«Знайте же, что ничего нет
выше и сильнее, и здоровее,
и полезнее впредь для жизни,
как хорошее какое-нибудь воспоминание.»

Ф.М. Достоевский
«Братья Карамазовы»

Пролог

Я не хотела ехать в Турцию. Я хотела ехать в Испанию. Но денег хватало только на Турцию. На дешевый отель, на короткий срок, на поплавать.

Турция сегодня. Для меня это загадочный Стамбул, не Анкара. И тем более, не Анталья. Это рынки, еда, заводная музыка, шум, минареты, мужчины, чаще красивые, мусульманки в платках, молитвы пять раз в день, пряности, грубый язык, дубленки, лукум, русские проститутки…

Или русские проститутки теперь впереди дубленок и лукума? Хотя, нет. Впереди дубленок сегодня секс-туристки. Потом проститутки. А вот потом лукум.

Каждый смотрит, но не каждый видит, говаривал мой дед. Мне данО счастье восприятия и удивления. В Воронеже мне, конечно, менее интересно гулять, чем в Ватикане. Но в любом месте можно найти что-то уникальное. Пусть, на раз, без возвращения снова и снова, посмотреть Турцию мне тоже будет интересно. Решила я.

Не замужем, постоянного друга, товарища и брата на тот момент не имела. Ехала я на море. Цель была понежиться в лучах и в водАх. Не знаю, хотелось ли мне турецких приключений… Приключений, может, и хотелось. Но еще больше хотелось не попасть на турецкий конвейер русских дам. Во всех смыслах этого слова.

Со всех сторон получив наставления – от «с турками не крути, они все заразные» до «отдохни там как следует» - но, так и не имея определенных намерений, я улетела в Анталью. На семь дней, шесть ночей.

Часть первая

Первое ощущение от Турции – духота. Восемь утра, аэропорт Антальи, вереница из автобусов, ожидающих русских туристов, девочки в фирменных рубашечках «Корал Тревел», кактусы. Только последнее, пожалуй, как-то навевало, где я. Ни одной из 78 000 мечетей Турции я пока не увидела. Вокруг были исключительно соотечественники.

Стойка, ваш номер автобуса, пять минут ожидания. Поехали. Надо отдать должное великолепным немецким автобусам и дорогам, которые построили, со слов девочки-гида, тоже немцы. Девочка – классика жанра – лет 20, татарочка из Казани, учит турецкий, трансферный гид на лето. Вообще, тем девочкам трансферным (и мальчикам тоже) не мешало бы подучить русский, кроме турецкого.

Отель. Поскольку путевка была из дешевых, я готовилась к худшему. Напрасно. Может, просто повезло, а может, лично мне от крова нужно было несколько иное, чем общепринято. Я хотела 2 минуты до моря, чистоту в номере, безопасность. Всё это я получила. Еда была страшная, бассейн маленький, с ароматом «Доместоса», анимации не было. Но это меня абсолютно не волновало. Я приехала на море.

Но все оказалось не так просто.

Не имея турецко-арабского опыта, я сначала отвечала на каждую улыбку. Как это принято во всем мире. Цивилизованном. В отеле возле стойки администратора было всегда очень много народа. Мужчины. Гиды, банщики, обслуживающий персонал, Бог знает кто еще... В первый день я вступала в диалог, была доброжелательна. Они ведь просто улыбались мне! Меня никто ни трогал, никуда никто не звал. Они просто спрашивали, откуда, нравится ли… Я думала, они рады меня видеть. Как постояльца. Я думала, они так учат английский.
А учиться им правда надо было. Уже в конце первого дня я поняла, кроме «привет-как дела», ни по-русски, ни по-английски сказать они ничего не могут. И это «как дела» по 40 раз в день.

В обед ко мне подсел начальник ресторана со словами (я даже не назову это предложением с т.зр. синтаксиса) «ты, я, вечер, вместе». Другой, из обслуги, не мог пройти мимо меня, не предложив рукопожатие.

До моря вела дорога с магазинчиками, тур.фирмами, ресторанами. Идти было невозможно. Причем, я не мисс Вселенная. И даже не мисс Воронеж. И тем не менее. Десятки, десятки торговцев кричат тебе что-то, зовут тебя, идут за тобой… Уже на второй день испытала отдельное удовольствие, когда ранним утром до открытия этих заведений я шла одна по улице и – о, Боги! – меня никто ни о чем не спрашивал, никто ничего от меня не хотел.
Я не вылезала из воды. Там тоже были турки. Но меньше. Немного погуляла. Отель расположен в городке, но искать местную жизнь, которую я ценю больше всего в путешествиях, было бесполезно. Кругом были только туристы, и все для туристов.

Хорошо мне было только утром. Остальное время - когда я была не на пляже и не в номере – превращалось в кошмар. Не хотелось идти на улицу.

Так прошло два дня.

Из всей череды пустых знакомств – я могла бы насчитать их до сотни – я выделила два. Это были не члены турецкого правительства, но я хотя бы не ощущала явно навязчивого, скользкого, липкого приставания. Оба турки.
Один понравился тем, что немыслимо скромный. Даже говорить со мной стеснялся. Только улыбался, отводя взгляд. Его друг щебетал со мной. Хотя, может, я одурела от всего и, мне просто показалось на фоне остальных.
Второй, выделенный мною парень, покорил рассказом на хорошем английском о путешествии, из которого только что вернулся.
Оба парня – уличные знакомства, возраст до 30 лет, обаятельны. Я проговорила с ними не меньше часа. И не скажу, что мне было неинтересно. На фоне усталости от турков, я нуждалась в общении. Все-таки я была на отдыхе. Чего-то хотелось.

Познакомиться не с турком проблематично. Много немцев и шведов. Но они либо с семьей, либо совсем дети. Конечно, я могла пролежать на пляже всю неделю. Но желание увидеть что-то еще, кроме моря и магазинов, росло. Я не искала секса. Я искала не ту Турцию, которую так любит русский турист, с дискотеками, джин-тоником у бассейна, с приключениями в лесах…

Я искала другую Турцию. Без пышной мишуры и непристойных зазываний, без магнитиков и ресторанов с вывеской «мы принимаем русские деньги», без туристов.

Я решила, что завтра выберу одного из этих двоих.

Часть вторая

На третий день, вечером, я пошла гулять. Темнеет там рано, но улицы горят огнями, как днем. Подругами я не обзавелась, да и не стремилась. Пошла одна. Посмотрев местную мечеть и, тихонько направляясь в сторону ресторана, где служит мой новый знакомый - Самый Скромный Турок На Свете, я плыла по улице с толпой туристов… Чем больше толпа – тем меньше внимания персонального к тебе. Это мне понравилось. Мне уже не казалось неприличным игнорировать приветствия торговцев, я просто проходила мимо.

Кто-то что-то предлагал. «Подарок!… Остановитесь!…» Я мельком взглянула. Торговец держал в руках какую-то безделушку, женское украшение. Не обращая внимания, я пошла дальше. Он все что-то говорил по-английски. Мне. Я обернулась.
- Подарок, - сказал он обреченно, без тени улыбки.
- Завтра, - кивнула я.
И пошла дальше.

Несколько лавок, чуть вперед и улица заканчивается, заворачивая за угол.

- Девушка! – слышу женский голос.
Туристов здесь меньше и, обернувшись, понимаю, что обращаются ко мне.
Славянская внешность, белокурая, она машет рукой по направлению улицы, с которой я только что свернула.
- Он зовет Вас. Вернитесь, - говорит по-английски. Я не поняла, кто она.
- Меня?
- Вас.

Я не знаю, почему я вернулась.

Но почему-то я улыбнулась этой девушке, самой себе, развернулась и пошла обратно. Я не видела его. Мне нужно было опять повернуть за угол, чтобы увидеть. Я вернулась. Заметив меня в конце улицы, мужчина почти устало изобразил приветствие, поднял руку, мол, ну, наконец-то, идёшь… Мне стало смешно. Захотелось шутить. Я вдруг театрально подняла руки и закричала ему на всю улицу: «Да! Да! Иду! Уже иду!...» Он засмеялся, подыгрывая: «Скорее!...»

Я чувствовала, что я на сцене. Думаю, мы повеселили всех. Люди вокруг улыбались. Ну, что ж. Хоть какое-то разнообразие торговцам в приевшихся им сценариях завлекания туристов. И туристок.

Имя его оказалось не турецким. Очень красивым, скорее итальянским. (Видела его водительские права.) Редким. И я бы озвучила… Но не хочется собирать тут Клуб Любительниц Его. Так что, назовем его Али Баба. Немного знакомо, немного смешно, немного банально. Как вся эта история.

Итак, Али Баба. Турок. Владелец магазина. Два младших брата помогают ему с торговлей. Немного за 30, внешне мой типаж. Крупный, очень короткая стрижка, черные глаза. Черные глаза… как увижу, умираю… черные глаза… только о тебе мечтаю… черные глаза… Обычный такой турецкий мужик. Я не люблю приторно-сладких красивых мужчин. Али Баба как раз подошел мне.

Говорит по-немецки, хуже по-английски. По-русски совсем нет. Вручает обещанный подарок – копеечный браслетик.

Как-то сразу возник контакт. Я не помню, о чем мы говорили. Много шутили. Он касался меня. Мне было приятно.

Мне интересна новая обстановка. В этом районе больше европейцев, я охотно вступаю в диалог. Мне весело, уже не так страшно. Зашла семейная пара, очень веселые. Из Голландии. Ребенок в коляске. Выбирали что-то, стали торговаться. Голландец перевел взгляд на меня, пока я говорила с его женой:
- Вы что, вместе? Бум-бум? – спрашивает он весело у Али Бабы, указывая на меня.
Тот не успел ничего ответить. Я, случайно услышав, громко возмутилась:
- Сейчас уйду!
Шутливые извинения голландца, Али Бабы… Моё прощение их…

Была такая легкая атмосфера. Я не заметила, как прошло часа два, как я зашла. Разные люди, языки, постоянный диалог. Глядя на все по ту сторону кулис, меня уже меньше раздражает его зазывание туристов. Мне увиделось это рутинной работой. Но было в том что-то интересное. Мне было весело. Его будни были для меня праздником.

Али Баба заводит меня в заднюю комнату, за магазином. Там импровизированная кухня, диваны, низкий традиционный турецкий стол, ковры. Уютно. Но страшновато. Замкнутое пространство, дверь в магазин открыта, но как-то все равно неспокойно мне. Время к полуночи. Туристы заходят в магазин, но их все меньше. Его братья ушли домой. Отель мой недалеко, но одной мне уже страшно возвращаться.

Он убегает куда-то, взяв с меня клятву, что я дождусь. Возвращается: «Закрой глаза.»
Я повинуюсь. Бусы. Сережки. Он не пытается меня поцеловать. Льнет, но не агрессивен.

В час ночи он закрывает магазин, и мы решаем идти к моему отелю. Он меня проводит и поедет домой. Выходим на улицу. Редкие прохожие. Но в самом центре городка жизнь все еще кипит. Мне не хочется домой. Я хочу гулять. Рядом море. Я хочу купаться.
- Ну, пойдем, раз хочешь.
Моя ладошка постоянно в его руке. Его инициатива. И я отвечаю.

Я думала, мы пойдем на пляж, куда я хожу. Но он сказал, что мы пойдем в другое место. Свернув с улицы, мы очутились на территории отеля. Маленького, едва освещенного. Было очень тихо. Спуск к воде был в кромешной тьме. Надо было спускаться по металлической лестнице. Я боялась сломать ноги. Наконец, мы очутились у воды. Рядом не было ни души. Это был отельный пляж, огороженный. Я не знаю, как мы туда попали.

Вспоминая все это сейчас, мне дурно от того, что могло со мной случиться. Я видела, что это отель. Что я могу закричать и … И что. Появятся люди?

Я объявила, чтобы он зашел в воду первым. На минуту испугалась, что он решит купаться голым. Но он не разочаровал. Ушел в море в трусах. Я была без лифчика и … (любят русские туристки ходить без лифчиков, любят… купаться ночью.) и да-да… в стрингах. Прикрыв грудь руками, я зашла в воду.

Конечно, я осознавала, что дело происходит в Турции, что в два часа ночи я купаюсь с едва знакомым мужчиной. Почти голая. Но для меня это все-таки было купание. А потом уже перспективой чего-то еще. С моей стороны это не было приглашением к сексу.
И он это понял. Али Баба.

Немного я все-таки его … не боялась, но опасалась. Я не думала, что он может силой взять, но что может начать брать… Вот этого «начать» я боялась. Стало бы противно. Но ничего такого не произошло. Мы сидели на мелководье, на расстоянии полуметра друг от друга, разговаривали. Было такое странное ощущение. Воды, ночи, тишины. Такое бывает только при ночном купании. Я видела огни по линии пляжа, море. И тут я посмотрела на него. И до меня дошло. Вода абсолютно прозрачная. Я увидела волосы на его груди, живот. Я моментально прикрыла свою обнаженную грудь, смутилась, но больше засмеялась.
После моря еще был душ. За счет отеля. Две раздельные кабинки. Мне понравилось. Так мы ни с кем и столкнулись там.

Потом отправились гулять. Встретили его знакомых, молодую пару на мотоцикле. Именно тогда я начала чувствовать другое отношение к себе со стороны турков-мужчин. Не было раздевающих взглядов, двусмысленных предложений, неуважения. Ничего этого больше не было.

Ребята уехали. Мы остались вдвоем на берегу. Я села на камень, Али на корточки передо мной. Коснулся меня щекой. Приблизился ко мне, отдавая инициативу. На секунды я услышала его дыхание. Он ждал. Взяла его лицо руками, притянула чуть к себе. Нежно, осторожно коснулась его губ своими губами. Чуть раскрыла языком, провела чуть глубже. В первый раз.
Его трясло.
Улыбаюсь: - Ты в порядке? – глупейшая фраза на английском, но иначе у них не спрашивают.
- Угу.

Целовались долго. Страстный, жадный, берущий в поцелуе.

- Я голодный. Хочешь кебаб?
- Нет, не хочу.

Соседняя лавка, пара-тройка турецких фраз. Али Баба не платит. Достает из холодильника две пластиковые баночки, размером как наш йогурт. Айран. Начинает трясти. Его движения рукой напоминают секс.

В крышке-фольге делается отверстие соломинкой. Протягивает мне одну баночку. Солоновато. Вкусно. Типа нашей простокваши. Кебаб по его просьбе разрезают пополам. Я не хочу есть. Но неудобно отказаться.
- Нравится?
- Нет, - отвечаю.
Смеемся.

Рядом замечаю дискотеку. Хочу.
- Пойдем.

На входе парень в шортах пытается пройти. Не пускают. Дресс-код. Вход бесплатный. Но я слышала, что мальчик не может пройти без девочки. Внешне ночной клуб – как шалаш, очень просто. Внутри много места, все грохочет, говорить невозможно. Я с душой минут 10 подвигалась, но музыка типа бум-бум совсем не мое. Зато танец позволил мне коснуться самой моего мужчины. Коснуться его руками, грудью. Встать спиной к нему, прогнуться вперед, на секунду вжаться в него своими бедрами, дать ему волю для фантазии и тут же отойти, улыбаясь.

Много девочек, танцуют очень откровенно. Все туристки, конечно. Еще больше в клубе парней. Все активно танцуют, не стоят. Атмосфера оргии.

Захожу в туалет. Выхожу с мокрыми руками – тут же Али Баба берет салфетку со стола, где сидят люди, протягивает мне. Заботливый. Обучен.

И опять его сильная рука захватывает мою, мы уходим оттуда.
Иди по безлюдной улице ночью было тоже удовольствием. Днем толпа, суета, гам.
А ночью ни души.

Мне понравилось, что за весь вечер мы не пили спиртное. Совсем. Я не против алкоголя. Мне нравится и чувство опьянения, и удовольствие вкусом. Мне нравится, когда от мужчины я слышу легкий запах хорошего коньяка. Но для меня алкоголь не является непременным, необходимым атрибутом свидания или праздника, вообще. Быть в хорошем настроении (флиртовать, заниматься сексом) мне нравится и без алкоголя.
Для меня особым удивлением не было, что он не пьет. Мусульманин. А вот для него мое поведение стало приятной неожиданностью. Не помню как это именно было сказано, но когда мы только пошли гулять, он обронил фразу типа – только не пей много, мне это не нравится. Есть вероятность, что я ему запомнилась именно тем, что абсолютно не пила.

Гуляя по узким улочкам, мы дошли до его магазина, по пути к моему отелю.
- Пойдем, зайдем, - слышу я.
- Зачем?
- Я умоюсь, пить хочу, - говорит.
- Иди, попей. Я тебя здесь подожду.

После уговоров, объяснений, что уже сто раз мог бы сделать со мной все что угодно, я отказываюсь идти. Уходит один. Я бреду следом. Стою на пороге. Потом захожу в магазин. Дверь открыта.

Мне не нужен скорый секс. Не хочу. Мне некомфортно. Ночь. Никого. Чужой магазин.

Али появляется с двумя дольками яблока. Протягивает мне.
- Воды, сок, пиво?
- Нет, ничего не хочу, пойдем!
Я хочу уйти.

Он обнимает меня, целует в шею. Я каменею от напряжения. Мне не страшно. Противно. Я не хочу продолжения здесь, в магазине. Но мне неприятна обстановка. Меня душит замкнутое пространство.
- Мы только целуемся, чего ты боишься?
- Я хочу уйти отсюда.

Не знаю. Удивило ли его мое поведение. Мне ведь не 12 лет. И это ведь я повела его купаться в ночь, танцевать, целоваться. Я явно давала понять, что я всего этого хочу. И вдруг - нет, она хочет уйти.

Но ни раздражения, ни злости, ни силы, ни обиды – ничего такого не было. Как он был весел минуту назад, так улыбался мне сейчас, после моих капризов.
- Ладно, уходим.


Мы идем по набережной. До моего отеля минут 10. Уже 4 часа утра, но еще совсем темно. И мне все еще не хочется расставаться с ним. Там, в магазине было некомфортно. Теперь же, в относительной безопасности, мне снова хочется чувствовать его. Физически.

Кафе. Все закрыто. Никого нет.
Я сажусь на большой деревянный стол. Раздвигаю ноги. Подходит ко мне. Обнимает крепко-крепко, целует. Губы, шею. Так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Никто так меня никогда не целовал. И чуть позже я поняла, почему.

Он ласкает меня. Руками. Я изнемогаю, но… Турция, первая ночь, незнакомец… Все слишком … Слишком банально. В России это воспринималось бы по-другому. Да, случайный секс, да, в первый вечер. Ну и что. Но в Турции все окрашено совсем по-другому. И я не хочу так.

- Пойдем в какой-нибудь отель, - говорит Али Баба.
- Нет, я не хочу в отель. Не так.

Какая глупость думать об общественных запретах! Но куда от них деться… Никто меня не осудил бы там, в тот вечер. Я сама себя осудила бы…

Я уже знаю, что Али Баба живет в соседнем городке. Один. Я была бы не прочь побывать у него в гостях… Завтра. Не сегодня. Не в отеле.

Я заставляю себя остановиться. Мы спускаемся к воде. Но остановиться трудно. Садимся на один из лежаков. Он склоняется надо мной в кромешной тьме и целует, целует, целует до боли…

Первое, что я заметила, когда очнулась, что к нам едет полицейский. Мужчина что-то сказал по-турецки. Али Баба молча встал, поправляя рубашку. Полицейский стоял рядом и ждал. Я представила, как мы едем в участок, меня допрашивают. И депортируют за непристойное поведение в мусульманской стране. На третий день пребывания.

Но это оказался не полицейский, а местный охранник какого-то отеля. Так что, я отделалась легким испугом.

Мы договорились встретиться в полдень и поехать в город, где он живет.

- Я буду тебя ждать пять минут, - сказала я, - не вздумай опоздать.
- А я тебя буду ждать пять лет, - ответил Али Баба, - если, конечно, вообще, приду. Я могу попасть под машину через час, - продолжал он.
- Могу я надеяться?

Черный юмор любят не все. Понимают еще меньше. А жаль. У Али Бабы, к счастью, с этим было все нормально.

К шести утра мы все-таки дошли до моего отеля. Когда я зашла в номер и увидела себя в зеркале – я села. На шее у меня багровело-синело-краснело, уже зацвело, одним словом. Огромный засос красовался на мне. Еще на улице мне было больно поворачивать голову. Теперь я увидела, почему.

Впереди у меня душ и несколько часов сна.

В полдень Али Баба зайдет за мной и мы поедем смотреть Другую Турцию

(Продолжение в следующем выпуске...)

Уважаемый посетитель, Вы не зарегистрировались или не вошли на сайт. Хотя регистрация не является обязательной для чтения и комментариев, мы рекомендуем Вам сделать это. Вы сможете оценивать истории и, возможно, захотите прислать свою.