Непослеейнинский набросок

«Часто распив по сто семьдесят граммов на брата, даже не знаешь, куда на ночлег попадешь…» (с)

Если б только, после «распив». Попробую доказать на простых примерах.
Было это не заре уже, где-то ближе к полудню моих времен, выпивали.

Лето, август, арбузы. Поставить пару арбузов в холодильник, тюбетейку корки ему сверху срезать, что бы вид у него уже сразу был обречённый на пожирание, мякоть прям внутри размять, шугу выкинуть, туда бутылку шампанского вина и бутылку коньяку. И льду в него, почти до полной вместимости, бо на улице приятная для тела жара, но напитков хочется прохладных. Загрузиться в микроавтобус с друзьями, а так же мангалами, мешком с углём, шашлыком, всем остальным по ёмкому списку, и тётками с работы- и на пикник.

Приехать, говорить весёлые тосты, показывать, как правильно(!) махать куском фанеры над разгорающимся углём, снимать шкурку с печёной, заодно в мангале, картошки. Запивать её напитком из арбуза. Дождаться шашлыку, заворачивать куски в лаваш, с кинзой, петрушкой, привычно противным от жирности и вкусным по случаю соусом «Майонез», под водку… играть в кружок в «Картошку», плавать в тёплой воде, обязательно следя, что бы друзья, и, безусловно, дамы, не заплывали далеко, нудно им объясняя , что мы, товарищи, уже выпили, хотя и понимаем, что все мы трезвые, однако…

Потом погасить конфликт пары «трезвых», удивительно трезво поняв при этом, что всё, и понятие «трезвый», относительно, погрузить пикниковый инвентарь и пластиковый мешок с объедками, очистками и бу посудой взад в автобус, подождать, пока дамы доблюют в кустах остатки крюшона из арбуза, и попросить водителя начать движение… Сделать по дороге остановку, только для того, что бы не выпитое шампанское (понятно, что правильно- «Игристое», да и ладно) не везти обратно. Ну и выпить с удовольствием свою примерную долю, с бутылку. Чуть тёплое полусладкое по жаре- весчь. Остановиться у магазина по дороге, взять шампанского ещё…

И вот. Проснулся с утра. И если во сне был здоров по сценарию виденного сна и умиротворён- то спросонья ещё пьян, детали возвращения домой и засыпания чуть размыты. Блаженное состояние похмелья. Понимание всякого и всего. Гнать от себя это состояние вовсе не хочется. Лето. К обеду жара прибавляется. Вчерашняя мочетёплая вода, подобная соусу «Майонез», сегодня вспоминается Раем земным. Влечёт туда непреодолимая сила. Прибор контроля трезвости спел свою противную песенку, но он больному не помеха, «В путь, страждущие обрящут покой в тихих речных водах!», я упрям обычно в достижении того, необходимость чего, для себя, логически объяснить не могу.

Берег реки, место то же, что и вчера. Но противно тихо. Машинку сверху в тени кущ, сам кубарем под гору, остановка только на то, что бы положить штаны на кроссовки. Ныряю. Правда, хорошо. Обоняние под водой переваривает запахи, полученные при спуске и нырянии. С похмела всё обострено. Вот он запах тёплой сухой сосновой шишки, вот- от пыли белого песка из-под корней ивы на откосе, вот- мокрой травы на берегу, вот тальника по краям захода в воду. Шумно выныриваю, делаю два гребка руками и переворачиваюсь на спину. Точно- рай.

Что бы насладиться струящейся по бокам прохладой, поплыл неторопясь. Развернулся к берегу, снова лёг на спину, и обеими ручками одновременно, из- за плеч, себя жалея, поплыл.

На берегу, метрах в трёх головой от реки, де-вуш-ка. На одеялке ничком… Смачная попа, не разнесённая в пространстве, а приподнятая над ним. Почему-то меня тогда заинтересовала именно попа. Ноги длиннннные. А попа до сих пор- ну очень перед глазами. Даа. Она, русая, с темноволосой подругой, Мальвиной, один в один. «Привет вам, девчонки! Как водица, а то я и не понял?»)) «Хороша водица!» отвечали мне девушки (какая их них, уже никогда не вспомню). На этом организм мой потребовал отдыха, и снова пошёл я полежать на воду.

Как только воспоминания о попе на берегу минимально выпрямили похмелье, я, неторопясь, вылез из воды и стал клеить ту, которая с попой. Типа- «Кардан- это, видите ли, это я. Да. Это я сам. Сейчас. Не обращайте внимания, что я прячу глазки от Солнца, это для меня необычное состояние. Валентина- замечательно. А с Вами Катерина, да, я понял». И смотрю, суперпопная мне уже только улыбается, а разговариваю я с Мальвиной- Катериной. Ну чо, Кардаша, сам себе думаю, пока в воду прыгал, девки, получается, тебя уже поделили….

Да вот. А мне в общем то, и равноценно. Та- с попой, эта- Мальвина. Обе, на прикид, годов около 25. Мальвина с длинной конской гривой волос, заткнутых на затылке на манер самурайский вызывающий, ноги ровные, коленки не худые, с попой не так смачно, но не скажешь, что «нет там попы».

Ну там дальше: бу-бу-бу, прибрежный мусор, фу так кидаться, да, да, какой ужас, всё загадили вааще, а я нет, правильный, вчера всё за собой отсюда увезли, увезли за собой всё- всё, а у меня муж, Вы знаете, работает в государственных органах, он в прошлый раз сделал замечание местной компании, был конфликт, да-да, сами ж приезжают сюда… Ну, типа того.

Из-за моей спины появляется малый, кил на 90-95, лет тридцати, без живота, в гавайской рубахе нараспашку, без яркого мышечного рельефа. «Кать, мимо ехал, подумал, может вас с Валькой домой отвезти.» « Не, Коль, покупаемся!». Малый полез вверх по склону. Уехал. «Катерина, как же тебя пасут, тиран, тиран и деспот! Где же можно спокойно поговорить…»)) Сразу – «запиши номер, позвони через две недели, с 2-х до 3-х». О как.
Ну я в машину, на работу, по дороге обсыхать и раздумывать о превратностях судьбы. Чем взял девку, сколько раз эту девку берут за день?)))

За эти две недели лето закончилось. Девушки оделись. Эротизм ветерка под юбкой вокруг почти обнажённых ягодиц сменился эротизмом узора на колготках.
А я позвонил. А када встретимся? А када можешь? Всегда, а ты када? А во вторник? А легко! А где? А там! А я рад, а во скока? А тада! А атлична!
Ждал пять минут, подходит, садится ко мне в машину, «Поехали!». Без «Куда?»

Приехали. По дороге- трёп, они ездили отдыхать на 10 дней, сейчас вышли на работу, у неё сегодня выходной, она второй раз, уже третий год, замужем, детей нет.

Открыл дверь, зашли. Первый поцелуй. Неторопливый, проверка ощущений. Губы мягкие, податливые, отзывчивые, легко идущие в задаваемом мной ритме. По колготкам рукой спереди туда, где сходятся ноги. В колготки, в трусы, мокрая…. В прихожей квартиры, где всё это происходит, как положено- зеркало. Она, понятно, к нему задом, лицом ко мне…

Моя рука, обнимающая её за спину, снизу поднимает ей юбку и мнёт попу. Зрелищно, блин. Переворачиваю попкой к себе, наклоняю на призеркальную тумбочку, легко вставляю и замираю. Разница в ощущениях по сравнению с рожавшими чувствуется. Начинаю качать. Одна рука ей под пах, вторая бороздит тело между попой и грудками, через насисник, потом расстегивает замок, уже по груди, провожу ладонью в лёгкую по соску, твёрдый сосок… между последними фалангами указательного и среднего пальца, чуть сжать, провести по кончику, от запястья, через всю ладонь, средним пальцем, и потом покружить вокруг соска, по чуть-чуть прижимая его… Вторая в это время тревожит клитор, стараясь разобраться, где там у неё то место, которое самое любимое, или не там, короче одновременно рекогносцировка и первый солдат влетает во вражескую траншею под барабаны и флейты «Гром победы раздавайся, веселися храбрый росс», штандарты победно колышутся. Не кончая, вынимаю.

В кровать! Вот где основное ристалище, не ограниченное выбором поз и проявлением фантазии. Изыскания на местности продолжаются. Самым тонким языческим инструментом. Или языкОвым? Где у неё самые важные секреты, где кнопка счастья? Хватает за голову, пробует её отодвинуть, ноги поддёргиваются- вон она, кнопка, рядом, но пережал языком, сильнее, чем надо. Понял- понял! Руки ей под попу, укусить за ляжку, и сразу продолжить, очень не торопясь и не нажимая языком. Через короткое время получается.

Переворачиваю её на живот, лёжа рядом, глажу по спинке. Шлепаю по попке. Провожу с небольшим усилием подушечками пальцев от шеи вдоль позвоночника, снова шлёпаю, поворачиваю на спину, одна рука у неё под головой, вторая обнимает плечи, целую в губы. Засасываю уголки рта, поглаживаю языком, верхнюю губу отдельно, нижнюю отдельно, обе вместе («расслабь губы, дядя добрый, больно не будет»), побороться языками, по новой… Добротно, с маха, вставить между раскинутых ног, взять снизу за плечи, и, тупо, до упора лобками, туда- сюда, туда- сюда, туда- сюда, не переставая целовать. И поменять движение на слева-направо, слева- направо, слева- направо.

«Кончай, говорит, в меня»… Успею, не горит, не говорю я ей. Попробовать в попу въехать, пока она у неё мокрая от смазки. Снова головушкой своей к её паху, палец, соотв, в попу, ничего, воспринимает нормально, хоть палец и не проваливается. Второй – за первым. Не пищит, но и сигналы счастья не посылает. Что ж, ну и потерпит, не страшно. Её на живот, руку под неё, клитор, губы, вход. Вторая направляет кончик на запасной аэродром. «Ты в этом состоянии меня порвёшь!» (И мысль- мож, это у неё дежурная фраза? Что уж у меня за состояние такое? Ну пот, ну молча, ну соплю и чо- это сразу уже «озверел»?) «Не, не должен!» кончик по смазке входит на полголовки, вынимаю, обмакиваю в правильном отверстии, в неправильное, вторая попытка легче, ага, ещё чуть- головка прошла, набираю ладонью смазки с её губ, провожу по оставшейся части ствола и попному кольцу и вставляю до упора. Замер. Привыкнет. Вторая рука, по чуть-чуть, давит на клитор, и на чуть ранее найденную языком кнопку. И тудаааа- сюдааа, тудааа- сюдааа. «Я поняла, что при этом чувствуют!» «И чтооо?...» «Как будто срёшь!» О как разобралась… А мож, на самом деле, раньше не пробовала. Туда я и кончил.

Запомнилась интересная деталь- помада на у неё губах при встрече лежала толстым слоем, когда она перед сексом её стирала салфеткой, казалось на ней остаётся маленькая горка. Потом, когда вышел мультфильм «Футурама», где порочный герой Бендер объяснял сослуживицам, что именно нужно, что бы привлечь мужика, он формулировал примерно так же- помады мало не бывает.

Вот так, проспавшись после пьянки, попал я это знакомство.

Этапы большого пути.