На седьмом этаже за семь часов счастья

Все это древняя как мир история показанная в куче комедий и трагедий. Муж говорит жене что на совещании а сам едет к молодой любовнице. Которая постоянно требует от него развода со старой женой и жениться на ней. А у меня все наоборот... вот ведь клинит на старости лет.

«Но беру ключи от квартир подруг» пелось в одной старой песне. Сейчас слава Богу это не нужно. Заплати и... лети, кати, люби, живи, дыши. Я нашел крошечную квартирку на Юго-Западе, в пяти минутах пешком от её дома. В высотке на седьмом этаже. Раз в неделю приходит «домомучительница», классическая Фрекен Бок помешанная на чистоте. Не задает вопросов, и за это я ей благодарен. И лишь пару раз в месяц наше «гнездышко любви» становится пристанищем любви. Или не любви, а так...

Мы не звоним друг другу, не болтаем часами не гуляем в близлежащем парке и не пишем романтичных писем. И личное общение какое-то странное. Катя не спрашивает меня ни о чем. И о себе не рассказывает ничего. Только какие то мелочи, какую книжку прочла, и какое кино посмотрела, и какую птичку в парке видела пока сюда бежала. И все. Ни о работе, ни о муже ни слова. Только иногда вдруг звонит мне «Константин Анатольич» и говорит нежным голосом не требуя ответа «Очень соскучилась, давай завтра увидимся как обычно в 10 утра». Я говорю жене что буду на объекте где плохо ловится и еду в место где не ловится вообще. Потому как выключен.

Ровно в 10 нежно пиликает звонок и я отпираю дверь. Катя на пороге — в кожаной курточке, голубых джинсах и сапожках, со своим «конским хвостом» кажется совсем девочкой. Вроде скромно одета, но так соблазнительно. «Приве-ет» - певуче так произносит. Она приносит с собой странный волнующий аромат. Мне хочется ее расцеловать прямо с порога.Но у нее свои планы, терпеливо ждет, пока я повешу ее курточку, снимает сапожки, проходит в комнату, осматривается и сразу уходит в ванную. Таков ритуал моей Богини и я не смею его нарушить. Я ждал ее, я уже готов, и мне остается только скинуть все кроме трусов.

Она выходит из ванной всегда почему то на цыпочках и прикрывая ладошками интересные места, словно Афродита из моря (потерявшая купальник). И почему то эта скромность заводит меня сильнее всего — хочется накинуться на неё словно дикий зверь. Но нет... все решает она — узкие но сильные ладошки упираются мне в грудь, она толкает меня спиной на кровать и садится сверху. Не целует, не обнимает, не ласкает. Просто сидит, и своей вечно холодной ладошкой поглаживает моего Младшего Дона. Простая ласка, но то ли от её красоты, юного тела, то ли от подчеркнутой холодности — у меня всегда стояк такой, как разве что в 14 лет бывало. «Одевайся» шепчет одними губами. Это значит — презерватив. А в первый раз я не мог понять... думал сказала - «одевайся и уматывай». Вот у нас уже и традиции и история есть. «Одеваюсь».

Катя не смотрит на меня совсем, приподнимается и осторожными движениями насаживается на мой торчащий кол, замирает, привыкая, и начинает медленно и неторопясь покачивать тонкими бедрами. Словно прислушивается к чему-то внутри себя. И так она может и полчаса а может и целый час... и потом она прикусывает губку и замирает. Уже не холодная совсем, горячая, порозовевшая с капельками пота даже.. И со стоном упадет мне на грудь.

Это сигнал... после этого с ней можно делать все, что только пожелает душа. Только к тому мгновению уже не хочется никакой камасутры, как изголодавшийся турист не оценит французского ресторана а ему подавай картошки с тушенкой но зато ведро. Так и я не хочу никаких ласк и петтингов, а просто переворачиваю её в любимую позу «доверчивые ноги на плечах» и долблю, как паровой молот, а она уже обнимает меня за шею и стонет, и задыхается и даже иногда вскрикивает. Когда устаю — переворачиваю её в родимую коленно-локтевую. Это мой раунд и мои правила.

Потом... мы или засыпаем в объятиях друг друга. Или смотрим телек — ее любимый канал «наше кино», или просто лежим рядом не думая ни о чем. А я шепчу еле слышно «Катя-катерина». А потом приходит время собираться и она всегда уходит первой, прижимает сухие искусанные губки к моей щеке и выскользает за дверь.

А я хожу по враз опустевшей квартирке словно плененный волк в клетке и мне также хочется выть.

В этот раз включил телик погромче а там песенка... «На седьмом этаже за семь часов счастья спасибо тебе и я знаю ответ».

А я не знаю ответа...