Как меня снимали, или первая измена

Как меня снимали, или первая измена.

В юности я довольно трудно знакомился с девушками. Нет, не сторонился их – общение в компаниях проходило нормально (шутки юмора, флирт и все такое), но подойти к понравившейся мне незнакомой девушке самому и сделать ей комплимент – это представляло собой реальную проблему, которая, трансформировавшись, осталась по сей день.

Сначала я полагал, что причина в длиннохудоочкастости, но посещение спортзала и смена очков на линзы не изменили ситуации: разруха, как верно заметил классик устами проф. Преображенского, она в головах. Может, это детско-юношеское, а может, в последующие годы так наложился отпечаток брака – ревность жены, закатывающей сцены после совместных походов в ресторан («Меня-то на медленный танец ПРИГЛАСИЛИ, а ты поперся к той сисястой блондинке САМ, да еще и в тот момент, когда я сидела за столом одна!»); может, понимание того, что реальный трах, в отличие от дрочерских фантазий, вполне способен повлечь за собой необратимые изменения в моих семейных отношениях. В общем, как ни пытался я распутать клубок причинно-следственных связей в этой области, но факт остался фактом – при наличии неудовлетворенных желаний переход от теории к реальному съему для последующего [возможного] постельного общения вызывал ступор: в мозгу блок, в конечностях вата, во рту каша.

История, произошедшая чуть больше пары лет назад, сдвинула этот айсберг. Забегая вперед, скажу, что он еще в движении, и куда оттаивание моих желаний приведет меня – вопрос без ответа.

С определенной периодичностью один из наших поставщиков проводит в одном из больших ночных клубов дегустацию новых видов продукции с приглашением основных закупщиков. Учитывая, что клиентов у партнера – полгорода, а дегустируемой продукцией является алкоголь, то данное мероприятие превращается в своеобразный «внутрицеховой корпоратив», где после общения на профтемы и кулуарных бесед работники торговли отрываются по полной – в зале прямо-таки витает аромат выпивки и куража.

Несмотря на ожидаемое гендерно-возрастное распределение участников (процентов 80 – женщины от 22 до 40 лет), я попросил у нашего агента еще один пригласительный – для своей супруги. Наш с ней «кризис семьи тридцатилетних» явно затянулся, и вечер представился нам (как я надеялся) отличной возможностью, сдав сына бабодедам, повеселиться, а после расслабиться и растопить обстановку душевным разговором после хорошего секса безо всяческих помех.

Хотя надежда умирает последней, ее стоило бы расстреливать первой (с). За полтора часа до назначенного времени супруга слегка заплетающимся голосом сообщила мне, что «Коля уходит в отпуск, поэтому они фсем атделом немношшшка пасидели с послеобеда и я ща скоро буду». В итоге в зал, внемлющий рассказу о радужных перспективах дистрибьютора в связи с началом сотрудничества с очередным «Ебеневским виншампаньконьячнымЛВЗ», я вошел с большим опозданием в одиночестве и в «состоянии сильного душевного расстройства». Было принято единственно верное решение – набубениться и расслабиться. Оба пункта плана я начал воплощать в жизнь прямо после знакомства с соседками по столу. Одновременно с наполнением бокалов («Накааанец-та за нами поухаживает мущщина!») я оценивал и заценивал возможных кандидаток, пытаясь сделать выбор из обилия в зале женщин на любой вкус, объединенных обнадеживающим блеском в глазах – как я понял, за прошедшие после начала полчаса процесс дегустации уже набрал обороты.
После резвого старта я вышел из зала – я очень редко курю, лишь когда хочу сильно ускорить процесс ухода в аут, но в тот вечер дозы алкоголя не пробивали моего напряжения.

– СкромИваныч, здравствуйте! – услышал я позади себя. – Как это мы с Вами разминулись?
– Я опоздал. Вот, Марина, наверстываю упущенное, – обернулся я.
Марина – категорийный менеджер одного из наших магазинов. Замужем, дочь. Среднего роста, внешность на любителя, но в свои 35 стройна – как-то на одной из посиделок она обмолвилась, что занимается восточными танцами и стрипдэнсом, но (отвергая моментально поступившие предложения коллектива) не для демонстрации, а лишь для поддержания формы. Пересекаясь по работе, я, бывало, бросал взгляды на ее очень неплохую грудь, и также замечал, что торговые агенты, работающие по ее направлению, тоже проваливались в вырез блузки. В тот вечер она была в маленьком черном платье – классика подчеркивала ее достоинства, а туфли на шпильках позволяли мне не слишком наклоняться к ней при общении.

Перекинувшись еще парой слов, мы вернулись в зал, где уже заводил диджей. МувЁбади и переход на крепкие напитки постепенно превратили мою злость в энергию, и дышать стало значительно свободнее. Я наслаждался женским обществом, но на медленной композиции уже привычно стал тормозить. Кого пригласить? А если приглашать, то что потом? Разговоры, флирт и фсе? А как ты хочешь – спрашивал я сам у себя – объявить о жутком желании отомстить пару-тройку раз где-нибудь в сауне? А ты раньше такое делал? Нет? Вот и правильно, вот и малацца, радуйся за семейное спокойствие, сиди на попе ровно под коньячок и испытывай удовольствие от созерцания.

– СкромВаныч, разрешите? Можно, я украду у вас молодого человека? – этот вопрос Марина задает уже моим соседкам по столу, как будто бы их несовсемсогласие может что-то изменить. Мы идем танцевать под медляк; разговоры на общие темы, положение в магазах, взаимные заверения в вечной любви фиников и коммерсов :-), общение только на «Вы». Ничего не предвещает дальнейшего развития событий, как вдруг я чувствую женскую ладонь, быстро, но настойчиво сжавшую через брюки мой член.

«Оп-па!» – проносится у меня. Мозг включается с удвоенной частотой. Я понимаю, что меня снимают, как телкА, но такое нестандарное положение чем-то мне даже нравится. Где-то в сознании под закадровый голос Басилашвили «…служебный роман!» мгновенно выпадает список всех возможных отрицательных последствий, но алкоголь сделал свое дело, и моск, отключившись, передает мое тело Марине. Как бы со стороны я тупо наблюдаю, как она ведет меня на мягкое кресло за столик, находящийся в темной части зала. Не тратя время на болтовню, она наклоняется ко мне и целует в губы своими мягкими губами. Чуть приподняв платье, Марина пытается сесть ко мне на колени, одна ее рука пробирается мне под рубашку и прогуливается по лужку на груди, вторая безуспешно предпринимает попытки захвата ширинки – я пока еще сопротивляюсь «развратному действу», пытаясь сохранить лицо (все-таки апщественное место, хоть мы и в полутьме). Несмотря на команду члену «Лежать и не сдаваться!», предатель под ее рукой стоит, как вкопанный, готовый разорвать брюки по швам. «Марина, теперь позвольте, я Вас приглашу, – вытягиваю я ее под зазвучавший медляк на освещенный танцпол, сбивая первую волну атаки.

Танцуя, мы продолжаем разговаривать, но беседа принимает уже конкретное направление. Я слушаю, что она ничего не может прочитать в моих глазах даже сейчас, когда они не скрыты очками; что, конечно, финансы - серьезная область, но нельзя постоянно держать себя в рамках, быть хронически идеальным. Последние фразы цепляют меня – уж слишком они совпали с вещами, обсуждаемыми с другими моими знакомыми женщинами, и я проваливаюсь в свои вспоминания…

…– Ты просто не понимаешь, что каждый мужчина проходит через такие отношения, и постоянное сдерживание себя ни к чему хорошему не приводит, - доходит в телефонную трубку через полстраны голос моей более опытной и старшей виртсобеседницы…
…– Скромный, вы пытаетесь всегда быть слишком хорошим. На эту шлифовку реальности у Вас уходит слишком много энергии, поэтому вы не достигаете счастья, с одной стороны, и теряете силы – с другой (это уже голос психолога, на тренингах которой я был несколько раз)…
Последней в памяти возникает фраза, случайно услышанная мной из разговора супруги с нашим общим знакомым на одной из гулянок: «Нет, что ты! Я реально считаю, что мужик обязательно должен нагуляться до тридцати лет, и это абсолютно нормально». Это высказывание обиднее всего – значит, у нас с женой действительно не совпадают какие-то базовые жизненные установки. Значит то, что я всеми силами пытался в себе ограничить и не допустить ради нее, ею же самой считается ошибочным?
...
– Ну? И? – возвращает меня в реал голос Марины. – Каково Ваше решение?
– Что? – переспрашиваю я.
– СкромВаныч, я привыкла сразу расставлять все точки над i. Через пятнадцать минут за мной приходит такси и я еду домой. Муж уехал в длительную командировку, так что о нем можете не беспокоиться. Дочь ночует у подруги. ВЫ СО МНОЙ ЕДЕТЕ? Да или нет?

Отступать некуда. Я пьян, в голове туман, но, практически не задумываясь о последствиях, киваю головой: «Да». Рубикон перейден.
Мы садимся в такси, она называет адрес. Только тут я осознаю, что впервые зашел так далеко – я еду домой к реальной женщине с единственной вполне определенной целью. Но мосты были сожжены еще в клубе, поэтому я отдаю себя течению – разворачиваюсь к Марине, мы опять целуемся – пофиг на таксера. Моя рука уже между ее ног – чулки, кружевное белье; я чувствую ее аромат и чуть сжимаю ладонь – в ответ слышу легкий стон. Перед квартирной дверью она просит меня немного задержаться – предвестник встречи в духе «возвращается муж из командировки»? Но нет – уже через пару минут я оказываюсь в спальне.

Стянутая через голову рубаха летит в угол, я в это время поспешно снимаю брюки (на автомате отмечаю: «Не забудь про носки, ловелас!»). Я задираю Марине платье, стягиваю трусики, но даже не успеваю поласкать ее внизу языком, как она тянет меня выше. Вот оно какое – желание тридцатипятилетней женщины при долгоотстутствующем муже - никаких заменителей :-)! Она быстрыми точными движениями натягивает презерватив на мой член, и ее «Возьми меня, да, трахни меня!» звучит как стартовый сигнал. Меня ничто не сдерживает, и я начинаю просто ебать ее. Временами мантра «Трахни меня, да!» сменяется на другую - «О, какой большой, да, да!».

Сейчас со стороны это выглядит пошловатой пародей на дастистфантастиш, но тогда я не обращал внимания на культурологические аспекты. Я пробовал на вкус ощущения от секса с другой, с женщиной, которая желала быть оттраханной и ради этого могла себе позволить на время превратиться из сдержанной коллеги в шлюху, а мне дать ощущения такого брутального альфа-самца. Я просто насаживал Марину – жосско, долго, сжимая сиськи, меняя позы. Иногда она замирала и начинала часто-часто дышать, чтобы не закричать, ловя воздух ртом как рыба, выброшенная на берег, но после небольшой передышки мы продолжали вновь. Я хотел видеть, как она кончит (слоган «настоящий мужчина всегда доводит женщину первой» - очередной таракан в моей голове), но все не мог уловить этого момента, поэтому долбил и долбил ее. Она поняла это, и, насытившись, просто выскользнула из-под меня и перевернула меня на спину. Опустившись вниз, она принялась сосать в том же темпе нашего траха, иногда облизывая языком яйца и лаская руками чуть ниже. Долго сдерживаться я не мог - разрядка наступила очень быстро.

Мы лежали на кровати, я обнимал Марину, но что-то было не так. Расслабление внизу живота было в контрасте с холодом у меня в груди.
После нескольких минут молчания Марина сказала:
– Знаете, - она продолжала общаться на «вы», - почему я непременно хотела залезть к Вам в штаны? Я привыкла проверять на ощупь то, что собираюсь получить. Я даже не мечтала, что смогу переспать с Вами, но реальность – и по размерам, и по качеству – превзошла все мои ожидания.

В фильмах после такой фразы (почему-то на ум пришла сцена из «Чего хотят женщины») герои самодовольно откидываются на подушку с выражением лица «О, да! Я такоЙЙЙ!». Но в реале я себя чувствовал как аверченковский Додя, долго ждавший и, наконец, познавший, что такое блины: «Боже! Как это всё красиво, чудесно началось — всё, начиная от опары и вкусного блинного чада, — и как всё это пошло, обыденно кончилось». Наше прощание как будто подтверждало это – Марина молча закурила, я оделся, поцеловал ее и вышел.

На улице было так тихо, что звенело в ушах. Я брел по скрывающему звуки свежевыпавшему снегу к ближайшей стоянке такси с чувством какого-то опустошения - то ли физического, то ли морального. Лишь в голове крутилась строчка: «То, что сейчас происходит во мне, тоже является частью Вселенной».

Эпилог. Вскоре Марина написала заявление по собственному в связи с определенными недоработками по своему направлению и перешла в другую компанию. Несмотря на все данные мне обещания, она не смогла сдержаться и поделилась восторгами по поводу нашей с ней встречи с одной из коллег, причем на следующий же день после той ночи. Об этом я узнал слегка позже, когда после новогоднего корпоратива, зайдя навеселе за ожидаемым конвертом в кабинет генерального, прослушал краткий курс о недопустимости общения представителей руководства с работником, перешедшим к возможным конкурентам. Гендир (имеющий не один десяток любовниц) долго пытался мне объяснить, как низко я пал в его глазах; я процитировал ему классическое «У меня такая безупречная репутация, что меня давным-давно надо скомпрометировать». В ответ он напомнил, куда могут дойти по воде круги от единственного камешка, который не удержала Марина, и мне тут же стало не до цитат.
Для меня то был очень «счастливый» Новый год, и хотя мы с семьей провели его дома, спалось мне тогда плохо.

Несмотря на это, Марина (категорически отрицая слив) периодически звонит мне с предложениями повторения банкета, и с явным непониманием выслушивает мои монологи о семейных ценностях и возможности их потери.

П.С. Special thanks to Юди за оригинальную идею.