Асиенда сеньора Мендозы > КОНКУРС > Сильвия [Конкурс]

Сильвия [Конкурс]


29 октября 2009. Разместил: El Copero
Летний отпуск был что надо! Атлантика, жаркое португальское солнце, сангрия с фруктами (и там она, родимая, есть), чтиво, и вселенская лень.
Плавал я далеко и подолгу. Но вода в Атлантике-это не домашняя ванная и даже не Средиземное море. Холодная, зараза...

В последний день я вообще заплыл далеко (блин, если б я тогда знал, что акулы здесь тоже бывают, да еще всего в двух-трех километрах от берега-сам видел,ни в жизнь бы не полез так далеко) и не вылазил из воды больше часа.

А наутро, собираясь к выходу из отеля, поднял я два своих чемодана, да так и застыл на полусогнутых. В позвоночнике что-то щелкнуло, из глаз что-то брызнуло…

До дому я кое как добрался. И на три недели на больничный. Потом врачи чего-то там смотрели, гнули и вертели меня и отправили в конце концов в санаторий органов движения, или говоря проще, в ортопедический лепрозорий.

Был этот санаторий не то чтобы очень далеко от дома, но и не рядом. На поезде я не поехал, а поехал на машине. Мало ли чего случится может. А так хоть машина под боком.

Приняли меня, оформили. Врач потыкал стетоскопом, погнул, повертел и назначил разные массажи-процедуры. Послали в столовую, встать на довольствие. А там такая девушка классная, лет 55. Мария. Улыбается вовсю. Говорливая такая. Пристрою я тебя, бурше, по первому классу,-говорит. Повела меня к столику. За ним сидели трое. Одно место пустое. Познакомились. Оказалось, двое после обеда уже уезжают домой. Значит скоро еще кого-нибудь подселят.

И точно. На следующий день смотрю, идет моя веселушка столовская и ведет дивчину. Тоненькая такая, как соломинка. Изящная. Но краси-и-и-вая, блин! Улыбнулась, ямочки на щеках-меня как кипятком обдало. Я понял-пропал ты парень. А Мария моя столовская мне подмигивает: мол, не подкачала? Ух, Мария!

Сильвия была после операции на межпозвонковом диске. Можно сказать, прямо с операционного стола. Спина ей еще сильно досаждала и первые дни она большую часть времени между процедурами проводила лежа у себя в комнате.

Погода была этим летом просто замечательная, поэтому все свободное время я проводил в парке при санатории. Хотя большинство пациентов были рождены еще до эпохи исторического материализма, более или менее молодых “калек” все же собралось с десяток. В основном женщины. С той же проблемой, что у Сильвии. А из мужской половины кроме меня был еще мой сосед по столику-Юрген. Худой очкарик, немного похожий на Джона Леннона.

Мы собирались на лужайке парка в перерывах между процедурами, болтали, сочиняли планы на вечер. Обычно вечерами шли в небольшой кабачок неподалеку-там за час до закрытия был „хеппи ауэр“-напитки за полцены.

Юрген что-то стеснялся девушек, ну а я тоже не особо гусарил. Все сводились к кружке пива и потрепаться. Но две мадмазели решили , видимо, меня все же расколоть. Причем, каждая, естественно, для себя. Они плели кружево интриг, делая все более толстые намеки.
Лилька-циркачка хоть и круглая - что вдоль, что поперек, но могла закинуть обе ноги себе на шею не поморщась. Она все напрашивалась со мной вместе в санаторную сауну. Но я отмахивался от нее. Мол здесь сауна раздельная, и нефик. Засекут-выгонят. При таком обилии дам Лильке призовое место явно не светило..

Другая, Танья, все намекала на продолжение вечера в ее конмате. И даже как-то раз “невзначай” выронила при мне из сумочки пачку презов. Но я отмазывался. Не хватало мне из за нее потом проблем с Сильвией.

Сильвия пока не принимала участия в наших походах. Но днем я частенько оставался с нею наедине. Мы как-то все больше и больше проникались друг к другу симпатией. А однажды я спросил, не хочет ли она со мною в кафе-мороженое. Её спине было уже явно лучше, поэтому я не сомневался, что она согласится.
Я положил ее на заднее сиденье машины- сидеть ей все равно еще было неудобно и больно. И мы поехали вниз, в курортный городок.

В санаторской столовой мы всегда были вчетвером за столиком-не до романов. А в этом кафе мы сидели друг против друга и больше молчали. Я купался в ее больших голубых глазах, ее улыбке с ямочками. Ее красивые припухлые губы, правильной формы нос, овал лица, пшеничные волосы, стянутые на затылке в конский хвостик казались мне вершиной творения. Ни Микеланжело, ни Рафаэль не создали ничего подобного. Ее легкая фигурка 16-летней девочки с небольшой грудью превосходила всех фотомоделей. Так мне казалось.

После кафе я повел ее в живописный курпарк. Было как в какой-то мыльной опере: кругом беседки, затянутые плющом, розы, и даже где-то играл духовой оркестр. Я приобнял ее за талию, и положил руку на бедро, еле касаясь. Это легкое прикосновение ... Я вспомнил тот свой первый вечер с Олей, много-много лет назад и за тысячи километров от этого места.И почувствовал себя 17-летним пацаном, гуляющим по вечернему парку со своей первой девушкой.

Из набежавшей тучки брызнул дождь. До ближайшеи беседки было далеко и я накинул на наши головы легкую куртку. Оказавшись лицом к лицу с ней, я не смог сдержаться и просто поцеловал ее пухлые губы. Первый раз. Они были сухими, но податливыми.

Мы, наверное, еще несколько минут простояли молча, касаясь губами губ и пошли назад к машине. Меня колотило от желания, но не здесь, не у всех на виду!

Мы вернулись в санаторий. Я вошел вместе с ней в ее комнату, но она мягко, но решительно подтолкнула меня назад к двери.
- Будет лучше, если ты пойдешь сейчас к себе.

*********************

Три недели, прописанные мне врачом, пролетели как одно мгновение. Сильвии после операции прописали сразу шесть недель. Она еще оставалась, а мне надо было собираться домой. Грустно.

За два дня до нашего отъезда, а со мной уходили еще двое из нашей компании, я предложил отметить это дело. Хотелось устроить что-то, что всем запомнится. Не просто там в ресторан сходить, поесть-попить...

Решили устроить настоящую собируху, как студентами устраивали. Но где? Лепрозорий в одиннадвать закрывают, в леске местном долго не повеселишься. И тут нам пришла идея устроить это в спортзале на первом этаже. Окна спортзала выходили в сад. Так что замысел был прост-незаметно днем открыть замки на окнах, а вечером проникнуть туда через сад.

Все получилось! Днем мы прикупили вина, закусок, пластиковой посуды. А вечером забрались в спортзал. От того, что делали что-то запрещенное захватывало дух.

Мы вытащили теннисный стол, расставили на нем все добро и … понеслось!
В санатории ночью был только дежурный на входе, спортзал был далеко от жилого тракта и нас не могли услышать.

Девушки, а их было большинство, не пропускали ни одного тоста. Сильвия почти не пила. Маленький кассетник, медляки… Я танцевал с ней. Но Танья иногда прорывалась и утаскивала меня.
Часам к двум ночи Сильвия захотела к себе в комнату. Я пошел ее проводить. Танья бросила на меня ревнивый взгляд.

Сильвия открыла ключом дверь, я вошел за ней. Она была в легком летнем платье. В том самом, что и в кафе-мороженом. Я обнял ее сзади. Поцеловал пушок на шее. Она повернулась. Губы сухие, мягкие, горячие. Обняла меня за шею. И вся обмякла в моих руках. Я почувствовал, что она приняла, наконец, решение.

Осторожно положил ее на кровать. Сел на пол рядом. В полумраке целовал ее губы, расстегивая непослушными пальцами пуговицы ее платья на груди. Она лежала не двигаясь. Только грудь ее выдавала ее возбуждение.

Я не знал КАК мне быть с ней дальше. Я боялся лечь к ней, причинить боль. Я расстегнул ее платье донизу. И спустился к ее ступням. Коснулся губами ее палцев, потом выше, к коленям, по внутренней стороне бедра еще выше. Она развела ноги и положила свои руки мне на голову. Это было приглашение.

Дальше все было на полутонах, полуприкосновениях, полушепотом.
Когда я вошел в нее, нежно, не ложась на нее, а словно паря над нею в воздухе, я почувствовал плотность ее влагалища. Она притянула меня к себе:
-Не бойся, спина уже не болит.
Но остановила мои движения:
-Медленней. Совсем медленно.

Я замер. Она сама стала почти незаметно двигаться подо мной. Мне не нужно было ничего делать и я вдруг почувствовал ее каждой своей клеточкой. Казалось, мозг устремился вместе с о всей моей кровью в ее влагалище и растворился в нем. Она вдруг замерла и сильно прижалась лобком ко мне.

Ее легкие стоны вдруг стали громче и с каждым толчком все усиливались. Она стала задавать свой темп, и я теперь уже вошел в резонанс с нею. Я тоже не мог уже сдерживать стонов...
Её оргазм был бесконечным. Она не давала мне выйти пока я не кончил.

Как долго мы пролежали-не могу сказать.
В дверь постучали. Сильвия показала глазами на дверь в ванную. Я спрятался туда.

На пороге была Танья. Она жила в соседней комнате.
-Мы там уже закончили. Все разбежались, а там грязища. А ты не знаешь, где А? Я к нему стучалась. Надо помочь убрать „следы преступления“.
-Не знаю.
-Ну пойду, может найду еще кого.

Уже начинало светать. Я сидел на кровати, Сильвия с распущеным волосом у меня на коленях, лицом к лицу. Она была необыкновенно красива после оргазма. Вся светящаяся.
-Не знаю, зачем мне это надо было. Так долго держалась... Ты завтра уедешь... И, наверное, никогда уже не увидимся.
-Но ведь эту ночь ни ты ни я не забудем?
-Напиши мне потом на е-мейл. Напишешь?
-Напишу.

Недели через две после моего отъезда я решил поехать к ней туда. После работы.
Полтора часа на машине-не так далеко.

Я не предупредил, не позвонил. Приехал. Увидел остатки нашей компании на террассе того кабачка. Другие, незнакомые парни сидели с ней.

Я развернулся и поехал вниз, в тот курпарк.
К беседкам с плющом.