Without sex!

(навеяно рассказом оли "Чат, секс, любовь")

С самого детства я была авантюрно – безбашенной. Вечно умудрялась влипать в разные истории и выходить при этом «сухой из воды». Просто я искренне верила, что если я люблю людей, то и они обязательно должны любить меня и ничего плохого со мной случиться не может. И хотите, верьте - хотите, нет, но кто-то всегда хранил меня…

Почему-то мне особенно запомнился один случай…

Позади остался первый курс пед.института и как результат впереди маячила летняя практика, которую надо было проходить в пионерском лагере. По случаю, это оказался тот самый лагерь, в котором прошли мои детские и подростковые годы, случилась первая безответная любовь, а позднее первая ответная (об этом в другом рассказе), в общем, каждый уголок, каждая травинка и цветочек были мне как родные. Не передать чувств, которые охватывали меня, когда маленький «пазик» (кажется, так назывался автобус, который привозил народ в лагерь), взметнув облако пыли, резко тормозил у ворот…

Ну, так вот, практика близилась, и мне оставалось только получить подтверждение от начальника лагеря, что он найдет местечко для меня, ибо ехать с «везунчиками» в колхоз или на консервный завод (практику можно было пройти и там), мне совсем не улыбалось.

Стоял конец июня. Именно так! Стоял. Ибо погода была безветренной, и ни один листик не трепыхался на дереве. Асфальт плавился, исторгая из себя раскаленный дрожащий воздух. Народ утирался платочками и обмахивался газетками, а получить вожделенный стакан газированной воды с сиропом за 3 копейки из автомата, не было никакой возможности, ибо одноразовых стаканчиков тогда еще не было, а граненные исчезали со скоростью света (видимо их тырила Петровна).

Я стояла у «Универмага» и поджидала свою подругу. Мы дружили со школы и были частью «великолепной шестерки» девчонок нашего класса. Мы были похожи как сестры, обеих нельзя было назвать худышками, у обеих были голубющие глаза (как говорила другая моя подруга), курносые и круглолицые. У обеих были стрижки, только волосы у неё были пепельные и слегка волнистые, а у меня темные и прямые. Так уж случилось, что в детстве она была пухлее меня и наша учительница называла её «пухлик» (мы (одноклассники) до сих пор называем её так) сначала она очень обижалась, потом не очень, потом привыкла )))))

Пока я крутила головой «в ожидании чуда» под названием Пухлик (я вечно являлась на встречи раньше всех, в силу природной пунктуальности (пыталась от неё избавиться, но безрезультатно)) из машины стоящей рядом, появился,…как сказал бы Реалист, КРАСАВЧЕГ. Он был НУ ОЧЕНЬ хорош собой. Высокий, светловолосый, голубоглазый (на загорелом лице глаза казались ярко синими), в джинсах (в те годы это было большой редкостью), крепкий и уверенный в себе. В общем, в нем было собрано все, что на тот момент мне нравилось в мужчинах. Я остолбенело пялилась на его глаза и с завистью думала: «Это преступление со стороны природы, дарить такие ресницы мужчинам…»
Машина, из которой он появился, называлась «козлик», да простят меня заядлые автомобилисты, если я чего-то ляпну неправильно, ибо по сей день нифига не понимаю в марках, да и вообще в машинах. Но на мой дилетантский взгляд, эта машинка была прадедушкой современного джипа. Этакий вездепроход зеленого цвета.
-Девушка, не хотите покататься? - спросил он (не « козлик»), гипнотизируя меня взглядом.
От ответа меня спасла «Пухлик». Она подлетела ко мне с виноватым видом, ожидая от меня пару-тройку крепких словечек по поводу своего опоздания. Какие тут словечки? Язык напрочь прилип к гортани и не желал отлипать.
- О-о-о, да Вас двое, а у меня в машине друг.
-И что? – Пухлик настороженно уставилась на это чудо природы. В отличии от меня, парнишка не произвел на нее впечатления (ей всегда нравились брунэты) и ЕЁ мозги, остались на месте.
-Да нас тут покататься приглашают – пролепетала я.
-Куда?
Недогадливость Пухлика иногда меня просто убивала.
« Да какая разница куда???» - верещал мой разум (вернее его полное отсутствие).
Уже и не вспомнить как нам с Олегом (так звали красавчика) удалось убалтать Пухлика, но через несколько минут, отбросив все страхи и сомнения, мы сидели в машине.
-Куда едем? – весело спросил Олег.
И тут мне в голову пришла замечательная (на мой взгляд) мысль.
- А давайте, я Вам классные места покажу! (мальчики оказались не местными). Лес, горы, пионерский лагерь, а по дороге туда, посмотрим «монастырское озеро» (монастыря к тому времени уже не было, но грязное озерцо с таким названием имелось). Вот думаю здОрово, не придется тащиться на автобусе самой, по пыльной дороге.
Пухлик уселась впереди, а мне досталось место рядом с молчаливым спутником Олега. Имя, которое он буркнул в ответ на мое, я не расслышала, а переспрашивать не решилась, уж больно мрачен был мой сосед. Кстати сказать, и внешность его, меня как-то не заинтересовала, так как все мои мысли были об Олеге.
Дорога была та ещё! Мелкий гравий, колдобины, пыль, спасал только лес, между которого она петляла. Вот так с шутками и прибаутками и парочкой смурных соседей (так как Пухлик взяла на себя роль высокомерной и всем недовольной мегеры) мы добрались до лагеря.
В лагере было закрытие первого потока. Не знаю, как это действо проходило в других лагерях, но в нашем, было весело. Огромный костер (ветки для которого начинали собирать за неделю) пылал в центре костровой поляны, а вокруг носилась бешеная ребятня с гиканьем, свистом и криками, выдавливая тюбики зубной пасты друг другу на головы и одежду (бедные мамы…)

В этой кутерьме, мне с трудом удалось отыскать начальника лагеря, который сообщил, что я смело, могу являться на работу через неделю. Радости моей не было предела и сияющая, я отправилась к своей уже почему-то не очень веселой компании.

Почему она была не веселой, не трудно было догадаться по злобным взглядам Олега, которые он метал в Пухлика. Она, высокомерно задрав нос, стояла в сторонке и нетерпеливо постукивала ножкой. Настроение мое упало ниже плинтуса, потому как мужская гордость Олега была катастрофически задета, и все его внимание принадлежало Пухлику.

Даже бутылка теплого шампанского (вернее то, что от него осталось после открытия бутылки, которую целый день болтали по дорогам) не спасла положения.
Что бы не блукать по лесу ночью (уже смеркалось), решили возвращаться по обычной дороге, мимо маленького городка у подножия горы. Молча погрузились в машину и тронулись в путь. Мои мысли плавно перетекли в другое русло…

Родители мои, на тот момент, грелись под южным солнцем Судака, а я целиком и полностью принадлежала моей бабуле. И только так! Потому как по её мнению, бабушки на базаре семечками торгуют, а любимая может быть только бабулей. Спорить с ней было бесполезно, ибо долгие годы её работы директором школы и учителем химии, делали наши споры бессмысленными. Это из серии: «Бабуля всегда права!» Но была у неё такая особенность, отпуская меня погулять, она жутко переживала, а если мне вдруг (не дай божЕ) приходилось задерживаться, встречала словами: «Я тебе уже 100 смертей придумала!» На что я, как все нормальные дети отвечала: «Да что со мной могло случиться?». Её мои слова не успокаивали, и все её треволнения обычно заканчивалось приступом астмы. Поэтому, я старалась её не волновать.

Время катилось к критическому времени «Ч» и когда на спуске с горы у «козлика» начал глохнуть мотор, сердце моё тревожно ёкнуло.
До сих пор удивляюсь, как в одном человеке могут сочетаться доверчивость, наивность, романтичность и безбашенность с подозрительностью, ответственностью и желанием все держать под контролем.

Что-то шло не так, и я это понимала…
- Бензин закончился, – произнес Олег – здесь есть рядом заправка?
Да откуда ж мне было знать про заправки? Пухлик недовольно сопела рядом. Но вскоре, когда машина свернула в чисто поле у лесополосы, она уже не сопела, а сидела, затаив дыхание. «Лучше бы ты язык свой придерживала» - подумалось мне. Романтика из головы выветрилась мгновенно, и я стала пытаться здраво соображать.

- Выходите, – холодно произнес Олег, и нам в голову даже не пришло его ослушаться. Как космонавты после невесомости, на подгибающихся ногах, мы высадились на поле. Тишина кругом…только цикады поют свою вечную песню, и светлячки тупо мигают…
- Ну что, девчонки, приехали,…раздевайтесь…сейчас мы вас е*ать будем (слово трахать тогда еще не употребляли) - судя по всему, Олег не шутил…

Евойный товарищ стоял возле машины, постукивал какой то железкой по колесу и хмуро посматривал на нас исподлобья. «Ну все, конец!» - мелькнула мысль. Следующей мыслью, была мысль о бабуле, которая торкнула меня гораздо сильнее. Мне то потом все равно уже будет (меня то уже не будет), а как она это переживет? Пухлик, задрав нос, собралась открыть рот. «Заткнись!» - прошипела я ей.
- Пусть она извинится, - сказал Олег, кивнув на Пухлика.
-Извини, сквозь зубы процедила она. (от страха они у неё не разжимались)
Видимо такое извинение его не устроило, и он двинулся в её сторону.
- Олежек, миленький…не могу я здесь остаться…бабуля…астма… - я уже не помню, что лепетала захлёбываясь слезами, что-то про свою девственность, про то, что пусть лучше сначала убьет, я уже готова была бухнуться перед ними на колени и просить,…просить отпустить.
Но тут…то ли они были нормальные, порядочные ребята и им захотелось нас просто попугать, то ли трахать рыдающих девчонок им не улыбалось, то ли еще что-то сыграло роль, только Олег зло сказал: «Детский сад, бля! Садитесь! Быстро!» Два раза нам повторять не потребовалось. С трясущимися руками, ногами и стучащими зубами, мы забрались в машину. Олег зло гнал «козлика» и до самого дома молчал. Первую мы высадили Пухлика. Когда подъехали к моему дому, я сказала: «Спасибо…».
- Не за что! Тащи свою глупую задницу к бабуле и больше не ищи на неё приключений…
Хлопнув дверцей машины, он сорвался с места и через пару секунд исчез…
Дикое облегчение и опустошение… и мысль: «Больше никогда!!!!»