Прислонившись спиной к дереву ощущаю как терпкое вино обжигает горло. Свободной от бутылки рукой расстегиваю ремень. Пуговицу на джинсах. Молния ползет вниз повинуясь уже Ларискиным пальцам. Холодное вино согревает изнутри, а прикосновение к хую прохладных женских рук обжигает, заставляет вздрогнуть. Легкое касание теплых и влажных губ к головке. Язычок на уздечке. Затем плотное кольцо перламутровых губ начиная от головки по всей длине, почти до основания.

А она на спину переворачивается, ноги разводит, свободной рукой ночнушку хуякс вверх. Я хуй его знает, непоследовательно как-то. Скачет с пятого на десятое. Что у ней там в голове? Ну и сон, ибать его в рот!
- Дим, полижи мне там! - и опять дышит с предыханиями блять.

Ирина тяжело вздыхает, а я начинаю изучать ее. Неглубокими толчками. Чтобы не спугнуть прилетевших ангелов. Чтобы они не перестали играть в свои золотые трубы. Чтобы это счастье длилось вечно. Я растягиваю удовольствие. Но все же, ведомый каким то звериным инстинктом, проникаю все глубже и глубже. Ирина стонет. Она сочится и течет. И я чувствую ее.

В голове рисовались эротические картины. Голая Ирка лабает на своем "Вельтмайстере". Я спереди... нет блять! Спереди нельзя, еще хуй прищемит аккордеоном своим. Тогда я сзади - тоже хуй! Ей играть будет неудобно. Вообщем, как я не старался, себе там места не находил. Выручила Ирина:
- После того, как я кончу, еби меня сколько хочешь!