Ни слова про любовь (Конкурс17)

Команда молодости состояла в тот вечер из четырех парней и меня в курточке и джинсах. Валил мокрый снег, прическа так старательно сделанная всего четыре часа назад, превратилась в курятник. Тушь потекла от мокрого снега, а помада стерлась еще до выхода оттуда, где настроение делали коньяк, шампанское, водка и шоколадка «Вдохновение».

Место именовалось Лог. Место темное. Дом стоял на дне большого оврага и со всех сторон был закрыт деревьями. На втором этаже были пустые комнаты без мебели и отделки, красивая терраса с каменным мангалом, а на первом давно закрытое, безлюдное кафе, посреди которого разместился массивный бильярдный стол.

В огромном подвале двухэтажного коттеджа умелые парни перебивали номера на угнанных автомобилях. Моего кавалера из Лога звали Кулак.

Вообще в тот год их было трое. Коготь, Локоть и Кулак.

Коготь отмирал. Его уже прищемило временем, он посинел, но не отрывался и причинял перманентную боль. Локоть же, он и есть локоть. Свой в доску, но не укусишь.

Кулак стабильно оставался действенным. Он работал на все сто, но стать ладошкой и нежно приласкать не умел. Все трое кое-как уживались со мной в маленьком, провинциальном городе, тасовались тузами в колоде и, к моему счастью, не смешивались.

В один из дней я ждала Когтя и гипнотизировала телефонный аппарат. В перспективе рисовалось открытие нового ресторана «Незабвенная полоса», и накануне Коготь мне долго рассказывал про хлопоты и про оригинальное, чудное название, а потому я приготовилась - оделась в чистое и даже сделала прическу.

Внутри росло гнетущее напряжение от предчувствия, что Коготь опять обманул. Обманывал он в меня в последнее время часто, но в душе все еще теплилась надежда: а вдруг?

Что еще рассказать о Когте? Пропустив кокаиновую полосу, любил он меня редко, тихо и кратко. Безволосое тело, с какой-то по-женски нежной кожей. Нежные поцелуи, слишком нежные и слишком вялые губы, которые размазывались по лицу как улитка. В рот проникал язык – улиткина ножка, крутила там несколько волнительных па, как бы формально, для порядка. Следом улитка традиционно расцеловывала грудь, а потом неумело, терпеливо ползала по интимной горошине. Выудив оргазм, довольная улитка улыбалась, и к полировке любовного акта приступал небольшой, но всегда твердый член. Он быстро устремлялся в теплое место, после нескольких фрикций так же быстро и тихо из него извлекался. Коготь резко вставал и спешил в душ на помывку. Из душа он выходил уже одетым, наодеколоненым. Черные брюки, черная футболка, черный свитер, носки тоже черные. Черные у голубоглазого Когтя были туфли и пальто, и все куртки.

- Коготь, купи себе что-нибудь светлое.
- А зачем? Черное, оно не маркое.
Но кроме черного, мне ничего не хотелось в нём изменить.

Кулак - приятный извращенец. Все у Кулака было крепкое и мясистое. Он отвоевал права собственности у своего друга, который едва успел положить на меня глаз, бросил мою приятельницу, словом наломал дров по-крупному, совершенно потеряв от любви голову. Держал твердо, «танцевал» легко.

С радостью выполнял все мои прихоти без ограничений. Свою же имел одну: любил, чтобы мы голые лежали в обнимку, и я нашептывала ему на ухо разные порнографические сцены. По нарастающей сюжета твердел его энтузиазм, и шелестели брови. «Дух» он испускал громко и оглушительно. После такого крещендо хотелось тихого Когтя или всегда уравновешенного Локтя.

Локоть охотился за мной чуть ли не с детства. Еще возле пионерского костра надменно покручивая дефицитные китайские часы-калькулятор и скрывая, таким образом, тайные желания, косил лиловым глазом на незрелые еще округлости, лелея в мечтах свой триумф. А, отвоевав свой кусок пирога у судьбы, стал вести себя странно, то надолго забывая, то снова страстно вгрызаясь в ключицы моего бытия. И возможно, за давностью срока, стоило от него отказаться, но меховое брюшко так крепко внедрилось в сексуальное подсознание и так значительно влияло на моё либидо, что каждый раз преобразовывалось в несложную мысль: «а не потереться бы еще об эти меховые прелести?». Нет, если честно, я так никогда не думала, все решало моё тело и крутило по своему усмотрению.

Что касается меня, то в тот странный до ужаса период, осознание сути находилось где-то глубоко-глубоко, покрытое слоем страстей-страстишек.

Потому я сидела и считала минуты. Наконец, терпение лопнуло. Я взяла трубку и позвонила Кулаку. Кулак радовался мне всегда, вне зависимости от обстоятельств.
- Ты свободна?! Какое счастье! Жди, через полчаса за тобой приедет такси.

За полчаса я успела переодеться. Сняла все нарядное, натянула джинсы, толстовку, ботинки. Лог – не место для вечерних платьев. Прическу менять не стала, пусть будет, не пропадать же добру. Надела куртку, накинула капюшон и вывалилась в объятия промозглого зимнего вечера. Настроение было паршивое.

Кулак встретил радостно, рванул за руку, так сильно, что я выпала из машины прямо к нему на грудь, поцеловал в макушку. Бережно держа за талию, повел к столу. Дружки его от присутствия женской особи оживились.

- Привет, красотулька!
- Здрасьте.
- Давай-ка, живо махни коньячку.

Первую я махнула с удовольствием, заев шоколадкой. Недолго думая, махнула вторую, а за ней третью. В душе разлилось тепло. Через час я забыла про обман Когтя и заметно подобрела. Через два стало и вовсе весело.

Еще через пару часов кто-то вдруг сказал:
- А не поехать ли нам в новый ресторан?
И я, несмотря на нетвердое сознание, внезапно насторожилась:
- Новый? Как называется?
- «Незабвенная полоса».

Память серьезно сбоила. Как назывался новый ресторан Когтя, я забыла, однако помнила, что оно точно состояло из двух слов. Чуяла…чуяла я пятой точкой беду.
- Не поеду.
- Почему?
- Одежда не та.
- Да брось! – Успокаивал Кулак, подхватывая на руки и буквально силком заталкивая в машину. – Ты прекрасна, лапочка моя!

***

Но было ничуть не нормально. Прямо у входа в «Незабвенную полосу», как я и опасалась, стоял и курил чёрный Коготь. Окруженная парнями, во главе с Кулаком прошла мимо, не повернув головы. Но боковым зрением заметила, однако, удивление на лице Когтя и
пока один из друзей Кулака договаривался с админом на предмет столика, я напряженно думала о последствиях и способах бегства.
- Пока не буду куртку снимать, а то мне что-то холодно….
- Да нет проблем, потом снимешь.

Праздник уже развернулся вовсю. Долбила музыка, на танцполе было жарко, а меня ждал еще один кошмарный сюрприз. В центре зала, за большим столом, вольно развалясь в компании друзей сидел Локоть. Он бросил на меня оценивающий взгляд, потом перевел его на моих спутников и цыкнул, что в голове отозвалось резким словом «пиздец».

«Локоть, хоть и здорово пьян, но все же человек спокойный, - успокаивала я себя, - а вот что начнется, когда в зал вернется Коготь?». Но Коготь, как ни странно, вошел и стал спокойно у барной стойки. Он смотрел на меня, и на лице его блуждала ухмылка. Суетился официант, заставляя стол закусками, Кулак тискал меня со счастливой физиономией, ни о чём не подозревая. Я мягко пыталась от него отстраниться, не спуская глаз с Когтя, как вдруг случилось совершенно неожиданное - Локоть резко встал и решительно двинулся к нашему столу.

Большая его фигура с абсолютно остекленевшим взглядом, приблизилась и резко сдернула со стола скатерть. В ответ он получил мгновенный хук слева от Кулака, но на ногах устоял и схватил Кулака за грудки:
- Ну, извини, братан, если станешь калекой.

Едва я успела отскочить в сторону, как тут же все моментально смешалось. Летели стулья, столы, настенный декор. Локоть и его друзья, Кулак и его друзья, Коготь и его охрана, методично стирали «Незабвенную полосу» с карты города.
От ужаса в голове все заиндевело и словно в замедленной съемке, взгляд зафиксировал, как серебряное ведерко покатилось по полу кабака, отмечая по ходу своего движения лёд, битое стекло, разноцветную закуску, как ошеломленные посетители разбежались по углам, а танцевальная группа исчезла, потом раздался грохот, визг, облако дыма, и толпа рванула на улицу, заодно вынося и меня.

Трясущимися руками я поймала такси. В висках стучало: домой, домой, домой……

***

Утром, как ни в чем не бывало, первым позвонил Локоть. Веселым хмельным голосом спросил.
- Ну, как ты? Что вчера такое было, и куда ты пропала?

Потом Коготь:
- Ну, как ты?

За ним Кулак, с теми же вопросами.
Все были живы, никто не пострадал, и что самое удивительное, никто не помнил из-за чего и почему, началась вся эта заваруха.

Только Коготь спросил:
- А ты чего приперлась с этими быками? Мстила мне что ли?
- Да. – Недоуменно ответила я.