А когда не было танцев, показывали кино под открытым небом. А пока кино не началось, ты сидел и пялился в это самое небо. И это было незабываемо. Потому что в наших средних краях никогда не увидеть такого неба, такого скопления звезд, мириадов звезд, и яркую светящуюся дорогу – млечный путь.
Беспечно и весело проходили дни.

А тем временем, небольшая но сердитая грозовая тучка вплыла в Москву откуда то со стороны Внуково. Довольно шустро пролетела над широкими Мичуринским и Вернадского проспектами, чуть задержалась над парками Воробьевых гор, припугнув студентов, туристов и продавцов матрешек на смотровой площадке, и устремилась дальше на север через Новодевичий монастырь, по над Красной Пресней размахнувшись от небоскребов Сити до Садового колечка и дальше через улочки-шкатулочки Новой Слободы. Все это время она держала себя в руках, но раздражение ее крепло, а вот когда в Останкино, поцарапалась о шпиль Башни, тут уж не смогла сдержаться и разгремелась и разискрилась и расплакалась.

«Жена адмирала, когда муж в походе, может вести себя как последняя портовая шлюха. Но она никогда не потерпит нарушения этикета.»

Полутемный зал, голые девушки у шеста и на столах, смех, разговоры, табачный дым. В этом дыму вращались и мигали разноцветные фонарики, подсвечивая эротические картинки на стенах. Все вроде бы обычно, но я полностью осознавал, что этот вечер буду помнить всю оставшуюся жизнь. Даже если эта юная дама сейчас навсегда умчится в каком-нибудь случайном такси и мы больше никогда не увидимся.

- Лапуль, встань коленями на коврик и ложись грудкой на диван – обратился я к Зине.
Девченка смущена донельзя, но алкоголь и желание уже задавили стыд. Она медленно опустилась коленями на коврик мягкого ворса и опустилась грудью на большой диван белой кожи.
- Задери юбочку и максимально вздерни попку.
- Ну вот, Роберт, можно подойти поближе и рассмотреть. Что скажешь?