Вот как иногда бывает, живет человек себе размеренной такой жизнью и все у него хорошо. Потом, бац, то ли сам накосячит, то ли добрые люди помогут. Не со зла, без всякого умысла. Нечаянно даже. И понеслась... Короче, все началось с того, что Вера Ивановна сломала ноготь.

Приехав в столицу погостить к сестре, такой же дородной, хоть и двоюродной и моложе на пять лет тётке, Вера Ивановна вставила московскую симку и тупо уставилась на экран. Все забитые в память телефона номера, естественно, куда-то исчезли. Но приезжую это ничуть не смутило, номер она помнила наизусть. Поочередно тыкая мясистым пальцем в кнопки, Вера Ивановна не заметила, как отслоившийся ноготь вместо последней девятки незатейливо надавил на соседнюю восьмерку.

А Сергей Петрович в этот момент, нервно озираясь, сцал. И завибрировавший в заднем кармане брюк телефон, не доставил радости сцущему Сергею Петровичу. Оборвав струю на полпути, он спрятал хуй и дернул собачку молнии вверх. Молния взяла и сломалась. Телефон продолжал вибрировать:
- Алё, - Сергей Петрович взял трубку, хотя номер был ему не знаком. Потому что он был очень воспитанным.
- Ирина? - ничуть не удивившись, что сестра говорит мужским голосом, спросила Вера Ивановна, - я приехала...
- Хуина, - оборвал ее вежливо Сергей Петрович и нажал клавишу с красной трубкой.
- Сам мудак! - вставила между гудками отбоя приезжая женщина. Второй раз номер она набрала правильно...

А Ниночка спешила на электричку. Потому что ее муж Антон был ревнивым, а еще ментом. И совсем не любил, когда жена задерживается с работы. До отправления электропоезда оставалось совсем чуть-чуть, и Ниночка заметно прибавила ходу. Затормозить она не успела и со всего маху влетела в тётку, с аппетитом пожирающую мороженое.
- Блять, куда несешься? Глаза пиздой что ли обшиты? Не видишь, люди ходют? - мирно спросила Вера Ивановна, с тоской глядя, как ее пломбир стекает по Ниночкиной кофточке.
- Понаехало быдло, - также дружелюбно ответила Ниночка, и пока визави набирала полные лёгкие воздуха для последующего обмена мнениями, заспешила к первому вагону.

- Осторожно, двери закрываются, - услышала Ниночка и совсем расстроилась. Следующая электричка будет через сорок минут...

... Сергей Петрович тоже не успел. Потому что врожденная интеллигентность не позволяла ему разгуливать с расстегнутой ширинкой. А с журналом "Пентхауз", в том месте где она разверзлась - позволяла. Но киоскер не отличался проворностью, и время было упущено...

А Антон, тем временем дожидался свою супругу Ниночку, и убивал время. С шестого этажа он плевал на сидевшую прямо под его балконом маленькую собачку. Не потому что он не любил животных, а просто ему было скучно. СМС жены отвлекла его от интересного занятия. Пока он читал, что Ниночка опоздала на электричку и ее надо бы встретить, собачка успела куда-то убежать.

Сорок минут пролетели незаметно. Сергей Петрович листал журнал, Ниночка носовым платочком пыталась оттереть пятно на кофточке, Вера Ивановна ела уже пятое мороженое. А пятнадцатилетний Коля слушал музыку...

***

Антон стоял на перроне и курил. Электричка была последней, и народу на конечной станции вышло немного. Первой из вагона, виновато улыбаясь, вышла Ниночка. Пока она улыбалась и придумывала с чего начать оправдательную речь, каблучок ее туфельки зацепился о выбоину на перроне. И она бы упала, если бы не услужливый Сергей Петрович. Правда тому пришлось, прежде чем поддержать Ниночку за локоток, переложить журнал подмышку.

Ниночка поблагодарила интеллигентного мужчину, но тот почему-то поспешно скрылся. Видимо проследив красноречивый взгляд Антона, который упирался в открытую ширинку Сергея Петровича. И даже не заметив, как недочитанный "Пентхауз" выскользнул и упал на асфальт. А Коля был ловким мальчиком, и ему нравились голые тётки. Вере Ивановне они тоже нравились, но она была не такой ловкой, как Коля.

- Представляешь, - Ниночка поцеловала мужа в щеку, - какая-то корова испачкала мне кофточку.
- Нуну, - только и промолвил Антон, сопоставляя ментовским мозгом цепочку фактов.
- Гы-гы-гы, - рассмеялась добрая Вера Ивановна.
- Ух ты, вот так удача, - воскликнул Коля, листая журнал.

- Обидно, всего раз одела, - продолжала Ниночка.
"Так, полупустой вагон, мужик с расстегнутой ширинкой, и характерные пятна на кофточке, Нинка не глотает, все сходится..." - угрюмо размышлял про себя Антон.
- Ты такая же, ничуть не изменилась, - радовалась Вера Ивановна, тиская в объятиях себеподобную женщину.
- Ух ты, вот так удача, - продолжал радоваться Коля, который не отличался оригинальностью.

Перрон опустел, и только вернувшийся через несколько минут Сергей Петрович некоторое время олицетворял собой одну известную поисковую систему. Потом плюнул, и отправился в ближайший магазин за водкой.

Ниночка всю дорогу жаловалась мужу, предлагая немыслимые проекты насильственной стерилизации подобных жирных бабищ. А Антон шел насупившись. Его прямолинейный мозг рисовал картины, как его Нинка, присев на корточки, отсасывает у попутчика. А может и стоя на коленках на заплеванном и грязном полу вагона. Антон думал, как бы потактичнее спросить супругу, например:
"Дорогая, а зачем ты сосала чужому мужику хуй?"
"Ниночка, так ты значит хуесоска у меня?"
"Милая, а не въебать ли мне тебе с ноги?"

Так, обуреваемый своими мыслями, но, все-таки придумав гениальный план, Антон с супругой добрался до лифта:
- Подождите, подождите, - сказала просунувшаяся в двери кабины голова Коли, который жил этажом выше.
- Давай быстрей, щегол, - дружелюбно нажав на "Стоп" ответил Антон, - не в курсе, что это у нас под балконом всегда собачка сидит?
- Неа, - ответил воспитанный Коля, и углубился в журнал, который ему преподнесла судьба в лице Сергея Петровича.
- Смотри у меня, - на всякий случай предупредил подозрительный Антон...

Дома Ниночка первым делом бросилась в ванную застирывать кофточку. Это вселило в ревнивого супруга еще больше подозрений. Грустно слушая, как шумит вода в ванной, он снял телефонную трубку:
- Ренат, привет, - сказал Антон.
- Антоха, салам, - ответили на том конце провода.
- Ренат, у меня к тебе дело. Помнишь, мы на мокруху ездили, ты какой-то хуёвинкой светил синей. И приговаривал "ога, конча!"
- Ну?
- Так вот она мне нужна.
- Гыыыыы, нахуя?
- Я не знаю, как тебе сказать.
- Гыыыыы, чо блять, кончил аж сам не понял где?
- Да ну тя нахуй!
- Слы, я хоть и татарин, но ты мне по-русски хотя бы можешь объяснить?
- Да мне проще тебе объяснить, что такое подзалупный творожок. Скажи, дашь?
- Кажется понял, Нинка что-ли? Тогда тебе и табельное оружие потребуется. Гыыыыы. Ладно, завтра заходи...

Ниночка вышла из ванной, напевая:
- Один раз "Персил"...
- Всегда "Персил", - вторил ей Коля, этажом выше. Хотя "персил" он не всегда, а лет с дести.
- Ренат, а если постирает? - интересовался в трубку Антон.
- Ну, вот за ночь высохнет, - сказала Ниночка, вывешивая постиранную кофточку на балкон.
- Ух ты, вот так удача, - не переставал удивляться неоригинальный Коля количеству сперматозоидов на ладошке.
- Ну, до связи, - Антон повесил трубку.
- Антоша, кушать будешь? - спросила Ниночка...

- Бляяя, ахуенный журнальчег, - пробормотал довольный Коля. В ванную он не пошел, еще очень свежи были воспоминания. Тогда его увидела бабушка, и ее возглас "Внучег!" до сих пор стоял в Колиных ушах. А из лица бабушки получился неплохой баннер на одном из ресурсов. Осторожно, чтобы не расплескать, он открыл балкон. Выставил руку, как можно дальше за перила, и ноготком стал соскабливать сперму с ладошки...

***

Когда Вера Ивановна вместе с сестрой отправилась за второй бутылкой водки, ее внимание привлек сцущий Сергей Петрович. А когда они уже втроем возвращались из магазина, ей в ногу вцепилась маленькая собачка. Собачка была не бешеная, а просто расстроеная. Потому что теплые капли не упали по обыкновению на асфальт, а спокойно подсыхали на свежевыстиранной кофточке Ниночки.


ЗЫ: "Персил" - за пеар должен, блять. Поисковые системы, вас это тоже касаеццо.

Уважаемый посетитель, Вы не зарегистрировались или не вошли на сайт. Хотя регистрация не является обязательной для чтения и комментариев, мы рекомендуем Вам сделать это. Вы сможете оценивать истории и, возможно, захотите прислать свою.