Жизнь в розовом цвете

Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой.
/Цветаева/

В пору моего тотального разочарования в мужчинах, в пору, когда уверенность в себе и самооценка колебалась на нуле, а то и уходила в глубокий минус, в пору копания в собственных комплексах, образовалась на моем пути эта девчонка - Ритка. Точнее, знала я ее еще раньше, но близко пересеклась именно в это время. Появилась она в нашей компании случайно и сразу привлекла к себе внимание обоих полов своими экстравагантными выходками. Она вообще была вся соткана из эпатажа, густо замешанного на сексуальной почве. Всегда с улыбкой на лице, с разбитными прозрачными зелеными глазами, вьющимися волосами до плеч – не красавица, но что-то в ней было. Проблемы внешности, недостатки своей фигуры она умела прикрывала своим поведением на грани фола. Чего стоило только ее хватание мужиков за их «мужское достоинство» в самом неподходящем месте. Мужская половина нашей компашки просто была, как сейчас говорят, в ахуе. А она вообще оценивала мужиков по размеру члена, первой характеристикой было «у этого такой большой, он наверное даже стоит плохо» или «ну, этот ничего из себя не представляет – у него маленький», а то и «да он полное чмо – у него в штанах ничего нет». При этом это был вполне интеллектуально развитый, чувствующий музыку и поэзию человек – вот так у нее все причудливо совмещалось.

То, что на сексе ее клинит, было понятно с первого взгляда, но то, что клинит не только на мужиках, но и женщинах – это я поняла не сразу. Ее комплименты себе, своей фигуре, отдельно груди, плюс немало внимания попке, я сначала воспринимала просто как дружеское поощрение. Потом при случае она показала мне фотки в стиле «ню», где она со своей одноклассницей изгибалась в недвусмысленных позах. Потом… Потом я стала на всякий случай слегка избегать тесного общения, а потом случилась вся эта катавасия в моей жизни. А тут Ритка – веселая, безбашенная, блядский огонек в зеленых глазах, заводная на любое приключение. Такой контраст со мной, которая была постоянно в слезах и соплях!

«Подруга, хватит ныть, махнем на море – оторвемся по полной!» - как будто судьба послала мне ее тем жарким летом. А поскольку до моря из того города можно было попасть на автобусе за 4 часа, то мы – бедные студентки – взяли экономичные билеты и поехали к морю.

И вот автобус несет нас мимо полей, пригорков, южных небедных деревень и поселков, добротных домов. В салоне играет незатейливая «умца-умца», в окошко светит солнышко и я, подставляя лицо этим лучам, начинаю оттаивать. Я сижу у окна, а Ритка рядом со мной, несет какую-то легкую чушь, громко смеется и заражает меня своим смехом. Прислушалась к ее щебету – рассказывает про знакомого мужика, который, надеясь на легкую добычу, пришел к ней домой, а она ему стихи всю ночь читала. «А пусть не думает, что если я с ним на Ленкином дне рождения в сортире целовалась, то я ему сразу дам». И добавила конечно же: «Да у него и маленький к тому же». Что скажешь – логика железная, т.е. Риткина.

Мерное покачивание автобуса и Риткино щебетание сморили меня и я повернулась к ней спиной, устроилась кое-как в кресле и задремала. Я дремала, в голове проносились знакомые образы из прошлого, принесшие мне столько разочарований в жизни, и было у меня приятное чувство, что они уносятся прочь от меня, как тот пейзаж за окном. Сквозь дрему, я почувствовала чью-то прохладную ладошку у себя на спине, в пространстве между задравшейся футболкой и низко опустившимися джинсами. Ладошка, вернее подушечки пальцев, едва касаясь, гладили мою спину, и уже проникали пониже спины, за тонкие полоски трусиков. Я конечно поняла, что это Ритка, но не почувствовала ничего такого, почему бы мне хотелось ее остановить. Я представила, что вид сзади у меня и на самом деле был сексуальный – майка задралась, джинсы опустились, кружевные трусики чуть прикрывают попу… Не знаю, может это называется эксгибиционизм, но я возбуждаюсь, когда представляю, как мое тело выглядит со стороны, если конечно это действительно сексуальная поза, или одежда, или белье. Так и сейчас – представила, как я выгляжу со стороны (со стороны Ритки разумеется) и почувствовала, что тело стало наливаться от возбуждения. А еще, по мере нарастания возбуждения, росло и любопытство – пока что мне были очень приятны эти поглаживания и интересно было, как далеко я могу зайти.

Но пока что далеко стала заходить моя подруга. Она придвинулась ко мне чуть ближе, что я спиной почувствовала ее мягкую грудь, и просунула обе руки мне под майку. Я, в отличие от нее, бюстики носила всегда, поэтому руки ее легли на ткань и мягко сжали грудь. В ответ у меня сладко сжалось все внутри. Я все еще не хотела останавливаться. Ее осторожные поглаживания груди, деликатное непроникновение внутрь, были похожи на мои первые робкие объятия с таким же робким одноклассником в беседке у дома. Другие мужчины – взрослые и уверенные в себе – никогда так не делали, они грубо тискали мою грудь, сжимали в своих грубых пальцах.

Правда, я никогда не была против… Тем не менее, эти осторожные объятия были мне ужасно приятны, в низу живота ныло, как во время тех вечеров в беседке и возбуждение медленно-медленно шло по нарастающей. Когда она ловкими движениями (какое отличие от мужчин, которые в самый ответственный момент полчаса возятся с застежкой, а потом грубо все срывают!) расстегнула бюстик и ее пальцы оказались на моей груди, я поняла, что останавливаться я не буду, что я хочу, страшно сказать, ЕЕ? нет, говорила я себе – я хочу этих ощущений. Я так измучилась со своим непостоянным, но постоянно ускользающим от меня парнем, который приходил, брал меня грубо и остывал сразу же после оргазма (своего), я так захотела этой нежности. Правда глаза я открывать не стала - боялась, что картинка испортит впечатление.

Я повернулась навстречу этим рукам, откинулась на кресло и отдалась своим ощущениям. И тут же послышался звук молнии на джинсах и одна узкая женская ладошка погрузилась в трусики, вторая осталась гладить грудь, а на второй груди я почувствовала мягкие губы. По-моему, она едва успела нащупать мой клитор, как я уже кончила. Поскольку прелюдия была долгая, тряхануло меня сильно, и я почувствовала себя совершенно без сил – как будто как минимум полчаса занималась акробатическими упражнениями в кровати. А пока я отходила, Ритка уже поправила на мне всю одежду и стала рассказывать очередную байку про очередного мужика. Никаких тебе фальшивых фраз и вопросов типа «тебе было хорошо?» и т.д. Как будто и не было ничего. Но когда я открыла наконец глаза, и увидела ее блядские глазищи, и услышала «Ну что, подруга, отдохнем по-полной?», то столько смысла было в этом, что я выдохнула протяжно, потянувшись и оправляя одежду: «ооот-дооох-нем».

Однако, устроившись в какой-то халупе, типа вагончика (хозяйка жила в большом доме, а рядом в таких же халупах, пристройках, бараках отдыхал «дикарями» наш дикий в то время народец), выйдя на пляж, где после пары своих коронных провокационных жестов, Ритка собрала возле нас кучу мужиков, отвязываясь после бутылки пойла, называемого на юге домашним вином, на вечерних дискотеках, где провожать нас вызывался разношерстный мужской контингент, я как-то растеряла то очарование от изящных женских ладошек, которое накатило на меня в автобусе. А вернее всего, я боялась, что не смогу ответить ей тем же. Не смогу погладить женскую грудь. Никогда не прикоснусь к ней ТАМ. Не смогу целовать женское тело. Это просто не мое, я буду фальшивить каждым жестом. Ну не играть же в самом деле в одни ворота, хоть мне и было это очень приятно.

Хорошо, что мне не пришлось ничего объяснять – Ритка была на удивление тонко чувствующий человек, поняла видимо и так, что не дано мне наслаждаться женской любовью, тряхнула своими кудрями и мы действительно отдохнули по-полной, смешивая коктейли из мужчин, напитков, запахов южных растений и соленого моря. И, честное слово, в грубых мужских ладонях, в подушечках их шершавых пальцев, во впивающихся в соски губах, страсти для меня все-таки было больше. Нет, не нежности конечно, но грубой страсти, для которой я наверное и создана.

Наши отношения не испортились, мы еще долго общались. Именно она научила меня смотреть на женщин оценивающим взглядом, благодаря ей я прочитала стихи Цветаевой о любви к женщине и, самое главное, - она научила меня проще относиться к отношениям с мужчинами. Иногда она в шутку меня провоцировала, но в это было уже больше шутки. И я осталась навсегда благодарна ей за этот маленький экскурс в мир женской чувственности и чувствительности.