МЕСТЬ (ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ) продолжение...

Знаете, как это бывает, когда посмотришь со стороны? Вот прочитала свой первый рассказ и задумалась…
Эти события были описаны с точки зрения и ощущений меня тогдашней, 13ти летней девчонки, а, глядя на них сейчас, думаю, а так ли все было, как мне казалось? Где здесь первая любовь, а где месть.

… А может, это была первая моя попытка вышибить клин клином? Жизнь такая интересная штука…вяжет такие узлы и поворачивается к нам такими гранями, о которых мы и не подозревали.

Мишка…Любила ли я его или было просто задето моё самолюбие? Я часто приезжала в городок, где он жил, (с ним в одном дворе жила моя подруга). Иногда я видела его, иногда нет, но когда мы встречались, мы продолжали ссориться, а я продолжала страдать. Конечно, он знал, что нравится мне, и это льстило ему, но видимо ему доставляло особенное удовольствие ощущение своей мальчишеской власти надо мной. Все это закончилось, когда однажды, смеясь, он сказал:
-Мы ведь ни разу не целовались. Давай попробуем!
-Давай, - сказала я.
Я ждала этого мгновения долгих три года….
Но вот что странно, когда он прикоснулся губами к моим губам, я не почувствовала НИ-ЧЕ-ГО! Более того, было такое чувство, что какая-то пелена упала с моих глаз, и я увидела перед собой обыкновенного самовлюбленного мальчишку, который не достоин и минуты моего времени, ни капли моих чувств…

Пашка…Он был первым…
Мы всегда помним своего первого мужчину, но всегда ли мы помним тех, кто подарил нам первый поцелуй? Я помню… Он не просто поцеловал меня, он научил меня принимать поцелуй, отдавать его и получать от этого не менее острое удовольствие. Вы же понимаете, о чем я? Ведь и в сексе, отдавая, ты получаешь такое же удовольствие (а иногда несравнимо большее), чем когда принимаешь ласки партнера. Чувство к нему не было внезапным. Оно росло и крепло постепенно…Из непонимания, злости и обид (с его стороны) и равнодушия смешанного со стыдом, потому что использовала его (с моей стороны), сначала зародилась хрупкая дружба, которая переросла в крепкую, а затем…

Это было моё последнее лето в лагере. Мне было уже 16 (пришлось подделать возраст в путёвке т.к. туда можно было попасть только до 15ти лет). Все девочки нашего первого отряда спали в одной комнате и поэтому каждая ночная встреча (а таковых было не мало, ибо любовь в этом возрасте цвела буйным цветом) становилась объектом внимания доброй половины чутко спящих. Я к их числу не относилась и поэтому была порядком напугана, когда почувствовала, что меня кто-то настойчиво пытается вырвать из цепких лап Морфея. Открыв глаза и узрев рядом с собой мужскую фигуру, я окончательно испугалась и собралась заорать. Теплая, пахнущая табаком ладонь, накрыла мой рот, и знакомый голос произнес:
- Тише, это я…
-Пашка?
-Ну а кто еще?
От облегчения я глупо хихикнула, но тут на меня нахлынула обида. Пашка знал, что я в лагере, но ни разу за две недели не появился, что бы увидеть меня. Тоже мне друг называется.
-Вставай! Поговорить надо…
Не знаю, что за сила сидела в нем, но я никогда с ним не спорила и не возражала, хотя в отношениях с другими, это являлось моим любимым занятием. Молча одевшись, я выскользнула за ним на балкон. Спустившись по пожарной лестнице вниз, мы двинулись в сторону леса.
Была у нас с Пашкой заветная полянка, со всех сторон окруженная лесом, но особенное очарование она обретала ночью.
Горы, вокруг звенящая тишина, нарушаемая только стрекотом цикад и сверчков, огоньки светлячков (их там было великое множество), запах луговых трав, яркие звезды над самой головой и полная луна…У кого не было этого в жизни? Думаю, такие вряд ли найдутся…
-У тебя совесть есть? – спросила я, едва усевшись на постеленную им курточку.
-Помолчи…
И я послушно молчала, пока он собирался с силами сказать мне что-то. Неприятный холодок предчувствия начал закрадываться мне в душу…
-У меня скоро суд, - наконец выдавил он из себя фразу.
-Как? Что? Почему? – вопросы роились в моей голове.

Нет, я не была удивлена, потому как знала, что в этом городке, с легкой руки инспектора по делам несовершеннолетних, мало кто из трудных мальчишек избежал участи исправительной колонии. За малейшую провинность их ставили на учет, вторым этапом было направление в наш лагерь, где под влиянием правильных детишек и воспитателей, трудные должны были стать на путь истинный, а если и это не помогало, то должна была помочь колония, куда они направлялись на год – полтора за мелкое хулиганство. Понятно, что только единицы не попадали туда снова.

Самое страшное, я поняла, что мы должны будем расстаться, и я не знаю, как долго не увижу своего старшего, мудрого друга.
Вы спросите, почему мудрого? Да просто употребляя минимум слов, он умудрялся успокоить меня, выводя безболезненно из лихо закрученных жизненных перипетий. Он всегда знал, что именно и как надо сказать мне, что бы не задеть моего самолюбия, болезненной мнительности и заставить меня поступить как дОлжно. Кстати сказать, он практически никогда не ошибался.

Я молчала…и только непрошенные слезы катились и катились, капая на одежду.
-Ну что ты, глупыш…
Он обнял меня, прижал к себе и стал укачивать, как маленького ребенка и от этих слов, этих теплых объятий, я разревелась окончательно, всхлипывая и задыхаясь. Сначала он достал откуда-то платок и попытался утирать мои слезы, но когда и это не помогло, он крепко прижал меня к себе и тихо начал целовать меня… сначала волосы, потом висок, глаза, соленые щеки и только потом, отстранившись, как бы задумавшись, коснулся уголков губ. Прошло три года, с тех пор, когда он впервые поцеловал меня. Мы никогда не говорили об этом, никогда не пытались повторить, но оказалось, что наши тела и губы помнили всё. Как и не было этих лет душевных страданий по его другу, не было нашей дружбы, остались только мы двое, мужчина и женщина и запах трав…
Интересно, откуда в этом молчаливом, суровом мужчине было столько нерастраченной нежности? Он целовал меня так, как будто я была самой большой драгоценностью в его жизни, и я себя чувствовала таковой. Он медленно опустил меня на траву, лег рядом и подперев голову смотрел на меня. Я почувствовала, что меня как тогда, в первый раз, начинает бить озноб. Нет, мне не было холодно, но когда он спросил меня об этом, я ответила, что замерзла. Он накрыл меня своим телом и целуя пытался согреть меня руками, гладя и растирая моё тело. Стоит ли говорить, что это мало помогло. Мы целовались почти до рассвета до боли в губах. Я уже мало что соображала, и мне ничего не было страшно. Наверное, если бы он захотел, я могла бы стать женщиной прямо там, на этой поляне, но в какой то миг он резко отстранился от меня и сказал: «Тебе пора…» И я поняла, что у него разума оказалось больше чем у меня. Он сидел и молча курил, а я молча ждала…
-Ты дождешься меня?
-Дождусь…
-Пойдем, я провожу тебя…

У нас оставалась неделя. Он приходил ко мне каждый вечер, приносил с собой гитару и мы уходили в лес. Мы старались больше не целоваться, ибо оба осознавали, чем это может закончиться, а впереди нас ждала неизвестность…

Ему дали год за банальную драку, а я решила ждать. И ждала… Письма в оба конца, летели с завидным постоянством. Родители мои были в курсе. Они естественно не были в восторге, но переписку не запрещали, ибо знали, какой я могу быть упертой, если захочу.
А дальше…
Он вернулся, мы встретились, я поступила на первый курс института, а он сказал, что если не женится сейчас, то вернется туда, откуда вернулся. Он женился, у него родился сын, но это ему не помогло….
Мы встретились лет через 12. У меня недавно родилась дочь, она тихо спала в гамаке в палисаднике, а я банально решила вынести мусор и, выйдя за калитку, увидела машину, из которой вышел он, а в машине сидела какая-то женщина.
-Знаешь, а я очень хотел тебя увидеть и знал, что так и будет, - улыбаясь, сказал он.
Я бросила ведро и с воплем: «Пашка!!!!», кинулась ему на шею. Мы смеялись, целовались, тормошили друг друга и опять смеялись. Мы говорили обо всем и ни о чем, и мне было все равно, что нас кто-то увидит или услышит или что-то подумает.
-А ты совсем не изменилась…
-Ты тоже…
И мы не лукавили, друг для друга мы совсем не изменились. Мы не могли насмотреться друг на друга, и только недовольный голос его подруги вернул нас на нашу грешную землю.
-Мне пора…
-Я понимаю…
-Увидимся…
-Конечно…

П.С. Это была наша последняя встреча.
Но вот что странно, мой первый мужчина, а впоследствии мой муж, оказался удивительным образом внешне похож, на первого мальчика, который научил меня целоваться…

П.П.С. Этот рассказ, я посвятила тебе, Пашка…
Помнишь нашу ночь под звездами? Мы сидели рядом, я уже знала, что долго не увижу тебя. Ты уходил в другую, взрослую, жестокую жизнь и уже никогда не был прежним...
Помнишь песню, которою ты пел мне в тот последний вечер своего детства?
Я помню…
Хочется птицам в небо
Хочется листьям света
Хочется алый парус
Синему кораблю
Кто-то на видном месте
В небе рассыпал звёзды
Четыре звезды созвездия:
« Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ…»