До чего доводят пиво, водка, вино и коньяк

Обычный корпоратив в обычной ведомственной столовой. Только вот тамада какая-то бешеная. «Сколько у нас тут мужчин? Мужчины, создаём внешний круг. Один, два, три, вы тоже — пойдёмте-пойдёмте — четыре, пять… шесть. Шесть мужчин. Маловато что-то у нас мужчин. Теперь шесть женщин, пожалуйста, есть желающие? Пойдёмте, пойдёмте, и вы вставайте, проходите сюда, женщины создают внутренний круг».

Как будто мы сейчас будем хороводы водить.

У меня с этими двойными кругами своя ассоциация, о которой не принято говорить. Мы так же когда-то стояли в малюсенькой комнатке психологического центра, где молодые аспиранты экспериментировали над нами, проводя бесплатные практические занятия на тему сексуальности и привлекательности. Меня туда чуть ли не силком притащил с собой друг-аспирант — никто к ним по своей воле не шёл.

На занятиях тогда было интересно, но дело давнее, рассказывать долго, отношение к событиям истории только ассоциативное: в какой-то момент мы там так же стояли в «порочных» кругах: юноша напротив девушки. Смотрели внимательно друг на друга и поднимали руку с выставленными пальцами. По типу оценки конкурсных историй :) Один палец означал, что ты готов просто стоять улыбаться; два пальца — согласен на рукопожатие, может быть, в щёчку чмокнуть; три — готов этого человека обнять; четыре — крепко-крепко обнять; пять — безусловное согласие абсолютно на всё прямо здесь и сейчас. Много было стихийного неконтролируемого разврата на этих занятиях, аспиранты, перевозбуждённые сами, не всегда успевали вовремя призывать нас к порядку. Как вспомню, так вздрогну…

Но вернёмся к реальности.
Моя сомнительная ассоциация и бешеная тамада.
«Вино!» — кричит тамада, и по этой команде мужчины должны танцевать, держа женщину на руках. Становится понятно, по какому принципу она выбирала женщин. Они все нетяжёлые.

«Водка!» — кричит тамада. По этой команде пары танцуют.

«Пиво!» — «под пиво» мы должны просто стоять.

И, наконец, «коньяк!». Думаю, вы уже обо всём догадались. Коньяк — надлежит целоваться.

Как собаки Павлова какие-то. Справедливости ради хочу сказать, эту тамаду больше к нам не приглашали. Есть негласные рамки для разных мероприятий. Может, для проведения свадьбы эти круги были бы в самый раз. Но не для юбилея серьёзной организации.

Смысл двух кругов в том, что один круг по команде сдвигается, и перед тобой стоит следующий партнёр, «к разврату готовый».
Мы несколько раз сменили партнёров, «под коньяк» скромно целуясь в щёчку. Очередная смена — и передо мной стоит новенькая, два дня назад устроившаяся на работу девчонка. Лет тридцать пять, но именно что девчонка, иначе не скажешь. Милая, обаятельная, непосредственная, грудь третьего размера, большая, манящая, взгляд любопытный. Доброжелательный взгляд. Я немного боюсь сам себя, потому что не знаю, как поведу себя с ней «под коньяк». Но пока у нас только «водка» и «пиво». Танцуем, стоим соответственно. Смеёмся. Хихикаем нервно. Вот надо же, как у нас всё совпало. Взаимный интерес и неловкость.

Тут тамада объявила, что круг больше сдвигаться не будет. Пары сформированы окончательно, нужно определить победителей. Сейчас она нам объявит «вино», и если мужчина устаёт танцевать с женщиной на руках, — пара выбывает из круга.

Первое «вино» длилось минуты две-три. Остальной народ в зале уже откровенно скучал — наши коллеги всё это время сидели на своих местах за столиками. Кто-то вяло наливал, выпивал. Фактически тамада в это время работала только на нас — на двенадцать человек из двухсот пятидесяти. На первом «вине» из круга выбыли сразу две пары. До сих пор удивляюсь, как наш старенький завхоз умудрился держать на руках «свою» девушку больше минуты. Хотя как мужчина отлично его понимаю.

Маленькая передышка на «пиво», потом идёт «водка», после которой тамада выключает свет.

И объявляет «коньяк».

Глаза «моей» девчонки жадно светятся в блеске огней, и я медлю, смотрю на неё вопросительно. А потом целую. Совершенно по-настоящему.
Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы снова заняться «вином», она успевает воскликнуть: «Круто!» Её глаза светятся радостным светом. И сам я чувствую, что да! — это было действительно круто. Так круто, что непонятно, как я, простой офисный работяга, пришедший на корпоративный вечер, собрался в таких условиях сохранить верность своей жене.

Я не ощущал её веса в процессе «вина», ожидая с волнением следующего «коньяка». Но ни одна из четырёх пар не выбыла больше из круга, пока «вино» лилось рекой в течение целых пяти минут. Тамада на вид озадачена, по-моему, просто не знала, что делать. На пару секунд объявила «пиво»; на полминуты «водку» и — снова «коньяк», под который мы радостно бросились друг на друга. Не думаю, что отсутствие полноценного освещения помешало кому-либо рассмотреть, чем мы занимаемся «под коньяком» — работало несколько светомузыкальных установок, крутились зеркальные шары — блики света были везде и в большом количестве.

И снова сплошное бесконечное смертельное «вино». Минут на двадцать. Это, надо сказать, очень много, и не только в плане нагрузки физической. Ещё и в плане отношения коллег. Они там сидят и скучают, а ты кружишься в танце посередине зала с женщиной на руках. Мне перед ними уже неудобно. Думаю, именно по этой причине пары начинают сдаваться. Как это происходило в одной из них, я успел рассмотреть: женщина сказала: «Пойдём уже к нашему столу». И мужчина — начальник хозайственно-административного отдела — с облегчением ставит её.

Для меня было важно в тот момент сделать так, чтобы наша пара выиграла этот дурацкий конкурс. И я выдержал наше «вино» до конца.
Тамада призвала громко поаплодировать нашей победе, вручила бутылку шампанского, я же лихорадочно размышлял, что случится, если я прямо сейчас поцелую свою партнёршу — просто так, безо всякого «коньяка». А она внимательно посмотрела мне прямо в глаза и предложила: «Выйдем куда-нибудь?»

Чуть сжал её попку в знак своего согласия. Проводил к её столику.
Спокойно вернулся к своим коллегам, выставил выигранную бутылку на стол. И буднично так сбежал, будто бы в туалет.
За дверью меня уже дожидалась Алина. Я видел, как она открыла дверь на лестницу, зашла туда, и последовал за ней.
Мы остановились и весело посмотрели друг на друга.

Долго не находил, что тут можно сказать. В итоге спросил:
— Коньяк?
Смеёмся, целуемся. Долго и страстно. С оглядкой на дверь.
Надо куда-то перебираться. Но совершенно непонятно, куда. Мы понемногу поднимаемся по лестнице, на некоторых площадках останавливаемся, чтобы пообниматься и поцеловаться.

На десятом этаже лестница не заканчивалась, уходила выше к техническому этажу. Свет не горел, зато дверь была гостеприимно распахнута к нашим услугам.
Осторожно шагнув за порог, мы пытаемся оглядеться. Темнота кромешная. Где-то должен быть выключатель, только нужен ли нам сейчас свет?
Достаю телефон. Фонаря в нём нет, свечу себе перед собой светом дисплея. Медленно идём куда-то в обнимку. Пробираемся вглубь мимо стояков и вытяжных коробов, и оказываемся возле огромной кучи сломанной мебели.
Выбрав стол попрочнее и сняв с него сломанные кресла на пол, я убираю свой телефон в карман.

Темнота.
Здесь нам никто не помешает.
А Алина действительно близка мне по духу. Мы и не разговариваем почти с ней, но мне так легко, весело и задорно, как очень редко бывает с кем-то и где-то. А ещё хочется трахать её прямо здесь и сейчас.

Стаскиваю с неё платье через голову. Лифчик расстёгивается сзади. Застёжка нестандартная, пока я вожусь с ней, Алина расстёгивает молнию на моих брюках. Взвешиваю на руках её грудь. Вес очень приличный.

Садится на корточки, высвобождает мой член и берёт его в рот. Сосёт с удовольствием, жадно причмокивая.
— Остановись, — прошу её я, — пока не поздно, остановись, пожалуйста.
— Ммм? — спрашивает она, не выпуская член изо рта.
— Вино! — объявляю я. По слогам повторяю: — Ви-но.

Беру её на руки и кружу в темноте. Усаживаю на стол. Стягиваю в один приём колготки, трусики, туфли.
Презерватив у меня есть с собой, распечатываю, кое-как надеваю и медленно, осторожно вставляю член во влажную и тёплую пещерку Алины. Сливаемся в поцелуе. Начинаем расшатывать без того сломанный стол. Круговыми движениями глажу её соски.
— Не целуй меня пока, — прошу, отстраняя лицо, — а то кончу прямо сейчас.

Оргазм приближается неотвратимо. Алина, судя по всему, тоже кончит вот-вот.
— Я ничего о тебе не знаю, — делится со мной своим открытием она.
— Я о тебе тоже, — продолжаю ритмично её ебать, слегка варьируя угол захода члена.
— Ты женат, у тебя кольцо на пальце.
— Я женат, — этот разговор меня откровенно заводит. Я ускоряю ритм.
— Пусти, я не сплю с женатыми, — то ли в самом деле пытается вырваться, то ли играет со мной.
— Нееет! Не пущу! — я вбиваю в неё член размашисто, глубоко-глубоко. Крепко держу одной рукой за плечи, другой хватаю за спину чуть выше копчика, чтобы остаться в заданном ритме и не выпускать никуда. Окончательно распаляюсь. Кончу вот-вот.
Извивается, вырывается, царапается, дрыгает ногами.
Наваливаюсь на неё всем своим весом.

— Попалась, сука! — и чувствую, как её тело бьёт крупная дрожь. Как её дыхание прерывается на каждом слове, когда она произносит:
— Я… сейчас… буду… громко… кричать…
Но кричит совсем тихо, прерывисто. Трогательно прижавшись ко мне. Больно кусает за нижнюю губу. Ногтями вонзается в спину. Обвивает мой зад ногами, мощным нажатием пяток вминает в себя.
Мы кончаем практически одновременно.

Я благодарно целую Алину, ищу в темноте её вещи — одеться скорее.
Снимаю презерватив, связываю узлом, вместе с упаковкой кладу на стол. Сверху ставлю обратно кресла.
Гладим друг друга по волосам. Поправляем причёски.
И всё равно возвращаемся в зал столовой взъерошенные, так как успеваем остановиться и поцеловаться на лестнице несколько раз по пути вниз.

— Спасибо за отличный вечер! — искренне благодарю тамаду, с которой мы сталкиваемся в дверях столовой. Тамада уже в верхней одежде и покидает нас, радостно улыбаясь.
Алина ушла почти сразу — пора забирать ребёнка от бабушки.
Я ещё два часа танцевал в кругу коллег, преимущественно женского пола.

На следующий день мы не встретились, хоть я и ждал этой встречи с волнением и интересом. У меня никогда раньше не было служебных романов, и я представить себе не мог, чем это может закончиться. Но мы пришли на работу в разное время, ушли на обед в разное время. Сидим на разных этажах. Вечером, уходя домой, мельком видел впереди себя на выходе её спину.
Дальнейшее наше общение было в стиле «привет — привет», редко и только по делу.

Я допускаю, что когда-нибудь мы с ней ещё займёмся сексом, но, вообще, это сильно противоречит моим жизненным принципам. Люблю жену, пытаюсь быть верным. Поэтому подобных историй для вас у меня раз-два и обчёлся.