Асиенда сеньора Мендозы > --- > ДАЛЬНИЙ ОБЪЕКТ. ЮЛЬКА В СТИЛЕ ДЖАЗ.

ДАЛЬНИЙ ОБЪЕКТ. ЮЛЬКА В СТИЛЕ ДЖАЗ.


10 января 2008. Разместил: Кэп
ДАЛЬНИЙ ОБЪЕКТ. ЮЛЬКА В СТИЛЕ ДЖАЗ.
Часть 1 – Знакомство.

От автора: данная сторька есть продолжение ДАЛЬНИЙ ОБЪЕКТ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. Но можно читать это и вполне отдельно. Поскольку букав получается уж очень многовато, пришлось разбить текст на части, чтобы хоть как-то попасть в формат Мендозы.



«Никогда так не было, чтобы никак не было, всё будет так как должно было бы быть, даже если будет наоборот!»
/Гашек. Приключение бравого солдата Швейка/



Вечером следующего дня Зина приехала ко мне в «Старую Таможню», где я проводил крайние в этот день деловые переговоры. Знаете этот ресторан на Бирже? Бывшая университетская столовая. А ныне все респектабельно, вкусно и дорого. Функционеры от мэрии, бизнеса, дипкорпуса и разведок облюбовали это место для проведения в первую очередь, серьезных разговоров,.
Впорхнула легким мотыльком, на мордашке счастливая улыбка, выплеснула на меня новостей и эмоций, заказала немного выпить и закусить.
Поведала как осматривали с Юлькой дворец. О чем то задумалась…
Потом вдруг сощурила глазки, раздула ноздри, нахмурила лобик.
- Ну-ка признавайся, трахал Юльку ?!
- Еще бы – выпалил я и скроил физиономию человека, вспоминающего что-то чрезвычайно вкусненькое.
Похоже не ожидала мгновенного положительного ответа. В замешательстве.
- Ты мне обещал что расскажешь про девчонок.
- Ну, когда же я тебя обманывал? Слушай.

* * *
Это было несколько лет тому назад. Июнь.
Пятничный вечер в Калининграде перед утренним вылетом в Москву. Паримся в бане, как водится с водочкой и пивком, хорошей мужской компанией. Глухо затарахтел черный телефонный аппарат производства годов эдак 60-х пошлого века – Сможете ли вылететь первым же рейсом в Питер?
Варианты ответов:
1) Так точно.
И все. Больше никаких нет.

Итак, выходные в пыльном Питере. Все шоссе и тротуары переломаны и перерыты в канун 300-летия города. Не пройти не проехать. Отбойные молотки многократно усиленные колодцами каменных дворов днем, стук женских каблучков всю ночь, будто стучат они по твоей голове, и пронзительный крик в пять утра: «Хасяновна, моп твою ять, жрала опять всю ночь, гадина? Я за тебя убираться должна?».
Дальний объект еще не построен.
Перед глазами проплыла корзина голубых севанских раков коих, уже закупил Петрович и парная баранина, за которой поедет утром. Вечером в субботу с женой должны были отправиться к нему на дачу.
Ну да делать нечего. Все это сущий пустяк по сравнению …

Ну что, днем успел сделать что-то важное, что-то не успел. Ничего страшного, завтра будет день.
Что будешь делать вечером, кэп? – спрашиваю я сам себя.
Вопрос по существу. Впереди целый вечер твоей жизни.
Можно конечно поморщить лоб, имитируя умственное напряжение, но можно этого и не делать, потому что лампочка в протезе уже зажглась. И подпись под этой лампочкой – «пойду к деффкам».
Вот тут уже есть варианты…
На этот раз выбрал самый мягкий из них – есть один неприметный клуб чуть в стороне от главных питерских дорог. В ВИП-зале там под хорошую музыку танцуют хорошенькие девочки. Раздеваются полностью. Причем нет такого жуткого конвейера, как например в том же Максимусе. Все разумно и можно сказать душевно.
В этот клуб я чаще всего захожу именно когда остаюсь в Питере один. Отдохнуть, послушать блюз, поболтать с девчушкой о ее житье-бытье и, может быть, забавы ради, договориться с особо губастенькой, потрогать ее выпирающие малые губки, естественно умаслив ее предварительно хорошей купюркой. А поговорить кстати с ними бывает интересно. Девчонки, в основном, студентки, из разных городов и стран, осколков великой империи СССР. Однажды даже познакомился с учащейся выпускного курса школы милиции. Возможно той же самой школы, из стен которой вышла питерская Мисс Мира.
Ну а поговорив и выпив джина/тоника отправляешься обратно на квартиру, где приняв душ и, если требуется, «выпустив пар» посредством собственных ладоней, спокойно засыпаешь до утра не замечая уличных шумов. И утром с гордостью осознаешь себя честным семьянином.

План ясен. Принял душ, тщательно выбрился.
Народу немало – суббота. Но столик нашелся.
Сегодня что-то не так.
Волнуюсь? Впечатление что сегодня что-то должно случиться.
Наверное музыка проняла.
Ну и действительно, Джо Кокер, самый известный в мире сантехник выдал «Анчейн ма хат». Помните как Ким раздевалась под него в 9,5 недель?
Затем отожгла свою нетленку Сэм Браун.
Вот и Моисей хриплым голосом Луи Амстронга договаривается с фараоном чтобы тот выпустил его народ. Самое спорное место в Библии, но как он поет!!! Этот страшный и потный, но крайне обаятельный ниггер. Мурашки величиной с карандаш зародились где-то в района затылка и пробежав по всему позвоночнику исчезли в штанах.
О, привет! Ты красавица. Да-да. О, и ты тоже.
Рыженькая бестия извивается на шесте под «Вумен ин лав».
Любезная, мне джин-тоник.
Что-то как-то сильно искривлено пространство. Не сыпанули ли чего в стакан?
Нет вроде, все нормально. Надо собраться.

Из-за занавеса вышла Мэрилин Монро. Улыбка, родинка над губой. Светлые кудри. Как водится вся в белом. Широкая но короткая юбка. И может лишь немного не дотягивает формами до настоящей.
Почему вдруг похолодело все внутри? Почему весь ливер ухнул куда-то в пах, как в самолете во время воздушной ямы? Каждая вторая стриптизерша использует этот заезженный образ.
Девушка оглядела зал. Она искала глазами того необычного, неопределенного возраста, про которого щебетали девчонки, те которые уже прошли по залу и вернулись в раздевалку. Я сделал вид что не смотрю на нее.
Музыка закончилась. Монро подошла к проигрывателю и поставила новый диск.
Поставила и пошла к шесту. Аккорды. Старый джаз того времени. Слава Богу, может быть чуть отпустит.
Девушка кружит на шесте, освобождается от одежды. Какая у нее пластика! Сколько эротизма в каждом движении! Она смотрит мне в глаза и улыбается. А у меня опять воздушная яма. Да что сегодня за день такой?
Все. Надо брать себя в руки.
Я спокоен. Разглядываю ее, но лицо неподвижно. Похоже она тоже удивлена что нет на физиономии этого мужика ни похабненькой улыбки ни пьяной размазанности. Чувствуется заинтригована.
И вот, обойдя вниманием пару столиков с молодыми ребятами, она направилась прямиком ко мне. Сейчас подойдет и скажет: «Мужчина, Вы что такой грустный?»
- Мужчина, Вы что такой грустный?
- Привет. С чего ты взяла что я грустный?
Наверное ответ не совсем стандартный, она чуть замялась. Но вижу что внимательно изучает – присматривается и принюхивается. Стриптизерши всегда «вынюхивают» клиента. Доверяют этому чувству больше всего. Танцует уже практически на мне изображая что-то вроде наката волны. Ну, деточка, зря ты меня так обнюхиваешь, пахну я вкусно и пряно, смотри, не закружилась бы голова. И вообще осторожней со мной. Ибо я уже превращаюсь в охотника, сам того не желая. Почему-то ты мне очень нравишься, милая Монро.
«Я искала тебя» поет Земфира. Годами долгими. Ночами-чами-чами.
Я, поглаживая ее ножку, протиснул купюру за резинку. О, детка, ты не спешишь со мной расстаться. Снимаешь трусики. О-о-о.
- Ты очень симпатичная.
- Спасибо, а как Вас зовут?
- Фигассе, а сколько стоит узнать имя в вашем крэйзи-меню?
- Ха-ха-ха, это если Вы захотите спросить имя у девушки.
- Кстати, как тебя зовут, девушка?
- Юлька.
- Это сценическое, а настоящее имя?
- Это настоящее.
- У тебя есть любимый мужчина?
Немного помрачнела. Явно склонна поболтать со мной, но этот вопрос ее тяготит. Переходит к официозу.
- Вы можете заказать приват-танец.
- Еще чего.
Она просто села попой на меня и плавно ей вращает.
Тот, в штанах, уже давно начал беспокоиться, а сейчас так просто заполнил собой все пространство, которое только смог найти.
- Ты чувствуешь как я тебе рад?
- Чувствую конечно.
- Посидишь со мной? Зови своего арт-директора.
Подсела. Заказала коктейль «Оргазм». Возможно самый дорогой, в половинке ананаса. Пошла раскрутка, девчонки имеют с заказов бонусы. Ну-ну, ну-ну.
Мне принесли сигару и зеленый чай. Дымлю на нее. Болтаем о том о сем.
Рассказываю ей о сигарах. О том что самые лучшие из них скручивает мулатка на внутренней стороне своего бедра. Почему именно мулатка? Они потеют по-другому. Вот ты никогда не замечала как пахнут негры, например, в том же метро?
- И что вам так нравятся эти мулатки? У них пезды черные, а жопы красные.
- А ты откуда знаешь?
- Что я порки не смотрела чтоли?
- Мне они не нравятся. Они сухие какие-то. Будто сунули во влагалище наждачную бумагу. Иной раз не поймешь – толи девку трахаешь, толи котел песком чистишь.
- Сухие? А ты откуда знаешь?
- Эээ … что я порки не смотрел чтоли?
Мы перешли на «ты».
Не сильно то разрешает своим подругам по цеху обтанцовывать меня. Но некоторые из «конвейера» всежтаки прорываются.
- Есть хочешь?
- Можно немножко. Закажи мне отбивную, пожалуйста.
- Я приглашаю тебя в хороший ресторан. Там и поговорим.
- Но я работаю.
- Крэйзи-меню – конституция этого места, разрешает уволить девушку на вечер. Зови своего арт-директора.
Мы уходили из заведения под шедевр Гарри Мура. В ВИП зале клуба был на пике разгула субботний вечер. Полутемный зал, голые девушки у шеста и на столах, смех, разговоры, табачный дым. В этом дыму вращались и мигали разноцветные фонарики, подсвечивая эротические картинки на стенах. Все вроде бы обычно, но я полностью осознавал, что этот вечер буду помнить всю оставшуюся жизнь. Даже если эта юная дама сейчас навсегда умчится в каком-нибудь случайном такси и мы больше никогда не увидимся.
Но нет, идет рядом. Погода хорошая. Хочется прогуляться.
Вообще этот вечер был заполнен джазом. Джаз вырывался из окон проезжающих чистых машин, из открытых дверей кафе, из окон домов.
Все это было удивительно. Обычно в Питере машины очень грязные. И приемники выдают в основном шансон.

Проходим мимо какого-то желтого магазинчика. Открыт в столь поздний час. Продают мобильные телефончики. Затянула меня туда. Показывает дорогую новинку – гламурно красивый Самсунг-раскладушка с цветным экранчиком внутри и снаружи. Дорогая дрянь. Перечисляет подруг, которым мужчины понакупили таких игрушек. Молодые продавцы вертятся вокруг нее, вопрошают, не завернуть ли товар?
Смотрит на меня.
Я выхожу из магазина. Жду у дверей. Продавцы сразу потеряли интерес. Юлька вышла с недовольной гримасой.
- Что ты ушел?
- Что ты ведешь себя как шлюха?
- Что?
- Что ты ведешь себя как шлюха?
- Я не шлюха!
- А ведешь себя как дешевая шлюха.
Открыла рот чтобы сказать: «Тебе что убудет, если купишь мне телефончик?»
- Только не произноси то что произнесла бы сейчас дешевая шлюха: тебе что убудет если купишь мне телефончик?
Посмотрела на меня испуганно и удивленно. Обиделась.
- Я сейчас уйду.
- Каждый из нас сейчас уйдет. Я в ресторан, а ты куда хочешь.
После паузы.
- Можно с тобой?
- Можно. Только не надо плакать.
Заплакала.
- Что там в этом ресторане? – краска растекается по физиономии.
- Закажем устриц.
- Устриц?
- Да. И улиток. И прочих морских тараканчиков.
- А на что похожи эти устрицы?
- Это ракушки такие. Их подают на ледяной крошке. Больше всего, пожалуй, в раскрытом виде они похожи на пизду.
- Нет, а по вкусу то на что они похожи?
- По вкусу? Ну … на пизду.
- А свинина там есть?
- Нет. Ресторан рыбный. Есть живая рыба.
- Я не люблю рыбу.
- Значит останешься голодной. Мне больше достанется. Только не надо рыдать.
Сильно зарыдала.
Мы остановились на мосту. Она уткнулась носом мне в плечо. Слезы, сопли, помада и всякая другая краска перетекают с ее мордочки мне на рубашку.
Сразу просчитываю варианты: стирать? выбросить?
Однозначно домой такую не повезешь.


В ресторане французской кухни рядом со мной сидит уже не Монро. Вся краска смыта. Совсем другое лицо. Красивое, но совсем другое. Юлька оказалось натуральной блондинкой 19-ти лет с умными зелеными глазами и большим чувственным ртом. Открытая блузка. Короткая юбка.
Хм, не затянет ли тебя в этот омут, кэп?
Да нет, справлюсь.
Старательно пользуется вилочками, щипчиками, крючочками. Аккуратненько давит лимончик. Увлеклась всеже необычной едой. Рассказывает о себе. А я как всегда не стесняясь задаю каверзные вопросы.

До 17 лет прожила в одном из древних городов Украины. Отец с матерью «сделали» ее совсем еще в юном возрасте. Так что я оказался старше ее отца. Юный папаша ушел из семьи когда Юльке не было и трех лет. Воспитывали ее мать и бабушка. Рано увлеклась театром, занималась музыкой и танцами. Зажигала в различных театральных кружках, была на ведущих ролях в постановках. Окончив школу и получив паспорт отправилась в Питер, где поступила на театральный факультет. Сняла комнату в коммуналке на Марата, где и проживала на момент нашего знакомства. Чтобы заработать на жизнь пошла на кастинг в стриптиз-клуб, куда ее и приняли с большим удовольствием учитывая ее внешность, пластичность и артистические способности. Работа ей в целом понравилась. Кроме того наоставляла своих фотографий в различных студиях и нет-нет да получала коротенькие эпизоды в каком-нибудь сериале. Это не приносило особых доходов, но позволяло чувствовать себя пусть малюсенькой, но звездочкой, и сохраняло веру в то, что настанет момент, когда у звездных ног ее окажется не только Петербург, но и Москва, и принцы будут приезжать просить ее руки, кто на белом коне, кто под алыми парусами. Проституцией никогда не занималась, но насмотрелась конечно молодая красивая девчонка всякого.
Девственность потеряла в четырнадцать лет. Ровесник «распечатал» девочку настолько неумело, что отбил у Юльки всякую охоту сближаться с ним «по-взрослому». Дети стали любить друг-друга исключительно орально, зато делали это при каждом удобном случае. С тех пор, как считает Юлька, и осталась у нее тяга к оральным ласкам.
Так продолжалось года два. А потом круг сексуальных знакомств Юльки значительно расширился. В первую очередь это были различные режиссеры и другие руководители театральных кружков. Причем обоих полов. Девушка стала получать удовольствие уже не только от орального секса.
В Питере у красивой одинокой танцовщицы сразу появились поклонники. Но они по словам Юльки хотели от нее только одного, а она ждала … ну принца-не-принца, но молодого красивого петербуржца, с котором они любили бы друг-друга некоторое время. Очевидно до момента ее звездного взлета.
Но жизнь распорядилась по-своему. Девушка тяжело заболела ранней весной какой-то тяжелой формой гриппа. Слегла чуть не на месяц с высокой температурой, одна, в чужом городе, в каком-то там полулегальном эмигрантском статусе. Выходил ее полутаксист-полубандит, недавно вышедший на свободу, который проживал в этой же коммунальной квартире в соседней комнате у своего друга. Реально вЫходил. Поил чаем и аспирином, кормил с ложечки. Был он, по словам Юльки, совсем не симпатичным, в наколках, малообразованным. Но был очень заботливым и совсем к ней не приставал. А вот она, чуть восстановившись, сразу отблагодарила его близостью. Потом еще раз. Потом опять. И они стали жить, ну, гражданским браком чтоли. Мужик как-то незаметно-постепенно перебрался к ней в комнату со всеми своими скудными вещичками. Правда не платил за комнату. Да и вообще ничего не покупал. Но это еще полбеды, но он стал и вести себя по-хозяйски и Юльку стал величать «своей бабой». И ревновать стал ее ко всем дико, а в последнее время стал устраивать скандалы в клубе, куда стал захаживать. Юльку предупредили, что ели это будет продолжаться, работу она потеряет.

Ну вот, что-то там съела, отхлебнула вина, удивлена что так разоткровенничалась.
Получила СМС, прочитала. Сидит напряженная. Любимый мужчина сталобыть. Ну да, они в это время заканчивают танцевать в клубе.
Суетится. На лице опять проступило блядское выражение.
- Просто скажи что тебе пора.
- Что?
- Ничего не выдумывай. Просто скажи что тебе пора. И все.
- Ты что мои мысли читаешь?
- Ну, некоторые читаю. Вот мой номер телефона. Звони если что.
Я вызвал такси.
- Я дойду.
- В 2 часа ночи? Высажу тебя чуть в стороне, не волнуйся.
- Ладно, скажу ему что нас сегодня развозили на такси. Ты придешь завтра?
- А ты будешь работать завтра?
- Нет.
- Тогда не приду.

Надо ли говорить, что на следующий день я все-таки пришел.
Но и она тоже вышла.
Подсела ко мне и почти сразу заделала страстный поцелуй. А я ей страстно ответил.
Странно. Вообще то я уже давно как почти перестал целоваться. Вы не знаете чтобы это значило?
Но я недолго сегодня. Завтра рано утром докладываю большому начальству.
Ну-ну, девочка, да увидимся мы скоро. Что значит «откуда я знаю»? Ты что до сих пор не поняла что имеешь дело с волшебником? И вообще я тебе в отцы гожусь, а старшим надо верить. Не смотри на меня так, у тебя есть мой номер телефона по крайней мере. Что значит не мой телефон? Позвони. Ну, убедилась? Пока.

Позвонила на следующей неделе в субботу. В воскресенье прилетела в Москву.
Встретил в Шереметьево. Деньги нужны? Ну конечно дурак. Ну что ты, я тебе очень рад.
Только приземлилась – тропический ливень в Белокаменной. Видимость 10 метров от лобового стекла. Да-да, поехали смотреть город. Вот смотровая площадка на Воробьевых горах. Красиво? Ничего не видно? Промокла? Пойдем обедать.
Отличный ресторан грузинской кухни. Сидим на веранде. Стена дождя за окном.
Только сейчас рассмотрел, а под глазиком то синяк.
- Я не могу с ним больше жить.
- Ну выгони его.
- Это невозможно. Он опять будет жить у друга в соседней комнате. Да и потом в последнее время это он отдавал хозяйке мои деньги.
- Сними себе другую квартиру.
- Надо платить сразу за три месяца.
- Деньги нужны?
- Да.
- Ладно. А пока поживешь в моей корпоративной.

Через несколько дней встретились в Питере. В руках целлофановый пакет. Господи, как я их ненавижу эти пакеты. Трясется вся.
- Это все с чем ты сбежала?
- Я потом еще съезжу за вещами. Правда я боюсь что он опять будет меня бить.
- Не бойся, возвращаться нет нужды. И с ним если будет необходимо поговорят.
- Кто? Ты?
- Нет. Мой младший брат. Шучу. Не бери в голову, все будет нормально. Адрес этот никому не говори. В твоих же интересах. Завтра у тебя будет машина с водителем, купишь себе необходимые вещи.
- Мне нужны сценические туфли и сапоги.
- Ну купи завтра.
- У меня нет таких денег.
- Денег? Ну возьми у меня.
- В долг?
- Нет. Я не даю деньги в долг.
- А как?
- Просто даю деньги. Вон твоя спальня.
- А ты?
- А я в этой. Могу дать тебе свою футболку, трусы и носки вместо пижамы. Полотенце найдешь в шкафу.
Взяла только футболку. Пока осваивалась в своей спальне я принял душ и устроился пить чай в гостинной. После меня пошла она. Все еще испугана, но чувствуется, уже верит что побег удался, напряжение спадает.
Вышла из душа в моей футболке которая ей на ладонь выше колен. Красивая грудь чувствует себя в широкой футболке легко и свободно, но, в тоже время, очень даже напоминает о себе, особенно во время движения. Забавно.
- Выпей.
- А что это?
- Портвейн.
- Я не пью портвейн. У тебя есть коньяк?
- У меня нет коньяку. К тому же в этих ваших чипках 24 часа коньяки все паленые.
- А портвейн?
- Еще не встречал у вас портвейна - великого изобретения английских моряков. Я привез его с собой из Москвы. Это портвейн класса ВиЭлБи, редкий в наших краях и дорогой. Постарайся выпить залпом. Это сейчас твое лекарство от нервного срыва. Не бойся, приставать не буду.
Выпила половину.
- Фу какая гадость.
- Понимала бы.
Портвейн самый эротичный напиток, на мой взгляд. Чуть превысил норму и голова улетела в неизвестном направлении. Даже самые скромные гимназистки, перебрав этого волшебного напитка, превращаются в кровати в сущих фурий, а утром часто ничего не помнят и слушают твои рассказы о событиях прошедшей ночи смущенно повторяя: «дурачок, фу какие пошлые небылицы ты рассказываешь». Кроме того этот напиток приятно согревает и отвлекает от ежедневных неурядиц. Случайно захватил портвейн в Питер. Может правда не совсем случайно?
- Вот тебе чай.
Через минуту-другую девчонка начала улыбаться. Темная коммуналка оставалась в прошлом, но … в ней оставался любимый но страшный мужчина. Мужчина, который поил ее аспирином, когда горло ее раздирало болью, а температура переваливала за 40. Мужчина, который ласкал ее ночами, говорил слова любви, отвозил и встречал на репетиции и в клуб на вонючем, но родном жигуленке. Женское сердце раздирали противоречия.
Еще глоток портвейна. Я включил музыку. Эрик Клэптон. Дабл-Трабл. Лучший блюз всех времен и народов, на мой взгляд. Я не специально. Я даже не знал что этот диск там стоял. Хотя опять немного лукавлю. В этой музыке все.
- Я хочу сделать тебе приятное.
- Это совсем не обязательно. Все, спокойной ночи, я пошел спать.
- Нет!!! Или я сейчас уйду!
Этого мне только не хватало. Истерик.
- Ладно, потанцуй.
- Танцевать?
- Да, пожалуйста, если хочешь сделать мне приятное.
И она начала танцевать. Но не так как в клубе. Я бы сказал, с точностью до наоборот. В клубе главные ноты танца сводились на нет. Сейчас они звучали громко. Красиво и громко.
Опять куда то ухнул ливер, опять побежали мурашки. Опять мир исказился. Она сидит на столе. Аккорд, ноги раздвинулись и приподнялись на мысочки. Руки приподняли «подол» футболки. И среди бокалов расцвел нежно-розовый цветок. Тонкие лепестки, большой бугорок, лоно …
Аккорд, сильные ноги поочереди переместились под живот и гибкое тело уже пяточками и попкой к тебе. Коленочки, грудь и щека ласкают стол. Футболка натянулась на попе. Вот они две половинки просвечиваются нежной гладкой кожей, а между ними темное пространство. Футболка ползет вверх, открывая взору то, что часто кажется нам самым заветным артефактом этого мира и заставляет нас совершать необдуманные поступки.
Надо ли говорить что через несколько минут танца, я полностью был в ее власти.
Она оказалась у моего кресла и стала расстегивать джинсы. Движение, и вот я уже сам стою перед ней на коленях. Мой гвардеец вытянулся во весь рост и мечтает только об одном, чтобы ее губы коснулись его. И они коснулись …
Эрик Клэптон выдает умопомрачительное соло на гитаре. Ее ладонь сжимает что есть силы мой член у основания. Ого, какой он у меня оказывается бывает большой. Ее язык облизывает головку. Только головку, только язык. Вокруг, вверх-вниз, вокруг, вверх-вниз. Как вы думаете, что мне сейчас больше всего хочется? Вот вторая ладонь также обхватила член поверх первой. Слегка вращает ладошками в противофазе. Язычек по-прежнему делает свое дело. Я полностью в ее власти. Все бы отдал лишь бы солдат оказался у нее во рту. Она явно осознает это. И вот, решив что промучила меня достаточно, оставив одну ладонь на члене, другой лаская внутреннюю сторону бедра, она взяла его в рот. Сначала сосала опять только головку, долго. Потом утопила его в себе настолько насколько смогла. Сама сильно возбудилась. Руки уже хаотично двигаются по моему телу, волосы разметались, глаза закатились как у демоницы.
Аккорд. И я взорвался. Ну а что, я так давно хотел ее. Крик вырвался не из меня, из моего организма. Кто я такой, я не помнил …
Довольная, внимательно смотрит на меня зелеными глазами. Поддрачивает уже вялый член и слизывает языком выделяющиеся капли сока.
- А у тебя красивая писька.
- У тебя тоже. Зови его солдатом.
- Солдатом?
- Ну или морячком, или гвардейцем, как тебе больше нравится.
- И ты сам тоже красивенький, - это уже сказывается влияние портвейна.
- Перестань, я старый солдат не знающий никаких слов.
- А как же «давай, детка, давай», ты говорил эти слова девицам в клубе? – подмигивает.
- Ах да, ну если только эти. – я типа смущен.
- Трахни меня!
Ну точно, дьяволица.
- Давай отдохнем немного, а там посмотрим.
Пьем портвейн.
Выпила стаканчик чуть не залпом. Волосы разметались, глаза горят.
Опять на столе. Футболку сняла и выбросила вон.
Широко раздвинула ноги. Руками развела большие губы. Я с удовольствием разглядываю каждую складочку и бугорочек. Ласкаю промежность пальцами.
- Красивая?
- Да. У тебя очень красивая пизда. Ты просто была бы находкой для режиссеров порно-фильмов.
- Ты наверное хочешь ее полизать? – глазки умаслились в предвкушении удовольствия.
- Нет. Я не лижу дамские пезды.
- Как? Никогда???
- Редко. С тобой мы еще не скоро дойдем до таких эпизодов.
Явно расстроена. Сама наливает себе еще пол стаканчика портвейна. Выпила.
Стемнело. Я задернул шторы, включил немного света в гостинной. Плеснул себе остатки портвейна. Ей уже хватит. Выпили.
Перебралась со стола ко мне на диван. Села не меня и мы начали целоваться.
- Я сейчас изнасилую тебя – это она мне сказала.
- Не надо. Давай лучше я тебя.
- Давай. Ты будешь римским легионером, а я буду израильской девой, которую ты захватил в плен.
- Хорошо, моя актриса.
- Только будь со мной груб и заставляй меня делать все, ладно?
- Ладно.
- Ты долго воевал и истосковался по женщинам …
Последние слова она произносила уже почти шепотом, обхватив меня руками и ногами, когда я нес ее в свою непонятно откуда взявшуюся в полевом римском лагере комфортабельную легионерскую кровать.
Она была пьяная, нежная и страстная …