Упущенное (Буча)

Не знаю как сейчас, но в наше "совдеповское" студенческое время после сдачи экзаменов следовала мучительная дилемма; или отрабатывать на кафедрах с "любимыми" педагогами, или ехать в стройотряд.

Шёл я грустный по холлу нашей "альма матер", размышляя как бы избежать этой рабской повинности и "оторваться" по полной программе на свободе. Гнетущие, скорбные мысли были внезапно прерваны моей сокурсницой (бывшей героиней рассказа о пари) Танькой, которая остановила меня и спросила не еду ли я в стройотряд?, и если еду, то в какой?, потому как она хочет непременно оказаться со мной. Ну что вам сказать, я был немедленно окрылён студенческим строительным движением, более того, был готов натурально, я извиняюсь за пошлость, соорудить "засос" тому партийному боссу придумавшему это, на самом деле, мерзкое мероприятие, ибо по сути являло собой подневольную трудовую повинность. С Таней мы уже встречались, но не убедительно, украдкой, то у себя дома "в ожидании прихода родителей", то у неё в общаге, где условия были ещё "круче" - просто экстрим сплошной, а тут перед глазами открывалась восхитительная перспектива - целых два месяца романтических отношений с одной из лучших девчонок института на "природе".

Татьяна была девушка видная, чрезвычайно энергичная, кэп нашей институтской волейбольной команды. Высокая, стройная шатенка с вьющимися волосами затянутыми, как правило, в пышный "конский хвост" на затылке, естественно я не мог упустить момент и решил воспользоваться оказией. В стройотряд вообще-то в то время ехали подзаработать, но в нашем случае налицо был коррупционный сговор нашего ухаря- командира и местных "олигархов" в лице председателя и прораба, посему мы полностью игнорировали работы, так как не хотели быть орудием для получения неправых денег вышеуказанными товарищами. В течение так называемого рабочего времени мы изображали трудовую деятельность. Сия трудовая деятельность была просто летаргическим сном по сравнению с той деятельностью, которую мы развивали после работы; сельский клуб был оккупирован, местные ребята несли потери от столкновений с продвинутыми нашими парнями, причём поддержка окрестных сёл не спасала положение, термин "оккупация" вполне применим в данном случае и к сельским девчонкам, которые были рады "загулять" с городскими.

Мы с Танькой держались до поры, до времени, особняком от окружавших нас "Содома и Гоморры". С начала сезона я заранее всех оповестил, чтобы к моей никто не приближался, во избежании тяжёлых и я бы даже сказал, возможно тяжких последствий. Народ у нас был понятливый, что значительно облегчало жизнь. Я соорудил довольно-таки комфортное "лежбище" на крыше школы, в которую нас поселили. Мы брали с собой хавчик, включавший в себя трёхлитровую банку берёзового сока и пакет пряников - это, пожалуй, лучший продуктовый набор для сельпо 1983 года. Далее, мы просто отдыхали. Сейчас вспоминая, кажется - Бог ты мой, какое же прекрасное время было! Мы лежали на шикарном ложе под простынёй голыми и вели неспешную беседу о жизни, шутили, смеялись, задирались, после чего начиналась борьба переходившая в упоительный секс.

Танька была доминатором, и в жизни, и в сексе. Во время моих ласк языком её клитора, она брала своей рукой меня за загривок и начинала буквально "втыкать" меня лицом в свою промежность. На моё возмущение:- "ты что делаешь?", быстро убирала руку отвечала:- "..ладно, ладно, извини, не отвлекайся, пожалуйста.." Минет делала нЕхотя, иногда специально прикусывая, потом извиняясь, причём её усмешка доказывала преднамеренность "акции". Долго сдерживаться я не мог и поливал всё и вся, она смеялась искренне, как ребёнок. Испробовав массу поз, усталые откидывались на спины и смотрели на звёзное небо. Я показывал ей "Большую медведицу", называя её ещё ковшом, после чего долго объяснял, что это одно и тоже. Она иронично злилась и говорила: - "ты астроном?, или мой парниша?", после чего не найдя разумного ответа на её, чисто женский вопрос я "накрывал" её опять и опять.

После очередной разрядки делал ей массаж; она ложилась на живот, обняв меня по талии своими шикарными, спортивными бёдрами. Как старательный массажёр я гладил и разминал её шикарное тело, а глазами пялился на открытую моему взору промежность. Я смотрел туда как кролик на удава, а вернее сказать, как кролик на морковь, сейчас по прошествию стольких лет осознаю, что Танька ложилась так специально, манипулировала мной как флюгером. Естественно, массаж спины с визуальным "террором" продолжался не долго.

В минуты отдыха Танька с удовольствием слушала мои рассказы, меня "несло" как Остапа, я описывал нашу возможную свадьбу, она смеялась, требуя пять чёрных "Волг" в кортеже, я говорил: - "без базара, будет десять." Танька щурила своими красивыми карими глазками спрашивая: - "врёшь ты всё, небось?". Я отвечал: - "естественно", после чего она кидалась на меня, забираясь верхом приговаривая:- "ну так я тебя за это отымею" и прыгала на моём измождённом органе, как ковбой на лошади.

Не смотря на вольный образ, жизни Танька была набожной немкой. Она могла прервать разговор, встать на колени, сложив ладошки на груди, и молиться на непонятном мне наречии. Я лежал, а надо мной, на коленях стояла Танька, её образ на фоне звёзного неба - это что-то запредельное, от рядом стоящего счастья, не вру, ком в горле стоял. Под утро я лежал и просто смотрел на неё, она сонная отворачивалась от светящего восходящего солнца, и прижималась ко мне. Какое счастье, когда девушка во сне, без игр и интриг, коими бог эти создания не обидел, подсознательно выбирает тебя и жмётся к тебе.

Увы, финал наших отношений не имел благоприятного исхода. Я не мог на ней жениться потому что, потому что все мужики - козлы, мы не желаем жениться на "пользованных" девчонках, но в тоже время женимся на "тёмных лошадках", на поверку оказывающихся такими же "пользованными", если не поболее. Скорее всего Таня поставила на мне как на потенциальном женихе жирный крест, она тянулась ко мне, а я как последний эгоист, только "пользовал" её. В конце сезона она невзначай спросила меня, как я отнесусь если она "закрутит" с моим другом, на что я ответил: - "да ради бога, флаг тебе в руки". Уверен, Танька пыталась "разбудить" меня, хотя бы ревностью, но я ей подыграл, по-чёрному. Ну что сказать, я практически умер, полное опустошение, желание немедленно куда-нибудь уехать, а ещё лучше провалиться. Лучшей "половины" для меня не существовало, я понимал это, но во мне взяли вверх мерзкие предубеждения; я уже видел, как все вокруг говорят: - "слышали, Буча женился на Таньке, с которой был тот-то и тот..", их скользкие, склизкие взгляды я ощущал спиной. Сознанием я понимал что, Танька не смотря на свою отвязность, кристально чистый человек, но сделал свой грёбанный выбор, выбор ханжи, о чём сейчас, мягко говоря, жалею.

Наши интимные отношения медленно "умерли", после того как я со зла "изменил" Таньке с дочерью местной колдуньи, хотя дружба, настоящая дружба сохранялась между нами долгое время, вплоть до её отъезда в Германию. Когда спустя 15 лет провожал её в аэропорту, она расплакалась и поцеловала меня в губы, поцеловала первый раз за эти 15 лет, поцеловала чувственно, протяжно на глазах своей родни, потом тихо сказала мне на ухо: - "Буча, ты мне жизнь испортил, я ведь тебя так сильно любила, а ты..", резко повернулась и скрылась в терминале. Я здоровенный мужик, поверьте на слово, повидавший многое и переживший не мало, ехал и первый раз в жизни осознанно плакал, нет даже не плакал, а натурально выл, как белуга, во весь голос, мои слёзы скрывала тонировка джипа, из автомагнитолы парни из "Рамштайн", тщетно пытались заглушить мой рёв и вой, меня трясло от наступившей потери. Прошло время, время-лекарь, так обычно говорят, не знаю, по-моему хреновый лекарь.

По прошествию лет я благодарю бога за то, что дал мне незабываемые мгновения, за то что свёл с этой девушкой, которая обогатила мой внутренний мир, она заставляла меня взлетать и падать в мире чувственных отношений человеческой природы, самой сути её. Всевышний дал мне шанс выбора, предоставив очаровательное создание в лице Таньки, а я "провалился". Возможно, моя жизнь была бы значительно богаче, насыщеннее, ироничнее и слаще, если бы тогда на крыше школы во время её молитвы, я бы взял её за запястье и сказал: - "милая Танька, люблю тебя, хочу жить с тобой, хочу жить в тебе, хочу радовать тебя триста лет, беречь тебя, обещаю лелеять и холить. Клянусь, не обижу ни поступком ни мыслью. Выходи за меня, замуж?".