История

Однажды вечером зазвонил мой мобильник и знакомый приятный женский голос в трубке спросил меня: «По-прежнему-ли я ее хочу и хочу ли я заниматься с ней любовью на бильярдном столе на глазах у всех?» Вопрос меня удивил. Удивило, что его задала она. Конечно же, эту красавицу я хочу взять на столе при всех! В душевой, в банкетном зале, где угодно! Я знаю, кто из моих знакомых девушек любит баловаться подобным образом. У нас это и было неоднократно в сауне Калинка, а потом на вечеринках у Полковника. Но она – вряд ли на это пойдет. Наверное, какой-то подвох? Мало ли что я этого хочу или она об этом думает. Реально, она на такое не решится. Я бы и Жемчужинку прямо на бильярдном столе хотел бы, но она пока даже в спальне это делать не готова. Хотя про мои хулиганские желания наверняка догадывается. Вопрос задала не Жемчужинка, другая девушка.
Однако, раз меня спросили, я взял, да и написал ответ. Она прочитала и сказала, что моя писанина ей нравится. Почитайте, может и Вас заинтересует.
Банщик

Привет!
Время уже час ночи. Мои легли спать. Мне тоже завтра вствать в 7.00, поэтому сейчас напишу коротко, о том, что ты у меня спросила.
Думаю, иногда люди одни и те же вещи делают по разным причинам. Если речь идет о сексе в присутствии других людей, публичном сексе, то здесь много таких, кого присутствие "зрителей" бодрит. Некоторые просто любят себя показывать.
У меня несколько раз, достаточно много раз подобное происходило. Но я, размышляя над своими поступками, все же приходил к выводу, что делаю это по другим причинам.
Когда передо мной девушка, которую я очень хочу, то мир и обозримое пространство для меня "схлопывается", сжимается до радиуса метра два, или даже меньше. То есть в этот момент есть я и она. А весь остальной мир отделен от моего зрения и понимания едва прозрачным стеклянным шаром, который нас окружает. Мое сознание захвачено ее образом, ее телом, запахом, остальное уже не важно.
Это может происходить и происходило так:

Сидим в общем зале за столом. Она у меня на коленях. Самозабвенно и страстно целуемся. Перед глазами плывет. Моя рука как змея скользит под ее простынь и пальцы касаются напряженных сосков на маленьких грудках. Потом ладонь нетерпеливо ныряет вниз, пробирается меж ее бедер. Расталкивает упрямо, раздвигает их и погружается во влажное, набухшее скользкое отверстие. Мужские пальцы всегда умеют определить, когда девушка хочет. Внешне по ней может быть этого и не видно. Но, стоит засунуть руку ей в трусики! Ощутить пальцами набухший клитор и скользкие губки, как в голову приливает кровь и вокруг все начинает искажаться как в кривом зеркале. В воздухе повисает матовый шар. Мы внутри. Что за ним плохо видно, туда и не хочется смотреть.
Похожее происходило однажды в душевой кабинке. Сначала просто стоим вместе, намыливаем друг друга. Потом вцепляемся друг в друга и целуемся, целуемся! У меня встает. Она берет меня рукой за член. Я засовываю ей палец в щелку. И готово - два сумасшедших в "стеклянном шаре". Начинается секс прямо здесь же. Открытое место на "перекрестке" в сауне. Мимо проходит масса людей. Они уже скопились в очереди, чтобы ополоснуться. Душевая-то одна. А нам плевать на них. Мы уже никого не видим. Я поставил ее лицом к кранам раком и мой член уже глубоко в ее мыльном влагалище. Я ебу ее как кролик и ее щелка издает громкие хлюпающие звуки. Это не может оставить равнодушными мужчин, которые собрались возле душевой. Начинает собираться массовка. Я вижу смутные тени вокруг, слышу отдаленные голоса. Мужики торчат, некоторые уже схватились рукой за свои болты - невмоготу! Подойти боятся, знают, что не подпущу. Когда найдется редкий смельчак и просунет свое мурло в наш "стекляный шар", то он увидит там мое недружелюбное лицо. И я спрошу его просто и понятно: Тебя звали? Ему становится неуютно от моей недоброжелательности, и он удаляется восвояси.

Однажды нас прихватило в бильярдной. Просторный зал, много людей, курят. Большой игровой стол. Режутся в партию. Мы где-то рядом. Нас ослепило вспышкой страсти. В соседней спальне народа полно, свободного места для сексуальной битвы не осталось. На диване курильщики. Всего вокруг человек пятнадцать.
Я подхватываю ее на руки. Легко, как пушинку. Могу и на плечо закинуть, ведь она - моя добыча. Несу к столу с зеленым сукном. Там два странных человека с длинным указками катают шары.
Я подношу ее к краю стола. Одной рукой держу девушку на плече, другой расшвыриваю хитрую комбинацию из шаров. Шары разбегаются от нас в разные стороны, стукаются друг о друга, о борта. Игроки молча смотрят на мое "хамское" поведение. Но молчат. Наверное я и выгляжу сейчас так, что им лучше не залупаться.
Но у них удивленные лица, поэтому задаю им вопрос: Вы что сюда в бильярд пришли играть?
Снимаю с плеча свою добычу и сажаю ее попой на стол. Она на краю, ноги свешиваются вниз. Они раскрыты, я стою между ее стройных бедер и мы жарко целуемся в губы. Простынь с нее сползает. Или я сдернул - не важно. Она уже совсем голая. В зале все примолкли. Курильщики тоже заткнулись. Хули - такое кино показывают!
Свободной рукой сдергиваю свою набедренную повязку из цветного махрового полотенца. Наверное теперь всем видно, что я похож на танк перед боем. Ну и что? Пусть смотрят. Я то их не вижу! Сколько их, что они думают? Есть только она. Девушка, котору я безумно хочу!
Медленно, не размыкая наш долгий поцелуй, карабкаюсь на стол. Закидываю колено на край и своим весом валю ее на спину. Она покорно откидывается навзничь. Лежит передо мной с широко раскрытыми глазами самки, которая хочет, чтобы я ее скорее выебал. Когда я ей всажу глубоко, она будет стонать, и глаза ее прикроются от наслаждения. А сейчас они так широко и пристально смотрят на меня. От ужаса, от предвкушения, от желания, которое душит ее. Грудь ее быстро и нервно вздымается, когда я гора молчаливого бешенства нависаю над ней. Я беру ее маленькое хрупкое тело и волоку на середину стола. Раскрываю ее ноги и жадно лижу мокрую письку. Как кобель вылизывает суку. Она начинает громко стонать. И народ прибывает на эти звуки как на пионерский сигнал к общему построению на линейку. Теней сквозь мутное стекло видно все больше. Стоят как послушные дети - молчат. Не комментируют. Мужчины тащат своих женщин, чтобы те смотрели и становили мокрыми. Тогда их можно будет вести за руку в спальню. И они пойдут покорно, потому что теперь уже сами сильно хотят ебаться.
Поднимаю девушку и сажаю на столе. Сам встаю в рост прямо ногами на столешнице. Теперь я возвышаюсь как памятник Покрышкину на площади. Потолки в сауне не такие высокие. Я касаюсь потолочных плит ладонью. Другой рукой беру свой член и вставляю в рот девушке. Она жадно сосет и приглушенно стонет. Конечно, стонать в голос с таким кляпом во рту не так просто! Писька у нее уже совсем мокрая и набухшая. Соски торчат как пики. Я понимаю, что дальше над подругой издеваться не стоит. Пора ей вставить. Опускаюсь на колени и ставлю ее перед собой раком.
Такое кино людям нравится. Они переминаются с ноги на ногу и щупаются друг с другом вовсю. Новички, кто первый раз в сауне, - наверное совсем опупевшие от такого представления.
Я хватаюсь пальцами за маленькую белую попку и насаживаю ее влагалищем на свой член. Мой конец, как толстый горячий клин проникает в нее глубоко. Она выгибается и охает. Я с силой вонзаюсь снова и снова. Я тараню ее как стенобитное орудие бревном. Я делаю это все быстрее. Ее стоны становятся похожи на крики.
Неожиданно подхватываю и, как в дзюдо, резко и грубо переворачиваю, кидаю ее на спину. Падаю на нее сверху и тут же вонзаюсь в нее снова. Член легко скользит в мокрую, скользкую, как будто намыленную щелку.
Я на ней сверху и бешено трахаю свою добычу. То закидываю ее ноги себе на плечи, то выпрямляю навытяжку на столе. Я трусь горячи членом о ее твердый клитор и это доставляет ей кайф.
Думаем мы о том, что мы на столе посреди толпы? Как ответить? Мы об этом знаем, но думать только об этом мы не можем. Мы сосредоточены друг на друге, на наших ощущениях. Она так громко и жалобно стонет, что я понимаю - девушка кончает. Я же еще не кончил. Она стонет так отчаянно и громко, почти рычит. От этого ее хочется укусить и шерсть на загривке у меня топорщится дыбом.

Тут кто-то из новеньких вдруг решается изречь реплику. Наверное, чтобы поддержать разговор?: "Засунь ей в рот..."
Мне не нравится ничего из сказанного. Не сам автор изречения, не то что он смеет говорить, трогать своими мыслями и словами ту, которую я так обожаю. Что значит: "Засунь ей в рот"? Тут что вам стол заказов?
Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Молча смотрю в упор: Не учи ученого!
Его женщина, стоящая рядом с ним одергивает его за руку: мол,: «не вмешивайся...» Да он и сам уже понял, что сморозил не в строчку. Затыкается.
Мы с моей подругой еще какое-то время что-то друг с другом делаем. Потом я слезаю со стола. Снимаю и несу ее в душ. Там бережно и ласково мою ароматным гелем. Как маленькую дочку. Она стоит покорно и молча под теплыми струями. Наклоняюсь к ней и спрашиваю: Тебе понравилось?
Она в ответ тихо произносит: Кайф-ф-ф!

Вот так, примерно это и бывает. Нравится ли мне грубо насиловать девушку на глазах у всех? Наверное, да. Если ей самой это нравится. Скорее, от того, что вижу, как она кайфует.
Только я подозреваю, что ты просто подшучиваешь надо мной, когда спросила об этом.
Хочу ли я такое сделать с тобой?
С тобой как угодно, где угодно, когда угодно! Хочешь прямо на подоконнике в твоей квартире, на глазах у твоих соседей?