Междугородняя связь

Случилось это весной 2000 года, если не ошибаюсь, в мае. Мы гуляли с моей девушкой Юлей по центру города, и я вспомнил, что мне нужно позвонить в другой город своему приятелю по одному делу. Времена, как я уже упоминал в рассказах о начале наших отношений, были нецивилизованные: мобильников у нас тогда еще не было. Ближайший телефон с междугородней связью был на находившемся неподалеку телеграфе, и мы отправились туда.

Я купил в окошке кассира карточку, и мы с Юлей прошли в одну из свободных кабинок. Кабинка была очень тесная, вдвоем в ней стоять было неудобно. К счастью, под висевшим на стене телефонным аппаратом стояла короткая кушетка, и Юля присела на нее.

Я набрал номер и ждал соединения. Так как внимания моего этот процесс не требовал, я опустил взгляд, посмотрев на Юлю, и тут не мог не заметить, что ее лицо находится прямо напротив моих бедер. Я хихикнул и сделал несколько игривых движений ими, и вдруг Юля, озорно улыбнувшись, начала расстегивать мне брюки. Я был смущен, но предаваться этому ощущению было некогда, так как на том конце провода сняли трубку.

Пока я обменивался приветствиями с приятелем, Юля расстегнула мне брюки и освободила мой член, который уже затвердел, почувствовав прикосновения рук Юли еще через ткань брюк. Юля аккуратно обхватила его губами и стала нежно водить ими вдоль него, как бы насаживая свой ротик на член. Это было так развратно — мы занимаемся оральным сексом по сути посреди зала, полного народу, от которого нас отделяет только дверь с прозрачным стеклом (конечно, моя спина скрывает происходящее от любопытных глаз), и никто из присутствующих об этом даже не догадывается!

«Как там у Юли дела?» — спросил мой телефонный собеседник. Ну что я мог ответить? «Юля… У нее все хорошо», — сказал я, глядя вниз, на увлеченно ласкающую меня Юлю. Она поняла, что у меня спросили, и тихонько засмеялась, так, чтобы ее не услышали. Мне же стоило больших усилий сохранять спокойствие и говорить ровным голосом.

Поговорив со своим приятелем, я повесил трубку. Юля, сделав образцово-показательный целомудренный вид, аккуратно заправила мой член обратно в брюки и осторожно застегнула их. И уже больше ничто не напоминало о том разврате, который был здесь еще меньше минуты назад.

А этот эпизод запомнился нам навсегда, став нарицательным, обозначающим особенно развратное поведение. «Как на телеграфе», говорим мы друг другу и сразу понимаем, что имеется ввиду. И, что очень удобно, так можно говорить и в чем-нибудь присутствии — посторонний человек не догадается, что речь идет о чем-то интимном.