Про послеейных, без номера

Познакомился в казённом доме. Она ставила на учет папину тачку. Тачка уже в ГАИ побывала до этого, и оставалось оформить на неё документы. Что-то там было левое, по машинке, что мне не запомнилось. Да и не суть.

Типа Чулпанши. Овальное лицо, Длинная шея. Внимательные серые глаза. Попа!- хорошая. Талия. Немного сисек.

Улыбалась, глядя на меня, сидящего в очереди. А обыватель- народ тупой. Само идет в руки- грех не взять… Ну и повёз её до е ё же дома. По пути потрещали. Студентка. Технарь. Дневной четвертый курс. Постоянный мальчик. Мой тёзка. И она, с именем моей жены. Обменялись телефонами.

Через месяц вспомнил вдруг и позвонил. Да, помнит. Рада. Готова встретиться. Шеф как-то несколько раз по-пьяни рассказывал, что жарил баб у себя на старой работе. А мне по случаю досталась мягкая мебель. В кабинет. Ну и повёз её смотреть, как в нём работают обыватели в майках. Душный набор- свечи, ладан, шампанское. Патискать. Пацеловать. Взвесить левую сиську на правой ладони, тут же залезть под свитер.

Удивила реакция девочки. «Пойдём мыть руки!». Вроде на моих и явного солидола-то не было…Ну, понятно стало, что не затем, что бы приступить к чистописанию и не испачкать бумаги.

Помыли, пришли. Девочка позвонила с городского телефона домой. «Всё нормально. Отдыхаю…» «С кем ты разговаривала? С другом?» -«Нет, с братом». Как у Солоухина- «…самый тот момент, это, когда женщина снимает сережки… Рубикон ею перейдён...». Мы стоим. Прижать левой рукой чуть ниже талии, что бы пальцы проникли в трусы сзади ниже линии её ремня. Положить мизинец между половинками, безымянным провести по упруго- податливому рельефу, И всё это при ласковом сжатии её нижней губы губами своего рта. Правая моя рука, задрав ей свитер, в насисьнике, в чашке, и ищет сосок., ломает чашку вниз, и мои губы переключаются с её губ на обнажённую грудь, столбик соска пропущен между зубами так, что чувствуешь каждой зубной точкой шероховатость, по которой проходится мой язык. И, чистыми руками!, ну охренительно, под жёстким контролом, отмытыми («У тебя что, мама медработник?- Да, медсестра. Сейчас не работает»), начал расстёгивать её джинсы. Вынуть в два движения конец ремня из пройм, перекинуть отверстие через ленту, расстегнуть верхний болт, потянуть чуть вверх, а потом оттянуть и до упора вниз. Провести по полуобнажившимся ягодицам., сдёрнуть штаны под них. И в лёгкую шлёпнуть по попе. Белые плотные трусы, дело было зимой. Возбудительно. Спереди вниз. Мокрая. Очень мокрая.

Посадил на диван на полотенце, штаны с трусами ей на щиколотки, колени раздвинул. Припал ртом, погонял, осознал рычаги и точки. Естественно, вставил палец, нащупал изнутри, нажал, добился. Сел рядом, обнял. Положил на спину, на диван, вставил. Она- ноги в белых спортивных носках, одна на спинке дивана, вторая призывно зависла в воздухе. Придавил, прижал, потискал, вынул.Красота первотраха. В рот, пропустив её голову межу своих колен. А не то… И не так… Когда ж они научатся делать правильно...

Раком поперёк дивана, её колени проминают диван, голова на руках, лежащих на верху спинки дивана… Темно-синяя полоска бюстгальтера на загорелой спине, светлая беззагарная усечённая пирамида на бёдрах…

Наслаждение картинкой под ритмичное забивание не даёт сразу осознать суть её реплики: « можно и в анал. Но только в другом презервативе…» Презерватива на мне и так не было, но сразу (ща думаю, что машинально), пустив слюну между её половинок, вставил в «анал» палец на первую фалангу, очко как очко, зажато распахнутыми бархатными воротами, створки которых багополучно устремляются вперед-назад двигающимся в них, этим, нефритовым, блин, жезлом. И через пару качков попробовал поменять бухты. Завопила. Но и без этого игрушек хватало.

Помял ушки, расстегнул сбрую на спине, взял, не сминая, обе сиськи в руки, пропустил соски между пальцев, размял. Растут. Потом одну руку в лоно, средним пальцем на клитор. Между пальцами мокро-тепло-мокро… немного минут, дернулась с руки «Я кончила!». Её снова на спину, над ней на колени, конец между сиськов, она их держит. Её сосредоточенный взгляд на кончике конца, вылетающем из междугрудей, и залетающем обратно. Серьёзный такой взгляд. Ресницы длинные. Брови густые. Плечи круглые. Гладкая кожа её бедра под моей рукой. Обладание. Кончил.

Девочка брезгливо вытерла сперму на груди краем простыни. И мы пошли в душ. Само- собой, мыть руки.

Параллельных романов у меня в то время было несколько. Вины своей не отрицаю, похотлив с измальства. Но и для этой девочки место нашлось. Встречались раз- два в неделю. Она разбежалась со тезкой мальчиком- дефлоратором. Но когда она и с ним была, успевала подтрахиваться с разными людьми. Сказал, что бы мне не трепала, бо это меня раздражает, ответила, что сейчас кроме меня, никаво, из-за того, что я её полностью удовлетворяю. О как.

С год на наших потягушечках было ровно. А через год, рассказывает- там, с тем, и какие-то всё короткие отношения, а я – любимый. Со мной не расстаётся (или я не расстаюсь?- а чё расставаться- приятная молодая чистая тёлка, говорит хорошо, е ать мне её в кайф, а что шалава- так не я её воспитывал).

Прелести мягкой мебели в кабинете я осознал, и таскал на неё остальных участниц событий. Как-то соврал дома про ночное дежурство. С 6 вечера – с одной, с 10, на ночь, договорился с героиней. Первая перепила, с трудом отправил её около 10-ти домой, повез приятель с работы. Приехала та девочка. После первой палки опять откровения- новый у неё роман, блин. И я, как ща думаю, поступил нехорошо. «Чего трепать? Из этой кровати последняя девка вылезла час назад». Обиделась. Трахались до утра. Расстались. Через месяц звонит- роман, трахаться негде, пусти на диван её с мальчиком. Пустил. Что б уж точку поставить, и больше не вспоминать.
Позвонила через месяц- ездила на выходные в пансионат с двумя мальчиками «Номер на первом этаже , шашлык из баранины и осетрины жарили прямо перед окном. С кем трахалась? С обоими сразу, по очереди. Сначала один в рот, а второй туда, потом поменялись. Я на них наорала, что бы в пизду руками не лезли, козлы».

Прошло года три. Звонит. Замужем. Родила. Нет ли у меня зарядного устройства, аккумулятор сдох. Привез. Потом забрал. Про потрахаться не говорил. Она сначала тоже не говорила- я уж подумал, чё, с выпрямителями, спичками и солью такая напряжёнка в округе, я- монополист? Оказалось, нет. Секса не хватает. А я лижу несравненно хорошо. Чё-то не мне зализалось, отказался.

Трахать её, что хорошо, уже не хотел, бо как-то раз попробовал раз с одной знакомой после, чуть ли не четырёхлетнего, перерыва- не в кайф, не берет, нового ничего. Обломки всё тех же эмоций, но уже не сами эмоции, всё та же родинка примерно посередине внутренней части бедра левой ноги, чуть хуже кожа, чем была в воспоминаниях… Неново. Неинтересно.
Отказался..

Потом как-то звонила, с мужем не живет, казёл, не хочет ходить по клубам. театрам, кафе и мероприятиям.
Подумал, стандартный бред, легковатая причина , что бы с мужем не жить. Если живут вместе, есть дети, норма- считаться с партнёром. И не разбегаться из- за «кафе».

Так потом и оказалось. Под 23-е февраля позвонила- «Чё делаешь?» «С друзьями на даче собираюсь выпивать» «Пригласи.» «Приезжай?....» Приехала, когда мы с ребятами уже вмазали под шашлык. Микромерседес с разными по диаметру, впереди- сзади колёсами. Ребята порадовались, но насторожились.

В тепло, за стол. Смотрю- выпивает. «Меня на этой машине не останавливают». Сам я оставался ночевать на даче, за дружбанами, после мероприятия, должен был подъехать сын одного из них на «Караване». И ей сказал, что с ребятами она уедет, а я наутро привезу сюда от её дома за машиной.

За столом стала рассказывать про нелегкую судьбу. Все обижают. Секса нет. С мужем запалила дочь, рассказав ему, что она при ней встречалась с поклонником, ну малый и свалил. Попили, поели, сходили в поле, постреляли с ружей и пистолетов по банкам, знакомую одел в свой охотничий костюм, и в валенки прямо на её сапоги. Пришли.

Приятель- «Слушай, а я её вы бу, токо у меня презервативов нет. Как думаешь- она чистая?» . У меня, старого пня, шевельнулась ревность, после ревности- понимание, что если он её трахнет, то за ним и остальные шесть дружбанов трахнут её обязательно. Блин, обкончают бельище, как буду оправдываться перед женой, и нахрен я согласился её на её приезд. Страдания молодого Вертера. Приятель, видя моё молчание, надеюсь, подумал, что я сомневаюсь в стерильности особи, а не гружусь соплями, и от идеи отказался. Через короткое время ей на мабилу позвонила дочь, она поставила мабилу на громкую связь. «Мама, когда ты приедешь?», плач навзрыд. Знакомая ей жёстко объясняет, что бы та не плакала, «Мама приедет обязательно!» И всё это минут пять. Приятели, все семейные и детные- в минус. Потом беседа выправилась (девочка была в мини на чёрные колготки, сидела в кресле за низким столом, и канешно, приятелям смотреть).

Ещё поквасили- поели- потрепались. Приехал сын приятеля. Дал ребятам денег, что бы по дороге посадили её в такси до дома. Она пыталась остаться «не буду приставать». Пьяный я ещё кремнистей и говнистей, чем трезвый. Отказал. «Пукаю сильно. Буду стесняться и не высплюсь.»

Когда ребят провожал в машину, один из них, чьё мнение я уважаю, мудрый человек старше меня, тихо мне сказал, что бы слышал я один, «Кардан, обосрал ты нам праздник».

Они уехали. Через двадцать минут позвонили, что посадили её в тачку и отправили.
Проснулся с утра. Позвонил ей. Доехала нормально, спит. Сказал, когда заеду. Привез. Всю дорогу молчала. Перепила? Тихо расстались. Домой не поехал, полдня ходил по отпечаткам её сапог на снегу, вдруг жена увидит. С утра на следующий день, выезжая на дорогу, увидел около ворот кооператива такой же микромерс. Но номеров её не запоминал, и чей мерс, не узнал, больше такого я там не видел.
Ребята доложили, что пока ехали, она пыталась склеить шофера, сына приятеля.

Одно время перезванивались. До сих пор интересно, как сложится у неё судьба.
Работала бухгалтером. Трахалась, по её рассказам, которые я уже слушал благосклонно и заинтересованно, с замдиректора, с другим замдиректора и его другом одновременно, и с милым сердцу женатым мальчиком.

Щас уже не звонит. Может её жизнь всё же вошла в нормальное обывательское русло? Ребёнок в школе, муж на работе, картошка в погребе, машина заводится. Собственный муж начистит картошки до её прихода с работы, погуляют с дочерью и будут дальше ваять новых киндеров, пока молодые…

А я, ржавый кардан, буду дальше переживать, меряя свою долю в становлении её шалавистости. Успокаивая себя, что как есть – так и надо. Как надо- так и есть. И что раньше такие жирные тараканы в головушке бы не елозили, а ща время пришло.