Асиенда сеньора Мендозы > КОНКУРС > Все мы немножко лошади [Конкурс]

Все мы немножко лошади [Конкурс]


2 октября 2009. Разместил: Юдифь
В тот год мне хотелось отдохнуть как-то по-особенному: не проваляться тупо на пляже и не ходить толпой за экскурсоводом. Вот я и раскопала в глубине инета конный клуб, который находился достаточно далеко от цивилизации. Это была самая, что ни на есть, средняя полоса России – с березками, озерцами и небыстрыми речками. До этого я и не подозревала, какой покой наступает на душе, когда валяешься на траве на берегу какой-нибудь речушки и смотришь в небо.

Кроме замечательной природы, там еще была деревенька со старой церковью, а в ней на окраине большой крепкий деревенский дом с настоящим камином и русской баней. Но, самое главное, – там были лошади. Любовь к лошадям распространенное явление, но у меня она особенная. Просто это единственное транспортное средство, которым я в состоянии управлять. А вообще, езда верхом очень сексуальна. Когда седлаешь лошадь, перебирая все эти поводья, уздечки и ремешки, невольно на ум приходят аксессуары для любовных игрищ. А когда оказываешься наверху и ритмично покачиваешься, захватывает дух и сердце бьется в такт неспешному стуку копыт. Не забывайте еще, что при этом надо сжимать бедрами сильный горячий круп лошади. В общем, не зря моя любимая поза называется «наездница» .

Компания подобралась в избушке приятная, но никого, привлекающего мой женский взгляд, я не обнаружила – были семейные пары, еще одна девчушка и парочка парней неопределенной наружности. Но, в конце концов, я ехала не за лямур-тужурами (как я называю свободные от всего романы), а за отдыхом и природой, ну и к лошадкам конечно. Верхом мы проводили много времени, а еще сплавлялись на байдарках по речке, загорали, и вечера проводили все вместе за большим деревянным столом – с домашней деревенской едой и такими же напитками.

Только через пару дней я обратила внимание, что в избушке есть еще один персонаж - смотритель всего этого хозяйства. Мужчина, лет 40 с чем-то, с правильными чертами лица и грустными синими глазами. А грусть в глазах у мужчины – это первый звонок к началу многих моих драм.

Как я потом узнала, он давно уже переехал из городской суеты в эту деревню, знал историю этих мест и казался отрешенным от мирской суеты, а заодно и от мирских грехов. А это уже второй звонок. Нравятся мне неприступные мужчины, заполучить такого намного интереснее, чем поддаться на однодневный перепихон коллекционера. Ну а третьим звонком уже может быть что угодно – прикосновение руки, взгляд, и даже звук моего имени. (да-да, сердце замирает, когда слышу свое имя из уст приглянувшегося мне мужчины). А когда звучит третий звонок, то что бывает? – правильно, представление начинается. И что это будет - драма или фарс, трагедия или легкий скетч на 1 час, т.е одну ночь - никому не известно, даже самим действующим лицам.

Общение наше началось во время перекуров на веранде (вот где вредная привычка бывает полезна). Он (пусть будет Сергей) оказался отличным собеседником, образованным, с великолепным чувством юмора и таким жизненным опытом, что мое сердчишко таяло с непредсказуемой скоростью. Это уже перестало тянуть на курортный лямур-тужур, а стало похоже на влюбленность, а я совсем нечасто влюбляюсь. Но он был сдержан и корректен – ни намеков, ни шагов к сближению. Ну и я тоже выжидала – не люблю форсировать события. Жизненный опыт давно мне подсказывает в таких случаях не торопиться - не спугнуть чтоб.

Как-то раз наша группа, возвращаясь с очередной прогулки верхом, попала в сильную грозу. По приказу инструктора мы погнали лошадей в галоп, и я летела на своей кобылке, забыв как надо правильно сидеть в седле и управлять поводьями. Я просто судорожно вцепилась в ручку седла и лошадь сама несла меня домой, в свою конюшню. Она подбрасывала меня на своем крупе, дождь крупными каплями хлестал по лицу, стук копыт аккомпанировал грому – было так страшно, но так захватывало дух! Когда промокшие до нитки, мы домчались до базы, нас, вместе с конюхами, встречал и Сергей – помогал спешиться.

Я примчалась жутко возбужденная - адреналин в крови, кураж в душе, вся мокрая от дождя… Увидела его взгляд и поняла, что он смотрит на меня совсем другими глазами. Женщина всегда чувствует этот момент - когда взгляд из отстраненного превращается в заинтересованный. И когда он подошел ко мне помочь, я соскользнула с лошади прямиком к нему в объятия – мокрая, счастливая, возбужденная – и на секунду-другую задержалась в них, ощущая своим телом его тело. Всего на секунду! Но замыкание случилось и искра побежала (каюсь, с физикой у меня плохо – могу что-то и напутать, но искра пробежала точно).

После этого нечаянного объятия меня зациклило на его теле. Мне постоянно хотелось к нему прикасаться, а при мысли, что я его обнимаю, и мои губы оказываются у него на груди, у меня реально кружилась голова. Так у меня всегда бывает, когда я медленно-медленно иду к цели, когда только предвкушаю секс, а не прыгаю в койку на второй день. Если сразу в койку - тогда голова у меня кружится уже только от оргазма и то не всегда.

Думая о его теле, я невольно и свое несла, как сосуд, наполненный желанием секса, жаждой его тела. В движениях появилась какая-то кошачья пластика, как будто я боялась перелить это желание через край. Открытая летняя одежда только помогала этому ощущению – голые руки, открытые плечи, загорелые ноги... Я чувствовала сексуальность в каждой клеточке. Я уверена, что такое состояние не может не передаваться мужчине, флюиды витают в воздухе (тут, верняк, химия). Правда, бывает, что объект вашего желания остается глух и слеп, а вот его сосед вдруг начинает оказываться рядом все чаще...

…Баньку там топили не по прейскуранту, как в столичных и околостоличных местах отдыха, а по нашему желанию. Ах, как я люблю баню! После нее я заново рождаюсь на свет. После нее (именно после, а не во время) у меня всегда появляется желание. Желание не жесткого активного траха, а спокойных, томительных ласк, чтобы кто-то гладил и ласкал мое тело, такое заново народившиеся. На крайний случай, я не церемонюсь и глажу его сама:-).

Ходила я в баню всегда одна (семьи ходили парами, а та девчушка не любила париться) и последняя, так что расслаблялась там по полной. Сергей, кстати, частенько шастал за стенкой – дров добавить, еще чего по хозяйству сделать – но старался не мешать «отдыхающим». Но так было раньше – до грозы и электрических разрядов между нами. Теперь же я жаждала, чтобы он нечаянно оказался не за стенкой, а рядом со мной, в предбаннике, но как-то хотелось обойтись без пошлых предложений «потереть спинку». Он оказался сообразительнее – в один из банных дней, уже практически заканчивая, я услышала за стенкой свое имя (сердечко замерло!). Он спрашивал, не хочу ли я какой-то офигительно-оздоровительный чай из местных трав. О да, да! - интерес мой к этому чаю было не передать словами, не жить мне было без него в тот момент!

Сергей накрыл на стол, заварил обещанный ароматный чай, а сам пошел в парилку, и вернулся тоже в полотенце. Не сидеть же ему одетым, когда у меня из всей одежды только полотенце. У него было хорошее, крепкое тело мужчины, живущего на природе и лишенного таких издержек цивилизации, как пиво, диван и телевизор. Я вообще-то не фанатка мужских тел, вернее визуальные картинки меня не очень возбуждают, я люблю мужчин руками – пощупать, потискать и слегка так царапнуть ноготками. А это тело я давно уже вожделела и поэтому здравые мысли (а я жуть какая здравомыслящая) меня как-то покинули, и я стала нести какую-то чушь и глупо улыбаться при этом. Но, когда на мужчине и женщине минимум одежды, трудно представить их себе, обсуждающими проблемы современного общества. Мы еще пытались о чем-то говорить, но слова были фальшивы, пытались шутить, но шутки получались двусмысленные. Блеск в глазах начинал становиться ярче, улыбки – призывнее, а паузы – многозначительнее…

Я пыталась сообразить, как же мне дотронуться до него, почувствовать под руками его широкие плечи – ведь я так этого хотела. Губами ущипнуть его грудь, гладкую, без единого волоска, как я и люблю – ведь я так об этом мечтала. И языком дотронуться до бьющейся на шее жилке… Расстояние между нами было небольшим – и в прямом и в переносном смысле, но оно было. И я продолжала нести какую-то чушь, жестикулируя, т.е. «размахивая крыльями», как я говорю (а куда темперамент деть-то?). Ну и пару раз взмахнула, как та Царевна-Лебедь в сказке, и оказалась, в отличие от нее, без чудес в рукаве, и без полотенца. То есть, я конечно быстро его подхватила, но Сергей уже протягивал мне руку и уже притягивал меня к себе.

Притянул, поставил между своих ног и одним движением это полотенце снял. В обычной ситуации мне наверное было бы не очень ловко стоять перед почти незнакомым мужчиной совсем голой, но после бани, умащенная всякими маслами, и чувствуя себя заново рожденной, я находила в в этом особый кайф эксгибиционистки. Я не стеснялась, а смотрела его глазами, и чувствовала его руками, а его глаза отражали все: мои тонкие руки, стройную фигуру, загорелую упругую кожу, правильной формы грудь, стройные бедра (спасибо солнцу, маме с папой и спорту). Да, я люблю свое тело. Ну, во-первых, другого уже не дадут, а во-вторых, если уж я сама не буду его любить, как же его полюбят другие? Я-то может и хотела бы попу покруглее, да ноги подлиннее, но разве ж в этом счастье? Счастьем тогда для меня был этот почти незнакомец, с охренительно синими глазами, в которого я почти влюбилась.

Поэтому я, насладившись его руками, села к нему на колени, широко разведя ноги и, наконец, дотронулась губами до его сосков. Его реакция была настолько ощутимой, а я так люблю чутких мужчин, что моя рука автоматически скользнула вниз, и, путаясь в полотенце, с удовольствием нашла стоящий член, сухой и горячий, который в мою ладошку не очень помещался. В такие моменты у меня образуется какая-то странная связь между рукой и ртом, и мне надо обязательно взять то, что я нащупала, в рот, иначе нет смысла в этой жизни. Сейчас же, немедленно. Обнять губами эту прекрасную часть мужского тела, увлажнить языком, если во рту не пересохло от желания, и погрузить поглубже. Я встала на колени, и стала смаковать его член во рту, нянчить, то ритмично и глубоко ускоряясь, то медленно трогая языком только головку… Его руки в это время что-то такое делали с моими сосками, что наслаждение острыми волнами передавалось моим губам и языку и управляло ими, так что эйфория была полной и обоюдной.

Он поднял меня и я села к нему на колени. Сесть сверху на офигевающий от возбуждения член – это никогда не сравнится с любыми приседаниями на самый реалистичный вибратор. Сесть, охнуть, замереть, а потом начать медленно двигаться. Внутри разрываются миллионы бомбочек, разливаясь сладкими ощущениями. Что там точка G – все буквы алфавита взрывались у меня внутри, на стенках влагалища. Томительно медленно поднимаясь и опускаясь на нем, я натыкалась на его губы - они были мягкие, но требовательные, а руки продолжали мять мое тело, сжимать его...

В такой позе я очень быстро кончаю, а мне этого не хотелось, так как после моего оргазма весь мир должен умереть минут на 5, а потом еще минут 20 слово «секс» не должно даже произноситься. Поэтому я люблю менять позы и продлевать удовольствие. Но тут все зависит от мужчины – надо, чтобы он тоже любил разнообразие и долгий секс, сама я нетерпелива и могу не сдержаться. Так что руководящую и направляющую роль мужчины в сексе мне трудно переоценить.

Но в этом случае деревянная мебель играла мне на руку – не давала долго находиться в одном положении. Особенно, когда я лежала на столе, а он стоял между моих ног. Но зато я познала прелесть легкого садо-мазо: распростертая на неудобном столе, чувствуя спиной жесткость дерева, с руками, закинутыми за голову, я покорялась, отдавалась, шире и шире распахивала ноги, согнутые в коленях, мужчине, самцу, который мощно, даже с каким-то рычанием, входил в меня. Вообще, обожаю мужские стоны в постели, а когда такой мужчина в жизни молчалив и спокоен, обожаю вдвойне.

Почувствовав приближение пика, он снял меня со стола и сказал коротко: повернись. Я облокотилась на деревянный стол и послушно изогнулась. Еще одна любимая поза: от этих грубых заездов сзади, от чередования жестоких ударов и медленных проникновений, крышу у меня срывает напрочь. Он крепко держал меня за бедра, за плечи и буквально натягивал на себя – как всадник пытается присмирить непокорную лошадь, так он управлял мной. Но я была покорна и послушна своему наезднику. Ощущая его руки на плече, я хватала губами его пальцы, посасывала их в такт его движениям и сразу чувствовала нарастание наслаждения… Стол громко скрипел в такт, и даже стаканы и блюдца позвякивали на столе, в унисон нашим стонам…

Да, и не спрашивайте меня ни про какие презервативы! Не пользуюсь я ими, так как это ломает мне весь кайф. И, в основном, терпеть не могу, когда кончают не в меня – я тогда недополучаю свою дозу удовольствия, очень мне нравится этот пиковый момент у мужчины. Поэтому оберегаю я себя по-другому, не знаю уж эффективно или нет, но пока обходилась без нежелательных последствий.

… После той ночи в бане, он приходил по ночам в мою комнатку и забирал к себе, так как жил более обособленно. И в его каморке, при свете яркой луны, нагло подглядывающей за нами в окошко (почему-то мне она запомнилась), я была вполне счастлива еще 5 ночей. Ночью он позволял себе какие-то нежности, и иногда шептал мне какие-то приятные вещи, но днем… Днем он был на работе, а я продолжала жить своей туристской жизнью… без него. Если он и оказывался рядом с нами, то никак не обнаруживал своего отношения, был опять нейтрален, как в первые дни нашего знакомства. Такой контраст, такой холодный душ, делал мои объятия ночью еще горячее.

Но зачем мне было кривить душой с самой собой? – я почти влюбилась, но для него была всего лишь приятным эпизодом. Это я тоже всегда чувствую. И когда наступил день отъезда, про обмен какими-то координатами я говорить не стала. Я все обдумала – природа, прогулки на лошадях, свежий воздух и деревенский образ жизни очень хорошо проветривают мозги. Какой смысл было поддерживать эту связь дальше? Мы были совсем из разных миров – он никак не мог оказаться в моем, а я вряд ли бы согласилась поселиться навеки в его.

«Каждый из нас по-своему лошадь…»