Из магазина...

Эта история-зарисовка для неформата, комментировать мне, вроде, здесь нечего, просто захотелось поделиться моментом.


Обычный будний вечер, едем в метро. Народу не много, но свободных посадочных мест нет, стоим у дверей в середине вагона. Люди уткнулись в книжки-газеты, кто-то отрешенно думает о своем, уставшие лица. В конце вагона компания подростков что-то громко обсуждает.

Я наблюдаю за вами, моими Димками. Муж и сын. Димон – большой что-то говорит, мне не разобрать за стуком колес, Димка – мелкий перебивает, оживленно жестикулирует.
«Мелкий», ха, мелкий ростом почти с большого, темные усишки уже пушатся над губой, голос окреп после ломки, но фигура ещё по-мальчишески угловатая, гибкая, хотя за последние полгода и раздался в плечах. Продавщица в мужском магазине, где мы подбирали ему костюм, сказала: «Жених!» Да, как быстро стал взрослым. Эти мысли тут же навеяли тихую грусть. Скоро совсем стану старой Тортиллой, пора забросить, надетое на мне сейчас, короткое цветастое платьице, чтобы не выглядеть глупо рядом с таким ребенком.

Димон, футболка ладно сидит на его широких плечах, только что купленные, льняные брюки красиво облегают попу, тонкая ткань натягивается при каждом движении, обрисовывая крепкое колено и бедро. Воображение напоминает, что там под этими брюками, на пальцах тут же возникает знакомое ощущение от прикосновений к его телу. Нет, наверное, ещё не Тортилла, раз будоражат меня эти мысли.

Занятая своими думами, я не заметила, как вошли два музыканта, один с трубой, другой с гитарой, мелодия из к/ф «Свой среди чужих, чужой среди своих» плавно влилась в ход моих мыслей. Музыканты приближаются, Димон полез за деньгами, а штаны-то новые, в карманах пусто. Музыканты остановились в ожидании, продолжая играть. Димон демонстративно выворачивает карманы, показывая только ключи, они понимающе кивают, полусонный народ не спешит доставать деньги. Димон жестом просит у трубача инструмент, неужели сможет сыграть? Говорил ведь, что музыкалку с тройками еле осилил. Надувает щеки, прижимая губы к мундштуку, и… звучит ужасающий звук, похожий на то, как трубит слон. Компашка молодежи в конце вагона умирает со смеху. Димон недоуменно взъерошивает волосы, они так и остаются торчать смешным пучком на макушке. В это время поезд остановился, стало тихо, из открывшихся дверей ворвался ветер, парень в бандане прокричал: «Слышь, горнист, не умеешь, отдай трубу!»

Димон: «Спокойно! Осторожно, двери закрываются, следующая станция…Ва-банк! Раз, два, три, поехали.» Пааа-ба-пааа… понеслась мелодия из названного фильма без единой фальшивой нотки, отстукивает такт, покручивая мокасинным носком. Мои брови поползли вверх. Ну, клоун, блин. Теперь я знаю, что подарить ему на день рождения! На секунду Димон отрывается от трубы и бросает мелкому: «Давай, не дрейфь, бери гитару!» Я сто раз просила его, всегда смущался и отнекивался, хотя играл-то хорошо, думала, годы музыкалки пошли прахом, как и запылившаяся гитара. А тут, поставил пакеты, взял протянутую гитару, первые аккорды не в той тональности, а потом…

Я, офигевшая, сползаю по двери, не веря свои глазам, ушам.
Парень в бандане, танцуя и щелкая пальцами, идет к центру вагона - «Давай, мужик, клево!» - подпевает – «Фу-фу-фу, шу-шу-шу!» Оживившаяся публика приплясывает сидя, на лицах улыбки, кошельками зашуршали, музыкант ходит с пакетиком, машет, мол, продолжай. Димон передает трубу другому музыканту, тот подхватывает мелодию, а сам, танцуя, раздвигает мне ноги коленом, улыбаясь одними глазами, в левом - скачет чертиком черное пятнышко. Мне ничего не остается, как танцевать вместе с ним. Блин, зараза, авантюрист, приедем, дома изнасилую всеми извращенными способами, какие знаю. Молодежь извивается вокруг нас. Какую остановку едем? Входящие люди, сначала непонимающе смотрят, затем, смеясь, тоже лезут в карманы и сумки за денюшкой. Не знаю, сколько бы продолжалось это шоу, но голос диктора вернул восвояси: «Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны». Димон громко произносит: «Мальчишки и девчонки! Вы в курсе, что мы уже приехали? Всем спасибо!» - подхватывает наши пакеты и, обнимая меня и Димку, увлекает к выходу.

Выйдя из вагона, заговорщицки продолжает:
-Закажем по телефону в нашей кафешке ужин на дом, как раз к нашему приезду будет готов - прислонившись своей щекой к моей, тише, мне в ухо – Поставим Элвиса с Привидением, я буду лизать твоего «мурченка» и …ебать.
Не вижу реакции, мадам?

Я так же тихо шепчу:
-Ребенок за спиной.
Димка-мелкий:
-Родители, хватит шептаться-обниматься, меня ребята ждут на озере. Оставьте мне чего-нибудь вкусненького от ужина.
Димон:
- На ключи, заводи машину. А мы ещё и целоваться будем!
Ребенок, подпрыгивая, с воплем «Йяахуууу!» побежал к выходу из вестибюля.


Пожалуй, на этом поставлю жирную точку, далее было так, как сказал Д. А мне в тот момент хотелось, как ребенку, воскликнуть «Йяахууу!» Нет, мне ещё рано в Тортиллы с такими Димками, я ещё так мало о них знаю.