Чоколата

Не знал, что на небесах никуда без этого?
Пойми, на небесах только и говорят, что о море.
Как оно бесконечно прекрасно…
О закате, который они видели…
О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь.
И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя,
и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине
( из к/ф "Достучаться до небес")

Тот год ознаменовался попыткой С.В.Фокина покинуть «большой спорт секс». Все забылось, устаканилось, я никого не любил, меня никто не любил. Какое-то время я, как и положено сурьезному мужчине, изредка встречался с юной любовницей из другого города... но, однажды очередная ссора закончилась отправленным письмом с темой «Последнее»... тогда я и решил, что быть может, уже пора и остановиться? В семье все стало очень хорошо, во всех смыслах. Даже вернулись к давно обсуждаемой теме наследника... пора стать приличным семьянином.

Так и вышло, что жена у меня поехала в известный всем женщинам санаторий, на воды. А я? «А чо», говорю, «пока ты в санатории, поеду-ка я на недельку на море. Тебе санаторий, ну а для меня лучшая профилактика это море и солнышко». Поехал в знакомое турагентство, попросился все равно куда, лишь бы там был пляж, чистое море, ну и желательно олл-инклюзиф, чтобы не отвлекаться от всего этого. Вот, пожалуйста. Турция, Kemer, 14 ночей. В отэле 4* мы уже как то были, несколько лет назад, ну и ладно.

Первый раз за 10 лет брака отдыхали раздельно. Кинул в сумку плавки, бритвенный станок и ноутбук. Поразился, как мало мне надо для счастья. И поехал. В аэропорту меня застал звонок Сеньора.

-Как дела, бро?
-Хвала Джа, в Турцию улетаю, бро.
-Хех, закупи в дьютике вискарика побольше.
-Да я не пью алкоголь!!!
-А... ну, презиков не забудь. В Турции они дорогие.
-И изменять не собираюсь!!!
-А... ну... тогда, счастливо отдохнуть, бро. Да хранит тебя Джа. Хотя... ну что это за отдых????!!!!

Сложно поверить, да? Но изменять я действительно не собирался. Вообще. Принципиально. Да и страна не подходящая, это же не Гуантанамера. Местных женщин там нет, а туристки разумеется предпочтут загорелых турецких мачо. Так что моему целомудрию ничего не угрожало. Презики покупать я естественно, не стал. А вот и регистрацию объявили....

***

В шесть утра я уже стоял по колено в прохладном еще Средиземном море, слушал его неумолкающий шум и смотрел как из зеленой воды поднимается оранжевый шар солнца. Конечно, у меня не хватит красок, чтобы описать всю эту картину. Но, думаю, кто это видел — меня поймет. Так, босиком, в мокрых по колено брюках я и пошлепал в отэль (только в последний день выяснилось, что туфли я так и забыл тем утром на пляже)

***

Несколько дней я так и жил в ритме — «пляж — отельная столовка — пляж». Равномерно подставлял бока солнцу для ровного копчения. Щурясь от солнца, читал Бёлля. Пляж был населен, в основном, гранд-дамами лет 60, так что от чтения ничего не отвлекало. Вечерами писал длинные электронные письма, («Любезная моя Катерина Матвеевна») где подробно описывал, какого цвета было море, и что давали на ужин. Пару раз столовская рулетка (число столиков в отельном ресторане было много меньше, чем число отдыхающих, что весьма способствовало знакомствам) — подсаживала ко мне одиноких дам «чуть за 30», но дальше дежурной беседы дело не шло. Слегка сошелся с компанией двух перцев из Таги-и-и-и-ила (к слову, один из которых вел себя соответственно). На экскурсии не ездил (чо я там не видел?), на отельной анимации не присутствовал, короче — отдыхал!

***

В тот вечер мои таги-и-ильские знакомые сидели в компании девушки, которая моментально привлекла мое внимание. Лет двадцати, высокая, статная брюнетка, очень загорелая, прической и макияжем напоминавшая царицу Клеопатру. Было на ней синее вечерне-отпускное платье, с глубоким декольте, чья тонка ткань с трудом сдерживала рвущиеся на волю загорелые шары честного пятого размера. Я ощутил мимолетный укол ревности, почти забытой с подростковых времен... такая красавица, и с ними! А не со мной. А я один. Пичалька. Мы немного поболтали, это был их прощальный вечер, а девушке я представлен не был, ну и ладно. После ужина я отправился в нумер, но ежевечернее чтиво на ум не шло, а перед глазами все стоял соблазнительный образ Клеопатры в синем.

***

После очередного пляжно-столовского дня, наступил снова вечер, и тут мне снова попалась на глаза вчерашняя девушка. Была она не одна, в компании еще одной девушки, миниатюрной блондиночки совсем уж юного вида. Но свободное место за столиком имелось. Эх, была-не была! «Добрый вечер! Разрешите?». Блондиночка скользнула равнодушным взглядом... а моя Клеопатра (вспомнила!) очень приветливо улыбнулась и сделала приглашающий жест. Ура!!! Скоро мы уже вполне свободно болтали, кто, откуда, как отдыхается и все прочее, в общем обычный курортный треп. Клеопатру звали Катя. А ее спутницу — Валерия. Им по 20, Катя здесь с бабушкой, Лера с мамой, они из разных городов, познакомились здесь и вообще тут скучновато. Алкоголь разбавленный. Официанты пристают, девушки их посылают нах, в общем — все как обычно. Я рассказал о себе.

Так, за легкой беседой и прошел ужин, и началась «анимация». Я остался в столь приятной компании, когда надо было кричал «Ро-сси-я!», когда надо было, аплодировал, в конце даже поддался коллективному гипнозу под названием «наш клубный танец». С хлопанием по бедрам, кручением попой и изображением руками «волны». Ну, вы знаете, в общем. После, в нашу компанию добавились еще несколько человек, и веселье продолжилось в ближайшем баре, потом в ночном, очень холодном море, где у Кати от холода свело ногу, и я совершенно бесстыдно ее разминал. Разошлись где-то часа в 3... строго настрого договорившись утром совместно встречать рассвет.

***

О, боги!!! Яду мне... как же было тяжело вставать в пять утра. Когда лег в три. (Для тех, кто сомневается, я не пил ничего крепче кока-колы). Принял ледяной душ. В темном холле выпил кофе из автомата. Полегчало. По темным тропинкам поперся на море. В полной уверенности, что рассвет я буду встречать в одиночестве. Загадал на удачу — если Катя придет (да не, ну о чем я? Она спит и десятый сон видит) — у нас БУДЕТ... Дурость, конечно.

Море было спокойно как зеркало. Восток уже разливался алым, но солнце еще не показалось даже краешком. Пляж был совершенно пуст. Только на самой кромке воды стоял шезлонг. В нем полулежала Катя...

***

Постепенно у нас подобралась такая компашка на пятерых. Я, Катя, Лера. И примкнувшие к нам простой казанский паренек по имени Айрат, с девушкой, которую он усердно обхаживал, посему они часто уединялись, оставляя нас втроем. Вообще, с того дня, я нечасто посещал морской берег. Девушки упорно предпочитали отельный бассейн, оставляя морской пляж 60-летним матронам.

Во-первых рядом бар, во-вторых, какие-никакие развлечения. К примеру, аква-аэробика (неспроста именовавшаяся тут «аква-эротика»), которую вел обаятельный аниматор с четкими кубиками пресса на животе. А одно из упражнений было — сложить груди лечь грудью на бортик бассейна и бултыхать ногами. Наблюдая, как перед тобой, словно на витрине выложены напоказ два десятка загорелых шариков, едва скрытых купальниками, разной величины (конечно, у моей Кати больше всех!), а их обладательницы брызгаются, подмигивают тебе, визжат и хохочут... конечно, я согласился что бассейн лучше! Так мы и валялись весь день у бассейна втроем, болтали о чем придется, а вечером навешали местные бары или магазинчики.

Активно участвовали во всех конкурсах на анимации. Помимо упомянутого «клубного танца», отельный ди-джей очень любил какую то странную композицию, напоминавшую саундтрек к индийскому фильму с Радж Капуром. Под дутары и ситары женский хор выводил «Чоколата — а! Чоколата — у! Сари-сари чоколата!». Под эту песню предполагалось танцевать стриптиз. В качестве наказания. Кате очень нравилась эта песенка. От природы смуглая, под средиземноморским солнцем она стала совершенно шоколадной. Я про себя так и называл ее «Чоколата».

В один из вечеров, Катя объявила, что сегодня будет «Russian Vodka day — и достала привезенную с родины бутыль. В тот вечер вместо анимации выступал приглашенный певец, и родной напиток пошел очень удачно. И я танцевал с под «ах, какая женщина, кака-а-а-а-я женщина...» медленный танец с Катей, чувствуя под тонким шелком платья упругое горячее тело, а ее черные глаза, с ресницами такой длины, что не отражают свет были так рядом... Конечно, весь отель считал, что с с Катей сплю (бармен мне как кто сказал «О, Катья-Катья» и показал большой палец, выразив свое восхищение. За что чуть не получил в морду). А особо продвинутые даже укладывали к нам в постель и Леру.

(Чуть позже, Лера — белокурый ангелочек выглядевший лет на пятнадцать, отдыхавшая с мамой, признается мне, что она лесбиянка, причем не по модной прихоти, а по глубокому осознанному чувству, и со своей девушкой они вроде как бы обручены, и скоро будут жить вместе...)

Все эти турецкие фантазии, разумеется и были фантазиями. Не то, что секса, даже намека на него — в наших отношениях не было. Однажды, сидя вдвоем на совершенно пустом пляже, и бросая камешки в штормовое море, я вдруг расчувствовался настолько, что захотел Катю поцеловать. В губы. Но она моментально отвернулась, подставив мне аппетитную щечку. Повисла неловкая пауза... но это меня, как ни странно — успокоило. Потому что я отлично помнил о своем обещании (кому?). Зеркало в моем умывальнике словно недоуменно вопрошало - «она чертовски привлекательна, какого черта ты мастурбируешь тут трижды в день???». Мне нечего было ответить зеркалу.

***

Все случилось в последний день Катиного отпуска. Поздно ночью их с бабушкой должен был забрать самолет, и отвезти в далекую холодную Россию. Весь день мы как обычно валялись у бассейна, а потом ко мне подошел один вежливый турецкий господин и сделал странное предложение. Он просит у меня разрешения пообщаться с «моими девушками», нет-нет, ничего такого. Только пообщаться, и если они сами захотят. За это он поставит нам большую бутылку «Джека Дэниэлса». Не скажу, что мне понравилась идея такой работорговли, но девушки восприняли ее на ура. А меня заверили, что не то что, «дэниэлс», но даже 18-летний «Гленнфиддич» не заставят их полюбить турка. Так и получилось... турецкий господин совершенно не говорил по русски, я еще даже и переводил его «айм э рич мэн, айм э сериос бизнисмен». В итоге, «Дэниэлс» кончился, девушки не пожелали идти в нумера, и господин откланялся. А у нас был прощальный ужин, в честь отбытия Кати. Много обниманий, обещаний писать в одноклассники. Наконец Катя сказала, что идет спать... автобус забирал ее в 4 утра. Я как джентльмен, вызвался ее проводить.

Как обычно, мы вошли в лифт, где как обычно я нажимал цифру 5, а Катя цифру 3, после чего желали друг другу спокойной ночи, и расходились, до завтрака.

В лифте Катя внимательно посмотрела мне в глаза.

И нажала цифру ПЯТЬ.

Сердце у меня провалилось куда-то в низ живота... И плавный подъем лифта был тут совсем не при чем.

***

В моем скромном номере мы уселись на кровать. Секундная пауза... и вот уже мы целуемся, жарко, страстно. Я так об этом мечтал, все эти дни. Легкое платье уже сорвано, трусики тоже, передо мной прекрасное загорелое тело, 20 летней красавицы, грудь сводящая с ума, но...

«Зачем? А как???». Я совершенно не готов к такому повороту событий. И вот можете в меня бросать камни, но я не буду делать «это» без презика. Или... вообще не буду? Я ведь обещал... Кому? Себе? Мысли путаются, к черту все. Я тискаю, сосу эти великолепные тяжелые груди, потом спускаюсь еще ниже, и пальцы уже внутри самого желанного но запретного отверстия. И на вкус Катя такая же — соленая как море, пахнущая морским ветром, солнцем и песком. Мелькнула неприличная мысль о запасном варианте на букву «а», но на осторожное поглаживание сего отверстия последовало мягкое отпихивание. И минетом ограничиваться не хотелось тоже. Ведь это была как никак первая и последняя встреча. Хотелось подарить столь замечательной девушке хоть какие то ощущения. Я ласкал ее языком, получая от этого самое ничуть не меньшее наслаждение, а пальцами внутри нашел заветную точку, и... её прекрасный стан выгнулся, кулачки сжали простыню, а после меня интенсивно оттолкнули. А я так и не снял своих пляжных шорт...

***

Пару минут Катя лежала, совершенно расслабленная и как то особенно красивая, потом вдруг резко вскочила. «Сколько время? Я должна уйти. Я не должна была сюда приходить!» Помня об «откате» я попытался ее удержать, хотя бы ненадолго, чтобы может быть полежать рядом, дать ей не только секс, но и просто тепло. Но она внезапно разрыдалась. «Фокин... Выпусти меня! Я ухожу! Прости меня но я ухожу...». Мне ничего не оставалось делать, как отпустить ее. Она вышла в коридор, неестественно прямая, гордая, но потом я услышал ее рыдания. И отправился в умывальник.

***
Конечно, через пару часов я спустился ее проводить, отнести чемоданы и вообще. Мы вполне дружески поболтали, ни намеком не вспоминая о произошедшем. Договорились писать друг другу, и на прощание я ее крепко обнял. Хотя глаза ее подозрительно блестели, но... не было ли то грустью, что закончился такой чудесный отпуск?


Эпилог

У меня оставалось еще несколько дней, которые я провел в обществе Леры. Про последнее свидание я ничего не сказал. А в одноклассники действительно зашел, мы пообщались. Катя писала что уже скучает по Турции, морю, отелю, и нашей замечательной компании. Ну а потом разговор зашел и о нашем «прощании». Я, чувствуя себя очень виноватым, написал ей большое письмо. Про обещание. Про презики. Про то, что она мне очень понравилась... и извинился что довел ее до слез.
«Не до слез, а до оргазма», ответствовала мне Катя. И прислала много-много смайликов.

По возвращении в далекую холодную Россию, я с чистой совестью ответил жене на ее шутливый вопрос - «Ну что ты! Я тебе не изменял». И это была чистая правда.

С Катей мы продолжили неспешное общение в одноклассниках, и я узнал, что год спустя, летом, она снова летала в Турцию, правда уже в другой город. И доверительно сообщила мне, что у нее случился полноценный курортный роман уже с турецким мальчиком — отельным гидом. Отлично говорившим по-русски, интеллигентным, образованным и симпатичным («И правильно. С соотечественниками-то каши не сваришь» — подумал я)

Лера пережила мучительный разрыв отношений со своей девушкой. Вообще, в таких нестандартных отношениях по моему — все на пределе, на самой тонкой грани. Любовь — до небес. Разрыв — до крови. Попыталась вернуться в очаровательные ряды гетеросексуалок.

С.В.Фокин по возвращении получил письмо с темой «Re:Последнее» и понял, что из большого спорта уходить еще рано, «нам рано жить воспоминаниями». Однако в отпуск с тех пор ездит всей семьей и не дает более опрометчивых обещаний.

Конец