В тот момент я поняла, что все это слишком серьезно. И что мои надежды на то, что эта влюбленность на фоне встречи спермотоксикоза и недотраха скоро пройдет, не оправдались. Спермотоксикоз и недотрах-то прошли, но вот мы еще сильнее привязались друг к другу. Причем конца и края этому не было видно. Это как с концом света – его все предсказывают, но дата постоянно переносится. А что, если никакого конца света вообще не будет????

Наша проблема в том, что всё, даже самое вкусное, в конце концов приедается. Вот например если ты безумно любишь черную икру и ешь ее только по большим праздникам – такая любовь может продлиться всю жизнь. Но если по каким-либо причинам тебя начнут кормить этой самой икрой каждый день, то в лучшем случае через месяц ты уже не сможешь на нее смотреть.

Такие эпизоды мне напоминают серию из «Секса в большом городе», где очередной любовник Миранды задавал ей всякие вопросы о сексе, о своем члене.. а она вынуждена была отвечать. И там по фильму ей это в итоге понравилось, и она даже втянулась. Но одно дело – написать сценарий для одной серии, а совсем другое – вести такие беседы на постоянной основе. Попробуйте-ка не повториться, отвечая на вопрос «Чем тебе нравится мой член?».

В моем понимании guicksex – это то, что нам досталось от наших диких предков. То есть тут все делается только для удовлетворения самца, он не сдерживается, не пытается доставить удовольствие партнерше, идет просто работа на результат. Самец кончил – всем спасибо, все свободны.

У нас последний вагон, качает как на корабле, поэтому быть нежными не получается. Все наши движения порывисты и быстры. Он входит в меня и начинает трахать. Именно трахать. Заниматься любовью можно в гостиничном номере при свечах и под романтическую музыку. В поезде при качке и под стук колес можно только трахаться.