Я жду.. Видимо во мне в этот момент блядство какое-то проснулось (генетическое, от прародительницы всех женщин). Ведь понимаю, что брат, и так же чётко понимаю, что мужчина, что я хороша собой, что прелести мои открыты, видны, доступны. Короче свински себя веду, факт.

Я не знала, что я искала, но я ходила вокруг разложенных инструментов и полусобранной мебели. Чистая, свежая, почти обнаженная, я ходила босиком по пыли в комнате, наполненной запахом мужского аромата. Увидев майку на собранном столе, я взяла ее в руки. Это была футболка одного из парней, она была слегка сырая от пота, пахла мужчиной. Я не знаю почему, но меня это все дико возбуждало. Сбросив халат, я вновь начала себя ласкать, небрежно прижимая майку мастера к себе. Мне хотелось новых, еще более ярких ощущений.

Я позволила гостю чувствовать себя в моем рту как дома, поддаваясь всем его прихотям. Он играл с моими губами, по-хозяйски поглаживая затылок, а порой и сжимая прядь моих волос в кулак.

Последние наивные сомнения в происходящем отпали, когда мои губы заставляли ласкать два члена по очереди. Запах страсти, стоны и кряхтение перемешивались с моим небывалым возбуждением. Такого раньше я не испытывала никогда.

Наташа стала робко гладить свой живот, грудь, доводя до золотистого блеска свою кожу. Дмитрий поливал маслом ее ноги и даже брызнул струю на трусики, а затем прижал ее ближе, и растер масло по спине, опускаясь к ягодицам. Кожа на диване вокруг голубков тоже стала блестеть.

Встаю рядом и любуюсь. Снегом и огнями города, звездами на небе и женщиной рядом. Кладу руку ей на талию, целую в шею. Мягко отстраняется, отходит в сторону, садится в кресло.
-Ты обещал беседу. Расскажи что-нибудь. О себе. И не только.
Сажусь в другое кресло. И рассказываю. О себе. И не только. О романе Оруэлла и страшном мире «1984», о мире и войне, о рабстве и свободе, о любви и ненависти…