Из первых уст

«Она сидела, положив на спинку стула ногу, подчеркнутую великолепием лакированной лайки. Ботфорты, кожаный корсет, френч и стейк, которым она постукивала по полу...» - именно так я воображала своё появление в БДСМ клубе. Но Кира подняла меня на смех:

- Ты что, совсем обалдела? Это же не маскарад! Там очень серьезные все люди, доктора наук, психологи, директора фирм - цвет нации. Они бесятся с жиру и ищут удовольствий. Там не расслабишься, там надо следить, как выглядишь и что говоришь. А если ты чужак и припрешься с хлыстом, да еще будешь просто так играть им, не собираясь "работать" на тебя посмотрят как на идиотку или хуже. Не выдумывай!

Жалко, подумала я. Было бы эффектно. Тем более, после слов Киры: «Лулу, я чувствую в тебе Госпожу». Я сама не чувствовала, но было забавно. Вообще же, в клуб я захотела пойти исключительно ради любопытства и чтобы послушать рассказы Киры.

- Вот, смотри, видишь, тот, зовут Антон, – тихонько шепнула мне Кира, когда мы пришли. - Он первый, кто меня пригласил сюда. Я ему сказала тогда: буду только смотреть, а участвовать – не буду. Он, конечно, сник. Он тот, в кого я изволила сейчас влюбиться.

Я рассматривала Антона. На вид лет 47. Нормальный, не толстый не худой, сильные накачанные руки, холеный, со всеми дружен и приветлив. Ничего особенного вроде, но из толпы явно выделялся.

- Хорошая тачка, неплохо живет. Но когда я с ним говорила, он мне сказал, что женат, занят и прочее, но может слегка меня обучить. Но, кажется, я на него сильно даванула, он меня одернул резко и ушел в тину.

Лично мне, «ванильной» леди, все эти «шалости» по обоюдной договоренности, казались кошмаром. Тем не менее очень хотелось узнать, что же все-таки за ментальный оргазм испытывают эти люди, подставляя свою задницу под плеть. Кира, по её словам, попала в БДСМ, чтобы легче пережить разрыв с мужем.

- Баба я упертая, - рассказывала она, - рылась в сети, приставала к людям, которые в этих сообществах состоят. Почитала, поговорила и решила для себя, что это в кайф. А прежде мужик один прислал мне письмо с приглашением к нему в гости. Вроде он ищет себе жену-шлюшку. Я что-то вроде и не против такого поворота. А может просто развлечься хотела. Дома тогда было совсем хуево. Познакомились, потрахались, недели две я с ним воландалась. Потом меня посетила мысль, что он не разборчив в половых связях, и свалила от него. Он писал, звонил. Но мне не интересно. Я пошла дальше по своему тернистому пути что-то искать, чего - не знаю. Но как мы с ним потрахивались с элементами грубого секса - это в кайф. Острота ощущений на пике. И я решила пойти к этим людям и все постичь.

Слово постичь, улыбнуло. Кира производила впечатление доброй, очень уютной и домашней женщины. Совсем не такой, которая собирается постигать прелести садо-мазо. Когда я смотрела на неё, то мне хотелось нарисовать медальон с её изображением или гравюру в каком-нибудь китайском стиле. Вроде такого: круг со вписанным в него пышным телом. Она будто вся была собрана из шариков, больших и маленьких. Но эти шарики так хорошо дружили между собой, так ладно притерлись, что смотреть на неё было делом приятным. Не говоря уже об удовольствии от общения.

В это время в клубе началось шоу. Двух женщин на сцене вязали веревками, долго, искусно с многообразием перевязей и узлов, и выглядело это довольно красиво, но когда их за эти веревки стали подтягивать вверх, а у них глаза закатывались от экстатического удовольствия, я отвернулась.

- Вот, скажем, есть категория флогеллянт.- Продолжала Кира.- Флогер - разновидность плетки. Очень красивые, они просто завораживают. Из настоящей кожи - черные, красные, золотые. Ими секут, и получает удовольствие почти сексуальное тот, кто это делает и тот, кого порят. Просто надо понять, в чем кайф. Я решила узнать что такое. Боли я не боюсь. Я попросила Антона, он Мастер- флогеллянт, еще сам же их, плетки делает. Он согласился. Я исходила из того, что лучше пусть это сделает человек умеющий. Авось не запорит насмерть. Но потом он, по каким-то причинам, не смог. И я, конечно, была разочарована, потому что вопрос не прост - надо было сохранить настрой.

И тут в сети знакомлюсь с милым дядькой Олегом, идем с ним гулять. И он признается, что тоже тематик и садист. Но он мне как-то не очень. Пошли к нему ночевать и жрать мартини. Он снимает квартиру в Москве, сам из Белоруссии. Пили до 4-х утра, потом я решила поспать. Он естественно прыгнул ко мне под одеяло. И естественно всем всего хотелось. Но он вдруг объявляет, что секс ради секса ему не интересен. Я спрашиваю «А что?», он «мне б с извращениями». Я говорю - бери флогер и секи, я хочу понять, что это. Он поставил меня к шкафу с поднятыми руками и расставленными широко ногами. И стал сечь. Лол, дорогая. Это что-то. Сначала просто тихо мягко водил плеткой по спине, она замшевая, нежная. Потом потихоньку отходил по заднице и бокам, а потом все сильнее и сильнее со свистом. Так что я перед каждым ударом боялась, у меня захватывало дух, как на высоте. Я ждала этого удара со свистом и думала, выдержу или нет. Дело в том, что мы договорились: в любой момент я останавливаю его. Я выдержала до конца. Потом мы просто развратничали. Он меня связал, перевязал груди вокруг, прищепил прищепки на соски и половые губы повесил грузики и цепи. Было больно, но жутко приятно. Возбуждение было крайним. Потом просто оттрахал большим страпоном . Особенно мне запомнилось среди боли, жуткой боли, как он гладил избитые места. Какой же это кайф. Вот так оторвалась с дядькой. Но я не в его вкусе. Больше не звонит. Я б пошла к нему за добавкой.

Кира засмеялась:

- Я после этой встречи вся в рубцах и синяках была, гепарином лечила.

И вдруг замолчала, задумалась, видно накатили на неё приятные воспоминания, а вместе с ней воспоминания пришли и ко мне.
Я вспомнила про свой первый и единственный БД-опыт, вспомнила, как однажды, мне не пришло сообщение:

- А Вы любите, когда Вам целуют ножки?

Тогда, в первый момент, я и не учуяла даже, чем все это пахнет, поэтому весело отписала: «конечно, кто же этого не любит?», но потом, в процессе переписки поняла, что мужчину, кроме ножек, больше ничего и не интересует. «Ого!», подумала я, и, раззадоренная азартом запретной игры, затребовала для начала фото. Он прислал. На нем, к моему большому удивлению, стоял высокий, стройный, прекрасно сложенный мужчина средних лет. Он стоял в шортах и в майке, опираясь на ограждение ротонды, а за его спиной южное солнце опускалось в море.

Я растерялась. Все рабы, если не считать Спартака, представлялись мне униженными, несчастными, почти склоненными до земли фигурами, а тут…ну, если не Спартак, то какой-нибудь его сотоварищ по борьбе с рабством, правда, уже слегка подернутый жирком, что тоже, вполне в моем вкусе.

Мы обменялись телефонами, и я занесла его в свою книжку под именем «Ножки». И Ножки стал мне звонить. Мои коллеги по работе – три молодых развеселых балбеса, были в курсе этой куртуазной истории с «Ножками», всячески подначивали меня, давали советы и диктовали воображаемые смс, отчего в нашем офисе порой стоял громкий ржач. Но когда я с ним договорилась-таки о встрече, мне было уже не до смеха. Меня отправили на свидание, как на голгофу. Говорили всякое, вроде: «звони, если он вдруг надумает откусить тебе ножку или пальчик на себе память..» и т.д.

«Ножки» подъехал на черном лексусе, что тоже удивило - раб на лексусе, вышел из машины, открыл дверь, подал мне руку.
- Куда Вас везти? – вежливо спросил он.
- К дому, – ответила я,- и назвала адрес.
Мы поехали. По дороге говорили обо всем, о политике, о нынешней жизни, о росте цен, об искусстве, о культуре, о разных разностях, милый, совсем не глупый человек, интересный собеседник и… ни одного слова про это…

Я не знала что делать, уже показался фасад моего дома, уже мы почти подъехали к нему, остановились, и в голове пульсировало: «а что же дальше? что дальше? что дальше?», и тут, пульс остановил долгожданный вопрос:
- Разрешите, я поцелую Ваши ножки?
Я кивнула (наконец-то!), но при этом замешкалась, как быть? На улице осень, хлябь, сапоги грязные…но он, не дав мне долго раздумывать, поднял мою ногу, положил к себе на колени и начал покрывать её поцелуями. Оторопев, я смотрела, как этот привлекательный, успешный, элегантный, пахнущий хорошим парфюмом мужчина, целует мои сапоги, с упоением вылизывает их языком, и от нелепости происходящего у меня останавливалось сознание. Оно просто отказывалось от оценок. Потом, он спросил:

- Госпожа, разрешите я их сниму?
- Да, да, - кивнула или сказала я в ответ, не помню точно, потому что на тот момент окончательно отупела.
Он бережно расстегнул молнию, снял сапог и, увидев красный лак, виднеющийся сквозь крупную сеточку чулок, спецом для свидания надетых, промычал «ммм…» и стал ласкать губами мои пальцы, поочередно. Он согревал их во рту. Было приятно. Он разминал ступни, покрывал их поцелуями, гладил икры, и я уже готова была расслабиться, как вдруг услышала лёгкий жужжащий звук. Скосив глаза в сторону звука, я увидела крошечную камеру, встроенную в приборную панель. Её глаз плавно и медленно перемещался по горизонтали, захватывая все по пути.

В ужасе я оттолкнула его. «Ножки», поняв, в чем дело, испугался еще больше, стал просить прощения, пока я в гневе натягивала сапоги, объяснять, что он для себя, исключительно для себя, чтобы потом, в мое отсутствие иметь возможность посмотреть на это еще раз…Вид его был жалок. Заставив его стереть при мне запись, я в бешенстве, хлопнув дверью, вышла из машины. После чего решила, что БДСМа с меня хватит. И хватило бы, хватило, не встреть я Киру.

В Кире меня заворожил скрытый трагизм, свойственный героям Достоевского разве. Она как-то безропотно, с фатальной неизбежностью принимала все зигзаги судьбы. И неудобного, немилого мужа, и всех этих странных мужчин, членов сообщества - любителей ножек и плёток. И свои безуспешные поиски Верхнего, но с неугасающей надеждой его полюбить и заполучить именной ошейник возлюбленной Рабы.

- Вот Антон, уже позже, взялся за дело, и тихо, культурно высек по спине. Пожалел меня интеллигент. – Словно в подтверждение моих мыслей, продолжала тем временем Кира, - он функцию Верхнего исполнял, я - Нижняя. Мое дело подчиняться сознательно. Но мы с ним так, случайная пара. А есть постоянные пары. Причем у них могут быть свои семьи. А Верхний одевает ошейник на свою рабу, как знак принадлежности, и обязан о ней заботиться. Но унижать может, как захочет, это его Вещь. Но Антон не мой и я не его. Просто он мне нравится. Он меня таскает за собой как игрушку. Притащит и бросит там одну - с бабами другими общается.

Тем временем, действие на сцене подходило к концу, дамы с красными от флогеров ягодицами поднимались со своих топчанов, разгоряченные мужчины, с обнаженными торсами и затянутые в латекс, собирали свои девайсы, начинались танцы.

- Ладно, Кира, у Вас тут я смотрю, самый чёс сейчас начнется, да?
- Да.
- Ну, тогда я пойду. Ты меня пойми, пока как-то не тянет, может пообвыкнусь… тогда…
- Понимаю, Лол, - улыбнулась Кира, она вообще всех понимала, - но ты думай, в субботу будет закрытый вечер, где можно все. Приходи. Очень интересно посмотреть. Но я боюсь, не смогу с тобой посидеть, поболтать, сама буду кроликом, потому что не Верхняя. Вот как-то так , Лол. Не думай, что я сошла с ума. Просто так легче.