Татуировка (Ilya)

Так хотелось никому не рассказывать о том, что я однажды увидел... оставить это потрясающее впечатление только для своей бляд*ко-эстетской памяти, положить ее на долгие годы в дальний уголочек и наслаждаться иногда, доставая перед сном старческой вялой рукой из глубины сознания и прокручивая в очередной раз, как эротический клип, в дряхлом импотентском мозгу... Но... Но вот - не удержался! Делюсь этой историей и с вами, други мои!..)))

Старшим менеджером в типографии, с которой моя контора активно сотрудничала, и в которой я бывал если не каждый день, то через день уж точно, была девушка по имени Полина. Уже одно имя (для меня, например) создает какой-то определенный образ. У вас не бывает так? По-моему, просто не может Полиной называться толстая, матерящаяся хабалка, сплевывающая на пол через выбитый зуб и курящая без перерыва "Золотую Яву". Правильно? Вот и эта девушка была полной противоположностью описанному здесь образу и точно соответствовала своему имени, такому редкому и стильному (в те годы), утонченной и притягивающей, с легкой чертовщинкой в глазах, заметной только настоящему знатоку... Соответствовало образу в ней все - и элегантная одежда, почти всегда разная, и темный лак на длинных благородных ноготках, и подобранная в тон (а иногда и в правильный контраст, зависимо, видимо, от настроения) губная помада, и легкий незаметный макияж и такой же легкий, но убивающий наповал, запах нежных духов. Про "гибкий стан" и "ласковую улыбку" я уж и не говорю - это прилагалось по определению!

Но, как говорится, хороша Маша, да не наша! В тесном женском коллективе все прекрасно знали, что на работу Полина ходит только "от скуки", а не за куском хлеба. Сожитель и содержатель ее - владелец заводов, газет, пароходов - каждый вечер ровно к шести-нуль-нуль присылал за ней такую машину, даже название которой типографским барышням и не снилось, а водитель в черном костюме и галстуке никогда не глушил двигатель, дабы не упустить из салона зимой - уютное тепло, а летом - холодок кондиционированного воздуха, пока "барышня" собирались и крутились перед зеркалом, заправляя за ушко "случайно" выбившуюся прядку по-вороньему черных волос.

Ну, все, хватит, наверное, описаний... Все-равно словами не передать. Переведем лучше свой взор на меня, несчастного, наблюдавшего обычно это нежное создание через приоткрытую дверь директорского кабинета, хозяин которого (единственный, кстати, мужчина в офисе) тоже ежедневно пускал длинную, до пола, слюну. И подбирал ее неизменно, зная прекрасно, кому принадлежит и типография его и он сам со всеми потрохами. Я же, будучи официально независимым от "сожителя" персонажем, позволял себе иногда улыбнуться Полине "приветливо" или даже отпустить какую-нибудь шуточку "на грани"... Но, упаси Бог, не более того...

Табу - оно табу и есть. И я уже практически смирился внутренне с этой мыслью... пока не наступила однажды в вышеупомянутой типографии новогодняя вечеринка, на которую, естественно, на правах ближайшего партнера был приглашен и ваш покорный слуга. Дело это было обычным. А вот необычным было то, что на вечеринку осталась в этот раз и Полина. Было объявлено, что "любимый" шляется где-то по заграницам, и она как член коллектива "может себе позволить"! И я вам скажу - она себе ПОЗВОЛИЛА в этот вечер! Такой пьяной женщины и такого преображения человека я не видел еще никогда в жизни! Развезло ее (видимо с непривычки) буквально со второй-третьей рюмки конкретно. Полина, неуверенно держась за край стола и уверенно размахивая полным стаканом, на весь офис объяснялась в любви ко всему коллективу типографии в целом и к каждому сотруднику (и гостю) в частности! Другие, более привычные, сотрудники весело переглядывались и перемигивались - типа, во дает, принцесса-то! А я, приняв на грудь, отчетливо понял, что если упущу такой шанс, то не прощу себе этого никогда в жизни!

Выводя Полиночку покурить в коридор, я уже нежно приобнимал ее за податливую талию и показывал другой рукой видимый только всему остальному коллективу кулак - мол, если кто сунется, бошки поотрываю!
- Ты думаешь, я такая пьяная? - громким и совершенно пьяным шепотом жарко кричала мне в ухо Полина, усаживаясь на край какого-то хромоногого коридорного стола. - Ты думаешь, я не знаю, что у тебя в голове?... Ты думаешь, я не вижу, что ты хочешь меня трахнуть?... Н-е-е-е-е-е-т этого не будет! Заруби себе на носу - я все контролирую!...

Ее метелило даже сидя и я галантно придерживал хрупкое тело где-то под грудью, с неназойливым упорством поднимая руку постепенно все выше...
- Ну что ты, Полиночка, не беспокойся!... Конечно же я тебя очень хочу, но ужасно уважаю тебя и твои тонкие женские чувства для того, чтобы не оскорбить их каким-либо подобием насилия и пр. и пр. - бормотал я, пытаясь при помощи монотонного заговаривания повесить еще большую пелену на пьяные глаза собеседницы и в то же время вовсю шуруя руками через тонкую шерсть свитерочка...

И вот, когда я уже был почти полностью уверен в том, что воля девушки окончательно сломлена и ее честь будет с минуты на минуту отдана мне, как победителю, Полина вдруг встрепенулась и резко вырвалась из моих таких ласковых и нежных рук!

- Нет! Нет и нет! Я же сказала тебе, что этого не будет! - почти совершенно трезвым голосом сказала она.
Слово "ОБЛОМ" ясно было написано крупными буквами на стене позади Полины, на которую я уставился самым своим расстроенным взором! Девушка, казалось, увидела или почувствовала всю степень горя, обрушившегося внезапно на меня. То, что она мне сказала, пытаясь как-то утешить, никак не вязалось с моими ожиданиями:

- Давай договоримся с тобой... Я не хочу тебя обижать, но раз я сказала, что ЭТОГО не будет, значит - не будет! Поверь мне!... И на то есть куча причин, о которых я не хочу распространяться... Но я тебе все-таки сделаю исключение и покажу такую вещь, которую ты запомнишь на всю жизнь! Только дай мне слово, что ты не дотронешься до меня, и мы сразу же вернемся обратно за стол!

Я пробурчал, что-то утвердительное и усиленно закивал головой. Полина села поглубже на стол, оперлась на стену спиной, внезапно задрала высоко-высоко черную шерстяную юбку и следующим движением приспустила почти до колен колготки вместе с трусами!

Моя отвалившаяся челюсть символизировала не сам поступок девушки, а то, что я увидел благодаря ему! Если вы все сейчас ждете рассказа, например, про трансвестита с толстым членом под юбкой, то вы ошиблись комнатой!...))) Я с самого начала предупреждал о чисто эротико-эстетических воспоминаниях, но поверьте, что впечатление мое было не менее сильным, хотя и направленным в другую сторону!

На всей нижней части живота Полины была вытатуирована поразительной красоты перевернутая лилия! Черенок начинался почти от пупка и спускался невообразимой красоты цветком по гладко выбритому лобку к самой промежности. Причем рука мастера поработала так, что губки и сильно выпирающий вперед нежный клиторок были как бы частью произведения и представляли собой лепестки, живые и движущиеся при каждом мимолетном движении их хозяйки! Хочу еще раз напомнить, что в то время еще не было тату-салонов на каждом углу и даже то, что я видел из этой области позже, по уровню и качеству ни в какое сравнение не шло с Полининым шедевром! Тело и рисунок настолько составляли единое произведение искусства, что после этого уже невозможно было себе представить их отдельно друг от друга.

Я так и стоял как идиот, разинув рот, пока Полинка не вскочила резко, привела опять буквально одним движением всю свою одежду в порядок и со словами - пошли, пошли, ты же обещал - не потащила меня за руку обратно в комнату. Не буду описывать выражения типографских лиц, встретивших нас за столом... Скажу только, что директор до сих пор до конца не верит мне, что у нас с Полиной ничего не было...

Иногда я думаю, зачем она сделала это?... Могла бы просто послать меня куда подальше, когда пришла в себя... Что это - хвастовство? Женская несдержанность в том, чтобы посвятить кого-то в тайну, секрет?... Не знаю... Давайте вы, обсуждайте, предполагайте, комментируйте! У вас это, наверное, получится лучше, чем у меня... Одно только скажу - взрослый уже вроде бы был мужик, но получил эротическое впечатление на всю жизнь!