Сперва он совокуплялся с белой овечкой, потом родилась более правдоподобная версия, про пьяного мужика в жилете из ангорской шерсти

Мы легли на разные кровати. А ночью я вдруг созрела и сама к нему пришла. Или до моего нутра дошли его телеграммы-поцелуи, или алкоголь, или на фоне происходящего я прониклась к нему, как выразился один писатель, иррациональным уважением, необъяснимо.

Это было уже так давно, что многие эпизоды в памяти почти затерлись.
Но было…было.

Водитель кивает и смеется, серб смеется, сжимает меня в объятиях словно дитя, целует снова, так сильно, что губам становится больно. И тогда я срываюсь.

Голованов был послан внезапно. Так, вышла, накинув доху на плечи, в магазин под домом, а тут – судьба:
- Девушка, а нельзя ли…?