Школа. Вечер встречи. [Конкурс]

Школа.

Каждая последняя суббота февраля – вечер встречи выпускников. Очередная дата, 10 лет пролетело на столько быстро, что даже и не верится. Еще час до начала официальной части, но народ уже потихонечку собирается. Вот вроде Ленка, вот Оля, вот Анька, вот и ребята подтянулись – да вроде все такие же, вроде никто не изменился, все такие же... ан нет, Андрюха стал пузаном, Леха всю жизнь ходил в костюмах, спортивных, теперь вот в галстучке, пиджачок сверху – все-таки время идет и люди меняются.

А это Машка, нет, наверное уже Мария – красавица, видимо это как раз тот случай, когда гадкий утенок превращается в красивого лебедя - в школе была замухрышкой, правда умной замухрышкой, а может просто серая мышка.

- Всем привет.
- Привет.
- Девчонки, идите ка я с вами поздароваюсь, да пообнимаюсь хоть немножко.
- Ой, да ты и не изменился, все такой же бабник. Не женился еще?
- Да какое там. Вокруг столько красивых женщин, разве тут женишься?!
- Ну да, ну да, (чмок)...
- Маш, а ты чего в сторонке, давай к нам, 10 лет прошло как ни как.
- Да вы там все целуетесь, что я с вами там делать буду?
- Тоже целоваться, давай, не стесняйся, подсаживайся! (Чмок)

Все-таки красавица, хотя характер не изменился да и кольца на пальце нет, странно, вроде красивая, спокойная, в школе частенько вкусные пирожки приносила, хотя может и не сама готовила. Ну да ладно, сегодня вечер встречи, а значит мы давно не виделись и нужно срочно выяснять все подробности.

- Маш, однако красивая ты сегодня, расскажи мне хоть про себя немного, ты всегда так одеваешься? (с улыбкой беру за руку и потихоньку увожу от основной группы)
- Нет, обычно я выгляжу чуть скромно, обычно строгий стиль, а сейчас платье вечернее, значительно выше колена, да вырез глубокий – все для привлечения твоего внимания.
- Моего?
- Ну да, ты же у нас был прославленным бабником.
- Ну... так только говорят...
- А вот меня вниманием обошел!
- Ну Маш, ну ты же все прекрасно понимаешь, ты умная девушка.
- Ну да, ум не красота, умным под юбки не залезают.
- Да брось ты, чего придумывать-то? Я бы и к тебе под юбку залез бы, но я боялся же, ты вон какая красивая стала.
- Ой, не говори ка.
- А ты чем занимаешься?
- А ты чем?
- Я... я... я женщин соблазняю. А ты?
- А я мужчин.
- ?!
- Учу. Я учитель в младших классах. Институт закончила и вернулась в школу, вот уже 5 лет, сейчас у меня новый класс, в прошлом году своих детишек выпустила в 5 класс, плакала даже.
- Значит ты у нас училка.
- Не училка, а учитель. Училкой будешь называть ту, которая тебе минеты будет делать, а я учитель.
- Училка!
- Ты не изменился.

Наблюдаю, никак не могу понять, что-то так сильно притягивает, что даже желание дикое появляется, а вот что? Может недоступность, может скромность, может статус училки, может просто женщина в ней просыпается, а я это чувствую.

- Значит ты говоришь, что ты училкой в нашей школе работаешь?
- Не училкой, а учителем. Да, в нашей школе, в блоке для младших классов, в этом году у нас 4-ре первых класса, мне достался с буквой «Б».
- Блядский?
- Ну вот почему ты такой? Какой блядский? Просто 1 «Б».
- Ну ладно, ладно, они же еще дети все-таки.
- Вот именно, думай иногда что говоришь.
- Хорошо, буду думать. А у тебя нет детей?
- Нет.
- А почему?
- Сначала мужа нужно найти достойного, а потом уже и дети будут. Хотя с другой стороны в моем классе есть детки, у которых одинокие папы – улыбаются даже, на свидания приглашают.
- Ну а ты что?
- А я что? Мне их детей еще учить потом. А им поди и нужно, что секс да и только.
- Ну секс всем мужикам нужен, а ты можешь дать что-то большее?
- Фу, какой же ты все-таки противный, конечно я могу дать куда больше чем только секс, и почему у тебя все темы разговора сводятся к сексу?
- У меня сейчас ничего кроме секса и нет, вот когда будет семья, дети, тогда про них буду говорить.
- Может ты и прав.
- Конечно прав, а пока семьи и детей нет – буду делать секс.

Чувствую чей-то пепелящий взгляд на себе, уши горят. Ищу взглядом, нахожу, Маринка, школьная любовь, смотрит на меня, периодически поглядывая на Марию. Таким взглядом убивают. В школе в старших классах мы были парой, страстно целовались на переменах. Иногда вместо уроков сбегали ко мне домой, где оба благополучно и лишились девственности, благо без последствий – спасибо, папа, ты вовремя рассказал про презервативы. Мы с ней постоянно ссорились, она любила меня, хотела даже детей мне родить. Я любил ее, в моменте, особенно когда она насаживалась на мой член, большего мне и не нужно было. При этом я частенько задирал юбки другим девчонкам, из-за чего у нас с Маринкой были постоянные ссоры, которые заканчивались либо страстным сексом, либо недельной разлукой и страстным сексом.

Вот и сейчас, она видимо все еще любит, может даже рассчитывала на что-то, а я стою с другой, немного приобняв за талию.

- Маш, а Маш.
- Чего тебе?
- Видишь Маринку?
- Вижу, мне не по себе.
- От чего же?
- Она какая-то очень злая сегодня, боюсь случится что-то неладное.
- Думаешь? А вот мне кажется, что она всегда такая... когда я с другой женщиной.
- Наверное.
- Давай мы ее еще больше раззадорим!
- Каким образом?

Поворачиваю к себе и начинаю целовать в засос, при этом с силой прижимаю к себе, она еще несколько коротких секунд сопротивляется, но потом начинает двигать тазом. Бля, походу с мужчинами у нее все совсем плохо.

- Маш, стоп, что с тобой?
- Что со мной?
- Ну ты тазом двигаешь, ты меня трахаешь что ли?
- Дурак!

Уходит. Я довольный смотрю на реакцию Маринки, не часто можно видеть женщину, которая готова разорвать, потом изнасиловать и снова разорвать.

А Маша ничего такая вроде, целуется приятно, сопротивляется страстно, заводится только от одного поцелуя, а ведь где-то тут еще и ее кабинет. Пытаюсь разглядеть через вечернее платье что же все-таки одето под ним. Ровное облегание попы говорит о том, что у нее либо стринги, либо ничего нет, на бедрах узкая складочка – скорее всего стринги, хотя могут быть и колготки, а уже под ними хрен знает что может быть. Хотя... вот на ляшках есть довольно широкая еле заметная складочка, да и вот с другой стороны точно такая же – чулки, а значит при ровной попе и стринги. Ай, Маша, Маша. Еще не совсем понятно с бюстгалтером, вроде он есть, а вроде и глубокий вырез, в котором его и не видно. Но грудь, она выглядит очень хорошо, среднего размера, высоко стоит – все-таки бюстгалтер.

Светлые волосы чуть ниже плеч, ровные, кажется прям стекают с головы на спину. Тоненькая, аккуратненькая. Сцуко, почему я не учился у таких училок? Хотя может и учился, просто воспринимал их по-другому.

- Маш, а Маш.
- Чего тебе?
- У нас еще 40 минут до начала, пойдем, покажешь мне свой класс.
- Ну пойдем.

Вот интересно, она действительно пойдет показывать мне свой класс? Или же она ведет меня туда, где я буду проверять все, что на ней надето? О чем она думает?

Родной вестибюль, тут мы когда-то ожидали окончания урока, дежурили в раздевалке. Вроде все по-старому, вроде ничего не изменилось, все на столько родное, да... 11 лет я тут ходил, поначалу даже парами – мальчик-девочка, ходили в столовую, в библиотеку всем классом, на уроки музыки – а сейчас я иду со своей одноклассницей, которая теперь в этой школе училка и каждый день так же водит свой класс в столовую, в библиотеку, на уроки музыки.

Только в наше время не было охраны в школе, не было решеток на окнах, а еще в наше время школа не была похожа на тюрьму, и на входе не спрашивали паспорт, или иной документ, удостоверяющий личность.

- Маш, а Маш.
- А?
- А куда мы идем?
- Мы идем в младший блок, в мой кабинет.
- Нет, я не об этом, что мы там будем делать?
- Ну как что? У нас есть полчаса минимум, за это время я смогу провести для тебя ознакомительный урок, если хочешь.
- Маш, какие, нафик, уроки!

Подходим к ее кабинету, она молча открывает кабинет, заходим.

- Обычные, самые обычные, и, кстати, теперь я для тебя Мария Александровна.
- Маш, т.е. Мария Александровна, а вам не кажется, что тут парнухой попахивает?
- Дневник где твой?
- Какой, нафик, дневник?
- Ты как со мной разговариваешь? Давно родителей в школу не вызывали?
- Эммм... ну да... уже около 10 лет как (ржу при этом).
- Значит сегодня будешь наказан, а завтра что бы с родителями в школу.
- Маш, блять, т.е. Мария Алксандровна...
- Тема сегодняшнего урока – Отмена крепостного права в России в 1861 году. Где твой учебник? Или ты на столько хорошо подготовился, что и без учебника все сможешь рассказать? Ну тогда выходи к доске.
- Мария Александровна, я как бы все понимаю, но это было так давно, и в младших классах не рассказывают про крепостное право, нам это рассказывали в 8 классе, Вы ничего не перепутали?
- Вытяни руки!
- Зачем?
- Вытяни!

Вытянул и тут же получил указкой по ним, сцуко, больно. Судя по всему Марие Александровне не хватает жесткого воспитания, и вобще она нарывается.

- Плохой ученик, дневник в школу не носит, учебники тоже, на вопросы отвечать отказывается. Будешь наказан.

Если счас она начнет снова меня пиздить указкой, то мне придется что-то предпринимать в ответ.

- Вставай в угол.
- Чего?
- В угол.

Что-то по-моему Мария Александровная затеяла неладное. Стою в углу. Чувствую себя котом, который нассал в тапки, и теперь его тычут мордой в его же ссаку. Пришел что бы трахнуть эту училку, а теперь вот стою в углу, пиздетц. А еще по школе люди ходят, вспоминают молодость, загляни кто-нибудь из них в этот класс – офигеют же.

Поворачиваю голову – сидит за учительским столом, смотрит в окно – темно же на улице, нифига там не увидишь, разве только свет в окнах старшего блока школы. Эх, была не была. Ухожу из угла с мыслью, что счас подойду к ней и начну целовать, а еще лучше сразу за титьку ухватить, а потом целовать – посмотрим как будет реагировать.

Встает и оборачивается ко мне:

- Ты чего это вышел из угла? Тебе где сказали стоять?
- А я плохой ученик и непослушный, в углах стоять не привык.
- А к чему же ты привык тогда?
- Я привык к училкам приставать.
- Я тебе уже говорила, что я не училка, а учитель.
- Да, да, я знаю, училка – та, которая член сосет.

Целую в засос, за титьку ухватить не успел, отвечает. Чорт, как же все-таки она здорово целуется. Обе руки на попе, задирают платье – чулки и стринги. Ее руки пытаются расстегнуть брючный ремень.

- Давай я помогу.
Расстегиваю ремень, спускаю брюки, сижусь на стол, за волосы подтягиваю мою училку к своему члену.
- Соси.
- Не буду!
- Считай это изнасилованием, плохой ученик решил изнасиловать наказавшую его училку, соси давай!

Губы обхватывают член, с силой насаживаю ее голову, несколько движений – член весь в помаде. Ощущения непередаваемые, хочется забраться по стене до самого потолка. Еще, еще, еще... кончаю, удерживая ее голову на своем члене. Некоторое время нужно что бы придти в себя. Смотрю на нее, вижу слезы на глазах, член во рту, молчит и не двигается, вобще похожа на верного пса, который как бы заглядывает в глаза хозяину. В окне вижу отражение этой картины, только вид сбоку. Взгляд чуть дальше - бля... в страшем корпусе школы свет горит в корридорах, народ ходит, у нас тут тоже свет горит, поидее так же хорошо видно все. Судорожно осматриваю все окна – вроде стоящих и тупо зырящих в окно нет. Отпускаю Марию Александровну.

- Маш, а тебе не страшно вот так вот сосать, при этом зная, что за нами могут наблюдать из других окон?
- С тобой мне ничего не страшно...

***

Потом был еще секс в том же кабинете, только уже с выключенным светом - достаточно было освещения от уличных фонарей и от окно противоположного старшего блока школы, да и репутация учителя, который трахается в своем кабинете...

Бюстгалтер был, прикольный такой, расстегивается спереди на цепочечке.