Придя в себя и точно так же оглядев спящих соседей, как оглянулся я перед первым поцелуем, Юля начала снова жадно целовать меня, но отдав должный минимум губам и шее, она нырнула с головой под простыню, на грани боли засосала губами мои соски и потискала тело выше пояса, и в итоге, изогнувшись грациозной пантерой (или скорее снежным барсом из-за того, что была накрыта белой простыней) и почти прижавшись попой к стенке рядом с окном (а изголовье было у прохода), стянула с меня шорты с трусами и взяла в рот.

Пьянящий запах новой женщины. Бешено бьющееся сердце. То ли мое, то ли ее, в этот момент уже и не понимаю. Чувствую изгибы ее тела, ее промедление с ответом на поцелуй, а затем – вначале робкие, но постепенно смелеющие ответные движения губ и языка. Целуемся в губы, целую в щеки и шею, в лоб и в подбородок. С огромным кайфом чувствую, что она обнимает меня, гладит по голове, затылку, спине. В те редкие секунды, когда она открывает глаза, стараюсь заглянуть в них поглубже, дать понять взглядом, как она мне желанна и дорога, как мне хочется ее, мою нежную и ласковую девочку. И когда мой рот не занят поцелуем, шепчу ей: «Юля, Юленька, сладкая моя, хорошая моя, вкусная моя».

Дождавшись окончания всех выплесков, еще какое-то время держу член плотно прижатым к «шоколадному глазу», и потом только убрав, вижу возбуждающую картину: оголенная белая попа, и медленно стекающие белые капли в разрезе…

О сладостный миг первого вхождения в женщину! До чего же приятно ощущать, как член, преодолевая первое сопротивление губок и стенок, входит, вдвигается, втискивается в нее, доходит до упора, чувствуешь прижатие лобка к лобку, затем тянешь его обратно, ощущая, как стенки и губки уже хватают его, пытаются задержать, не выпускать, оставить в себе, и потом снова в нее, и снова из нее, и снова «в», и снова «из», снова-снова-снова-снова, и она то мечется под тобой, то целует в губы, то царапает спину, то обнимает пятками ягодицы, вжимая в себя, и так хочется длить и длить это чудо чудное, диво дивное, банальный трах между разнополыми особями homo sapiens…

– Муж? А что муж… Муж был, да только выгнала я его, – вздохнула она на мой вопрос.– Я для него оказалась, как он сказал, не настоящей женщиной.