Ув.Мендозяне, в связи с тем, что уже почти неделю нахожусь в данный момент ближе к Чегету. чем к инету (о! опять рифмы :)) ), скучаю, маюсь дурью и сочиняю. Пришла мне такая мысль... ПризнАюсь я (и думаю на сайте, таких как я, не мало) захожу на наш сайт не только и не столько для того, что бы почитать рассказы, сколько люблю насладиться коментами. Почитаешь наших весельчаков, и жизнь становится светлее. Вот и подумалось мне, а почему бы нам не отдать один день в неделю под веселые фантазии о жизни Мендозян в применении к нашим рассказам? Мой рассказ, это первый опыт. Я решила представить, как прошла бы наша первая встреча.


СТАРЫЙ ОТЕЛЬ


Первую встречу Мендозяне, решили провести в старом отеле, рекомендованном Анатом. С собой было разрешено взять «свои самовары», «чужие самовары» и иже с ними. Сбор был назначен на вечер, на старой лестнице.

Народ медленно подтягивался к отелю в течение всего дня, потому как обретался он (народ) в разных концах света и в разных часовых поясах. Первым, как впрочем, почти всегда, прибыл Аморалес, его аморальная натура не могла позволить, что бы кто-нибудь, такой же малоспящий перебежал ему дорогу.
Вторым явился Егор, отметился, быстро куда-то испарился и больше его никто не видел. Третьим появился аиро, он интеллигентно поздоровался и скромно стал в сторонке, наблюдая за вновь прибывшими.

Анат встречал прибывающих у входа, вручал сувениры ручной работы (свои нетленные творения) и объяснял как добраться до своих номеров и как ненароком не оказаться в кромешной тьме.

Из остановившегося у отеля автобуса вывалилась стайка щебечущих девчонок, среди которых Анат опознал: Марьяшу, Кису, Бразилию, Данаю и с ними двух разновозрастных разгильдяев, Бабая и Сектора. Над толпой разносился призыв: «Х-Й, П-А, И-А!!!! Иркутск форэва!!!!».
Французам сии фразы ни о чем не говорили, но тот ебливый задор, с которым сей лозунг был видвинут в массы, был им понятен и потому они кивали и радостно улыбались.

Мимо прошествовала группа пенсионерок. Две из них были странновато одеты, в голубых штанишках с начесом и транспарантом в руках : «СВОБОДУ СЕКСУ!!!», на одной был коротенький, плохо подшитый халатик, на другой пеньюар с вышитым на нем кусочком моря с лебедями.

Рядом с ними шагала невысокая то ли блондинка то ли брюнетка, с томными глазами цвета гречишного меда, обнимающая высокого мужчину за талию, ибо дотянуться выше, ей не хватало росту. Её голова мирно покоилась у него под «мышкой», взгляд её блуждал где-то ниже ремня благоверного, а мысли её блуждали примерно на том же уровне и были явно где-то далеко от реальности. Они вместе мурлыкали какую-то англицкую песенку.

Сидящий в кафе у входа в отель и медленно потягивающий дорогое вино Атилла, своим наметанным взглядом, сразу определил, кто эти вновь прибывшие. Улыбка Чеширского кота блуждала по его губам, а полузакрытые глаза выхватывали из толпы знакомые лица.

К отелю медленно приближался велосипед, на нем восседал мужчина невнятного возраста, так как недовольное выражение лица не давало возможности определить, сколько ему лет. Остановившись и сойдя со своего транспортного средства, он долго потирал свой зад и что-то бормотал о том, что наконец и он сам, а не только его женщины, познал «путь аццкой боли» и что даже червячки в его компьютере, не настолько ужасны, сколь ужасно неудобным оказалось седло арендованного у вокзала вЕлика.

Вдруг мирные мысли прибывающих нарушил отнюдь не мирный грохот,почему-то вспомнилась вторая мировая, и на лицах людей отразился ужас непонимания.
«Внимание, господа, без паники!!!» - раздался голос Аната. «Это наши Алюс и Юджин в своей коробчонке, простите, на своем танке прибыли!!». Все тут же успокоились и продолжили свое ожидание.

На горизонте появилась еще одна странно одетая пара. Женщина была одета в пионерскую форму времен СССР, а мужчина был в плавках и резиновой шапочке, они весело щебетали, не обращая внимания на неодобрительные взгляды окружающих.

«Бэнг, дружище!!!!» - пронеслось над площадью. Мужчина в плавках остановился и с выражением радостного узнавания на лице повернулся к кричащему. «Релист, чертяка!!! Как я рад тебя видеть!!» Они радостно похлопывали друг друга по спине, и весь остальной мир прекратил для них временно своё существование.

С трудом, вытаскивая из настоящей мужской машины лыжи и сумку на которой красовалась надпись «ЧЕГЕТ», на площадку у отеля выгрузился ещё один вновь прибывший. Его багаж, обгоревшее в горах лицо и облезающий нос, не оставляли никаких сомнений в том, что дома он так и не успел еще побывать.

Сидящий на лавочке мужчина в кипе и с пейсами, делал вид, что вся эта кутерьма его не касается и только что-то тихо строчил в своей маленькой записной книжечке.

Из-за единственной у отеля ели, за всеми подглядывал Мегафазный. Он с детства был вуайеристом и не стеснялся этого.

Никто не заметил сиамских близнецов одетых в такую жару в коричневые: курточки, штанишки, ботиночки и шапочки. На спине у одного, была вышита буква К., у другого буква С. Лик странного существа хранил еще на себе остатки былого интеллекта, но и эти остатки были обезображены завистью и злобой.

В холле отеля кипела своя жизнь. Мимо сновали молоденькие мальчики с багажом, а в самом центре стоял стол с надписью: «МЕНДОЗА - регистрация прибывающих.»

За столом сидели трое мужчин с загадочными лицами, в широкополых шляпах из-за которых разглядеть их как следует, не представлялось возможным. Легкий запах перегара, говорил о том, что как минимум двое из троих организаторов мероприятия, не чураются иногда пропустить по рюмочке - другой.

Рядом стоял другой столик, с уютными диванчиками. На нем стояла бутылочка «Березовых брунек», а рядом примостилась запотевшая бутыль самогона с селедочкой, грибочками, солеными огурчиками, бородинским хлебушком и отварной молодой картошечкой. Компания за столом была уже «чуть тепленькой».

Мужчина с красной мордой похожей на жбан, рассказывал что-то невыносимо смешное, периодически смущаясь и передавая слово рядом сидящему занозистому пожилому мужичку.

Мрачный мущщина, с палкой колбасы в одной руке и автоматом в другой, поглядывал на этих двух юмористов, грустно вздыхая.

Рядом с ними, на спинке дивана пристроился молчаливый, с загадочным нежным взглядом, милый Триплекс.

Дамы, которые называли друг друга именами КисаЧка и Сантана и с ними какая-то Вредная мадам, хохотали и падали периодически под стол, где их уже поджидала теплая компания прибывших ранее. Из-под стола доносились непонятные для инакомыслящих фразы, которые приводили в полный восторг посвященных.

Вскоре регистрация была окончена, и Мендозяне отправились отдыхать по своим апартаментам.


2.

Вечер был отдан под "свободное время" и народ настроился расслабиться по-полной. Но не тут-то было!

Только Петровна вышла из душа, намотав на голову полотенце и накинув любимый прозрачный пеньюар, как тишину в номере нарушил звонок телефона. Чертыхнувшись, она подняла трубку и услышала: « Петровна, это я, Анат! Выручай! Хватай Гласку и живо на лестницу! Да! фонарики не забудьте! Решил с Маринкой порезвиться, а там темень, хоть глаз выколи!».
«Есть, выручать!» - по старой комсомольской привычке выпалила Петровна, и, запахнув нАскоро прозрачное чудо, рванула к Гласке.

За соседней дверью раздавалось напевное мурлыканье. «Опять стихи сочиняет...» закатив глаза, подумала Петровна и стукнув разок для приличия в дверь, ввалилась в комнату. Её глазам предстала следующая картина. Гласка, напялив на себя оранжевый жилетик (на голое тело) лежала на кровати, уставившись в потолок (в её номере он был покрыт звездами) и потягивла горячий кофе с коньяком, (на подносе лежала открытка с надписью: «ОТ СУЧКА») и мурлыкала себе под нос что-то вроде: «нежность-промежность». В пепельнице дымилась сигарета...
«Харэ балдеть!» - выпалила Петровна – «Давай, бери свою ленивую задницу в руки и айда помогать Анату!». Волшебное слово «помогать», подбросило Гласку с кровати, и через пару минут она стояла одетая у выхода.

Петровна, сунув ей в руки фонарик, потащила доморощенную поэтессу по коридору. С первого этажа до них донеслись звуки дикого хохота, а запах французской кухни был напрочь уничтожен запахом Иркутского пива и шаурмы. «Нам не туда» - шепнула Петровна. «А куда?» - логично поинтересовалась Гласка. «Не знаю...» - Петровна поняла, что торопясь выступить в роли Чипа, забыла спросить у Аната, где находится старая лестница. Подруги загрустили...и тут...глазастая Гласка заметила на полу какие-то шарики.
«Петровна! Смотри!»
«Это МЫШИ! Ненавижу мышей!»- взвизгнула Петровна.
«Нет!Это косточки от черешни! Я знаю, где их искать!». Хорошо, что они читали в детстве «Мальчик с пальчик». Через пять минут они были на месте.

« Вас только за смертью посылать!» - донесся сверху почему-то довольный голос Аната. Включённый фонарик выхватил из темноты «сладкую парочку». Маринку в стрингах и коротенькой накидочке и Аната в гавайской рубахе и шортиках. Она держала в одной руке телефон, в другой пакетик с черешней. На его лице отражалось блаженство всего мира, и мечтательное выражение лица говорило о том, что в его пытливом уме возникают очередные сюжеты для картин и Мендозы. Грустно потупив взгляды, «Чип и Дейл» поняли, что опоздали.

«А не надо было доверять такое важное дело пенсионеркам! Вон сколько молодых занесло сюда свежим ветром» - раздалось злобное шипение из-за угла. «Мистер!» - подумали «спасательницы» и оказались правы. Робко оглядевшись в ожидании моря молодых талантов, они заметили неясные тени негласно присутствующих, но это оказались сплошь старые знакомые.
Фонарик, жалобно моргнув, погас.
«Батарейки...» - в ужасе прошептала Гласка.
«Ба-та-рей-ки!» - передразнила её Петровна – «Вечно все у тебя не слава Б-гу! Не о том думала!».
« О том...» - жалобно прошептала Гласка.
«Вот именно что о ТОМ, а надо было о фонарике!».

Рядом раздавались неясные звуки и шуршание. Мимо кто-то проскальзывал наверх, кто-то толкался, кто-то приглушенно чертыхался.

« Кто это пытается пристроиться к моим « вратам наслаждения»?» - раздался сдавленный шепот. « Прости, Аир, это не я, это лыжи,я побоялся в номере их оставить, вдруг сопрут?».
«А-а-а-а...» - прошелестел разочарованный ответ.

«Учитель! Где Вы? Это я...Вредная... пришла...повязку с глаз сняла, посмотреть хотела, а тут темно как у негра в ж...» - голос смущенно затих...

Рядом происходил следующий диалог:
- Дружище, посоветуй что делать! С одной стороны давно хотелось под короткий халатик заглянуть, да жилетик расстегнуть, а с другой, ну нравятся мне девчонки в пионерской форме.
- Ну...тут надо подумать...
-Да пока ты думать будешь, ни одной не останется...
- Опять меня тормозом выставить хочешь?
- Ну, ты ж знаешь что нет,...просто ждать надоело...ты не тормоз, просто приходишь всегда к шапочному разбору...
- Я сказал, хорош трепаться!
- Ну ладно, ладно...не кипятись, "горячий эстонский парень..." Я ж любя....
- Ну то-то же....

« Вот ё, еле Вас нашла! То Шарапов не отпускал, то машина сломалась. Пришлось собаками добираться!» - раздался чей-то уверенный голос.
Народ оживился, похоже, было на то, что все были в сборе.

«Простите, Анат, у меня к Вам вопрос по последнему рассказу. Я ваша давняя поклонница...!». «Не отвлекайся, дорогая» - произнес чертовски сексуальный мужской голос. Вдруг заиграла музыка и кто-то выдохнул : «Принц...». Где-то впереди затрепетал огонек свечи и все увидели незнакомого мужчину, который стоял спиной к честнОй компании, и можно было только догадываться, на чью голову он положил свои крупные руки, направляя движение грешнопрекрасноумелого ротика. Все замерли в предвкушении, но тут...где-то хлопнула дверь, и огонек свечи, затрепетав, погас. Вздох огорчения разнесся по старому отелю.

«Та-а-а-к! Это что здесь за собирушка?» - раздался громкий голос – « Анат! Гласка! Петровна! Сучок! Опять устроили посиделки у камина?!».
« А чего как что, так Сучок? Кандидат, Мы только из холла поднялись!» - раздался обиженный дребезжащий от старости голос.
« Вот и хорошо, что поднялись! А теперь все по номерам, завтра день тяжелый!».
Недовольно ворча, все потянулись к выходу.

И только когда затихли последние шаги, стало слышно чье-то глухое бормотание из-под лестницы: « Карандаши в нос...унитаз...язык в жопу...кольмары... ОМНИЯ МЕКУМ ЛЯ КОМПОРТО... Гей-зенберг...дорогого стОю...»

Через час, три ковбоя, позвякивая шпорами, обходили с дозором номера Мендозян и окрестности. Естественно никто и не думал спать.

«Иркутская история» продолжалась в ресторане на первом этаже, к ней присоединились французы, завороженные незнакомыми фразами и щедростью «московского олигарха» для которого каждый наступивший день почему-то был пятницей.

Из первого номера доносился звук пионерского горна и плеск воды. Из второго доносилась тихая музыка и нежный аромат. Из тринадцатого рифмованные вздохи и стоны, прерываемые нежным словом «мииилыый...». Из четырнадцатого: «Хочууууу...пятерку...научи меня...».В пятнадцатом обсуждали приимущества изрильских танков,а в шестнадцатом с грохотом кто-то падал под стол, задыхаясь от хохота.

В двенадцатом была тишина...
« Где Петровна?» - прогремел голос Фокина. Мендоза с Хулеганом переглянулись и пожали плечами. И только когда, обойдя весь отель, они вышли на улицу, то увидели умильную картину.

ХайДук с Реалистом учились кататься на лыжах по траве при свете луны...

На пригорке сидела Петровна. Развалившись на склоне, и положив ей голову на колени, примостился Сучок,она держала его нежно за уши, что бы не укатился, а рядом, глядя на звезды и облокотившись ху*м о рояль (который до этого стоял в кустах), читал свои чУдные стихи Аморалес.

Спал город... Спал старый отель... Засыпали Мендозяне... Близился новый день...

Уважаемый посетитель, Вы не зарегистрировались или не вошли на сайт. Хотя регистрация не является обязательной для чтения и комментариев, мы рекомендуем Вам сделать это. Вы сможете оценивать истории и, возможно, захотите прислать свою.