Асиенда сеньора Мендозы > --- > Я ШАГАЮ ПО МОСКВЕ – ЛЕТНЯЯ ЗАРИСОВКА

Я ШАГАЮ ПО МОСКВЕ – ЛЕТНЯЯ ЗАРИСОВКА


10 сентября 2010. Разместил: Кэп
Бывает всё на свете хорошо,
В чём дело - сразу не поймёшь.
А просто летний дождь прошёл,
Нормальный летний дождь.
Мелькнёт в толпе знакомое лицо,
Весёлые глаза,
А в них бежит Садовое кольцо,
А в них блестит Садовое кольцо
И летняя гроза.

(слова: Шпаликов Г.; музыка: Петров А.)


Зарисовка в настроение.
Это произошло летом 2010г. в июне, когда катаклизмы этого ужасного лета еще не накрыли московский мегаполис.
В конце июня Москва с наслаждением вкушала тепло после настоящей морозной и снежной зимы. Радовала взгляд свежая зелень травы и деревьев, красивые девушки в коротких юбочках, пение соловьев теребило душу вечерами, по завершении самых длинных световых дней. Машин на дорогах становилось все меньше. Горожане уже начали перебираться на дачки в пригород, в Крым, к гишпанцам, или просто покидали Белокаменную дабы оттянуться бездельем в африках или на турецком берегу, побаловать измученную холодами и офисными интригами плоть морем, свежим сосново-можжевеловым воздушком, средиземноморской жареной рыпкой под сухое винцо, неровен час и романтическими переживаниями. Тот разночинный московский люд, густо разбавленный туристами и гастарбайтерами, который служебные дела (или как у Булгакова – литературные дела) вынуждали быть в городе, вечерами заполнял парки, берега прудов, уличные кафе и пивные и несуетно отдыхал каждый по своим возможностям.

Аффтар этих строк уже к моменту написания был более 4-х лет как в отставке. Потихонечку налаживалась новая мирная жизнь, события служебных лет казались уже далеким прошлым. Трудился спокойно на мини-олигарха. Это не приносило сильно больших доходов, но позволило рассчитаться по кредитам за дом и автомобили. Дочка наконец-то закончила свои университеты, что тоже вселяло надежду, правда призрачную, что перестанет выставлять родителям каждые пол года заоблачные счета. Были конечно и огорчения и потери, куда же от них деться … жизнь есть жизнь.
Зато оставалось время на почитать про мировые истории, религии и философии у камина, повозить любимую женщину и любимых собак по выставкам, на попить водочку под шашлычок с друзьями и … женщины … они такие симпатичные.
А еще освоил новый для себя мир – Сеть. Виртуальные миры, виртуальные персонажи, виртуальное общение… Интересно. Старался никого не впускать в реал, не смешивать миры, не гонять туда-сюда проблемы, флирт и оскорбления. Но пару раз все-таки зацепило.

И именно на встречу с одной своей виртуальной знакомой, которая «материализовалась» в моем реальном бренном мире, я сейчас и ехал к самому парку «Ботанический сад». Спокойно, не разгоняя своего стального коня выше дозволенного, ибо я успевал к оговоренному сроку, под песни радио «Звезда»:

А я иду, шагаю по Москве,
Но я пройти ещё смогу
Солёный Тихий океан и тундру, и тайгу.

На удачу нашлось место на стояночке возле подъезда.
- Алле!
- Врача вызывали?
- Вызывала. Вы где, Кэп?
- Рядом с подъездом.
- Сейчас открою.

Вот она – Мотылек – славная симпатичная женщина. Приехала вчера с берега Черного моря, оставив там еще на неделю маму и сына. Отпуск закончился, но вечера, свободные вечера только начались.
Чмокнула в губы. Загорелая, красивая, темнорусая, подкрашенная под легкий каштан. Впитала в себя запах степного крымского побережья – море, травы, розы, душистые можжевельники, лаванда – ни с чем не спутаешь. Загорелое тельце прикрывает легкий шелковый халатик.

- Я принес лекарства – передаю ей пакет.
- Что там?
- Все самое необходимое: хлеб, сыр, вино… резинки. Как дела?

Мы обнялись. Подышал ее ароматом, поцеловал в шею. В штанах ожил и зашевелился гвардеец. Она почувствовала, прижалась крепче.

- Кэп, я хорошо загорела?
- Откуда я знаю? Лицо и ноги ниже колен вроде нормально.

Халатик полетел на кресло. Покрутилась. Неплохо. Старалась явно минимизировать одежду, полежать топлес, нижнюю часть купальника сократить до смешного напиздничка. Готовилась к завоеванию сердец. Против такого оружия не устоять.

- Сколько бедных женатых и холостых мужчин совратили и сбили с пути истинного за время отдыха, мадам?
- Представляете, Кэп, ниодного!!! – она чуть не ножкой топнула возмущенно.
- Что так?
- Да не представился случай. Думаете там их пруд-пруди было? Семейные, да и я с сыном и мамой, так ведь надо же чтобы хоть немного и понравился.

Я поцокал языком и посокрушался головой как заядлый врач-вредитель, явно показывая что пациент запущен. Игра «во врачей» хоть как-то сглаживает разницу в возрасте, да и развлечение какое-никакое, ну и конечно же есть в этом и некоторый смысл, в какой-то степени врачом-не-врачом, но лекарством для одинокой женщины я сейчас являюсь.
Погладил руками, еще раз обнял и поцеловал теперь уже голенькое тельце. Хорошая девочка.

- Мадам, примите подобающую позу для более обстоятельного осмотра.

Еле уловимая тень смущения на мордашке. Ну ничего.
Забралась на кровать плавной кошечкой, встала в коленно-локтевую позу, медленно потягиваясь, выгнув спину, предоставив мне на обозрение все самое сокровенное, включилась в игру. Я тем временем снял пиджак и галстук, неспеша подошел сзади, полюбовался несколько секунд. Погладил ее волосы, помял грудь, двумя руками ласкал талию, поцеловал и полизал копчик.
- Коленочки пошире раздвиньте – сказал я ласково но требовательно.
Принялся ласкать нижние гупки, которые быстро стали увлажняться. Большой палец правой руки проник в лоно. На всю длину. Дотянувшись до шейки матки и стал поглаживать стенки влагалища, нащупав точку чуть менее эластичную чем все остальные. Точка Ж? Мотылек уже глубоко дышала, вздрагивала и стонала.
- Кэп, я Вас очень хочу.
- Мадам, не торопитесь. Диагноз неутешителен и лечение будет длительным. Острый недоеб налицо, но кроме этого необходимо удовлетворить фотосессией Ваш нереализованный эксгибиционизм, Вам необходим массаж, Вас надо накормить, вообще работы с Вами будет много.

На ее мордашке проявилась целая гамма чувств. Там были и огорчения и радость. Огорчение от того, что она поняла что оргазм скорее всего будет в заключении свидания, как эмоциональный триумф, а радость от того, что к ней пришло понимание что я особенно никуда не тороплюсь и собираюсь уделить ей целый вечер.

Разделся и принял душ, стало совсем хорошо. Я действительно не спешил и собирался посветить ей весь вечер допоздна.
Положил свою даму на живот, умастил кожу массажным маслом, начал со ступней и пальчиков ног. Это очень приятно, когда вам перебирают с легким нажимом пальчики ног и когда сильные и умелые пальцы массажиста воздействуют на важные точки ступней. Потом поднялся выше к ногам, и к попе. Тренировал мышцы, сказал ей что надо делать чтобы ноги не сводило по ночам. Затем встал над ней на колени, так что возбужденный мой гвардеец разместился в ложбинке между половинками попы, и занялся ее спиной. Надо сказать очень здоровой спиной, не сильно то нуждающейся в массаже. Нет у нее никаких желваков, нет больных позвонков, отекшего воротника. Хорошая спина, хорошая кость. Это сейчас большая редкость. Но все-равно спину девочки надо немного погладить и помять, пробежаться по позвонкам от копчика до затылка, помассировать воротник. Ну вот. В заключении погладил и подул. Растеклась на простынях, лежит блаженно мурлычит.
Дал ей немного полежать накрыв махровым полотенцем, сам ободрал с грозди на столике несколько виноградин и закинул в рот, выпил стакан колы.

- Где твой фотик? Давай пощелкаем тебя. Будешь показывать зимой молодым любовникам какая ты красивая и загорелая была летом.

У меня есть коллекция хороших эротических фотографий. Вспоминая некоторые из них, просил Мотылька принимать позы имитирующие позы барышень-фотомоделей. Получилось неплохо. Как всегда начали с почти пристойных и скатились к совсем откровенным и развратным. Описывать подробно не буду, все позиции давно известны.
Но вот она оказалась на кровати на коленях лицом ко мне. Я стою рядом на полу, в руках ее цифровик. Ее мордашка в нескольких сантиметрах от моего гвардейца. Обхватила его одной ручкой, приблизила губы вплотную, посмотрела на меня вопросительно. Во взгляде желание. Я кивнул конечно. Начала жадно сосать. Дорвалась до мужчины. Жадно заглатывает гвардейца влажным ртом.
- Когда он почти покинет твой рот замри на секунду.
Она поняла, раскрыла рот пошире, головка члена на ее языке. Я сфотографировал, дал ей пососать, потом еще щелкнул пару раз, попросив девочку сделать «стоп-кадр».
- Ты умеешь брать член на всю глубину, так что он проникает в горло?
- Нет, не пробовала.
- Давай попробуем?
- Давай. Что мне надо делать?
- Ложись на спину и свешивай голову вниз с края кровати.
Легла, широко раскрыла рот.
- Дыши глубоко и ровно. Попробуй сдержаться и впустить моего гвардейца в горло. Если овладеешь этой техникой, буду завидовать всем твоим мужикам.
Улыбнулась. Я стал вводить гвардейца в рот красавицы и постарался продвинуться поглубже. Но нет … не получилось. Ладошками слегка отталкивала меня давая понять что ей надо отдышаться. Попробовали еще раз. Не получилось … ну ничего, не все сразу. Стала просто сосать лежа в этой позиции. Жадно делала это пока я не кончил. Гвардеец сделал пару выстрелов в рот, потом я извлек его и выплеснул немало своих витамин ей на лицо. Попросил не размазывать пока и спокойно полежать. Сделал несколько фотографий лица.
Потом она расслабилась и размазала все по лицу и груди. На мордашке устойчиво закрепилось выражение счастья.
Потом ушла в ванную.
Пока ее не было, открыл вино, плеснул ей пол стаканчика. Себе опять колы.
Вернулась красивая и задумчивая, принялась пить вино маленькими глоточками, прижималась к моему плечу. Молчала.
- Одевайтесь, Мотылек. Поехали есть японскую еду.
- С удовольствием… только, Кэп, давайте прогуляемся пешком.
- С удовольствием.



А тем временем, небольшая но сердитая грозовая тучка вплыла в Москву откуда то со стороны Внуково. Довольно шустро пролетела над широкими Мичуринским и Вернадского проспектами, чуть задержалась над парками Воробьевых гор, припугнув студентов, туристов и продавцов матрешек на смотровой площадке, и устремилась дальше на север через Новодевичий монастырь, по над Красной Пресней размахнувшись от небоскребов Сити до Садового колечка и дальше через улочки-шкатулочки Новой Слободы. Все это время она держала себя в руках, но раздражение ее крепло, а вот когда в Останкино, поцарапалась о шпиль Башни, тут уж не смогла сдержаться и разгремелась и разискрилась и расплакалась. И вылила все накопленные обиды на парки Ботанического, согнав старушек с лавочек; на проспекты ВДНХ промочив москвичей и приезжих; на фонтан «Дружба Народов»; на опять воздвигнутую недавно после реставрации скульптуру Мухиной «рабочий и колхозница», которая пластикой молодых и здоровых тел снова заражает оптимизмом зевак. Тучка заставила включить фары и дворники автомобилистов на широком проспекте Мира и вынудила быстрее бегать и без того шустрых китайцев, которые с гвалтом и шумом суетливо перебирались из автобусов в каменное нутро гостиницы «Космос» - символ советско-французского сотрудничества времен предолимпийских и доафганских. Вообще Останкино, ВДНХ это самый советский район Москвы, на мой взгляд. Не потому что застроен хрущевскими пятиэтажками или брежневскими панельками, это там может быть тоже есть но как раз не бросается в глаза, а потому что наполнен реальными символами великой империи времен великих свершений великого дружного и сплоченного народа.

К моменту нашего выхода из дома дождь прекратился, но природа дышала свежестью и чистотой. Путь наш до ресторана был не так уж и близок. Мы шли на улицу Академика Королева, огибая Ботанический и Останкинский парки мимо пруда, оставляя позади Телецентр. Из летних кафе доносилась музыка и песни. Эльзасский «гадкий утенок» в молодости, ныне сполна набравший дамской сексуальности, призывала господ не скупиться, ибо мадемуазель поет блюз, пьет красное и поет блюз; чуть дальше питерский бутафорский д’Артаньян немного гнусаво, но душевно просил притормозить зеленоглазое такси …
А мы шли и болтали о том, о сем, о ее отпуске, о ее сынишке, о ее работе. И легко перемещались по увлажненному дождиком пространству. Я насвистывал:

Над лодкой белый парус распущу,
Пока не знаю с кем,
А если я по дому загрущу,
Под снегом я фиалку отыщу
И вспомню о Москве.

Вот привязалась песенка, блин.

Вот и японский «общепитовский» ресторанчик. Тут было наше первое с Мотыльком свидание. С того вечера в ее стихах стал появляться ваш покорный слуга. Я Вам еще не сказал, моя мадам поэтесса. По совместительству конечно. Стихи она выкладывала в своем блоге после наших встречь, а я переносил их в свои «судовые журналы», которых у меня несколько, ибо годами выработанная привычка делать копии важных документов и иметь всегда резервные планы, останется со мной, видимо, до конца дней. Ну и действительно, нет уже того ресурса, кто-то хакнул. А Мотылек вот она, со мной, идет рядом. И стихи ее, тоже со мной.

В детстве Мотылек кочевала с родителями по всей России по роду службы отца. Потом родители осели в Подмосковье, а дочь поступила в столичный ВУЗ, отучилась, еще в институте, как водится, выскочила замуж, родила ребенка и так и осела молодая семья в Москве. Все как и у всех, ребенок в сад, родители на работу, ночами любили друг-друга, трахались как кролики, и все бы жить-не-тужить, да что-то надломилось и … подзапил благоверный. Не то чтобы уж фанатично, но постепенно стал сдавать позиции, терять инициативу и жизненный задор. А когда у мужика задор заканчивается, когда глаза не горят и когда все-время поздно и под шафэ, то и женщина теряет к нему интерес. Развелись, к сожалению.
Стала тянуть свою небольшую семью одна, да еще и родителям помогать надо. Есть рядом два старших брата, но они как-то поодаль со своими семьями. Ну а дочь есть дочь. Настоящая дочь, сильная душой и здоровая телом красивая женщина, вся наполненная оптимизмом, энергией, романтикой и поэзией. С большими планами на жизнь. И дочку ей надо вскорости родить, и второго сыночка хочется. Муж? Да как получится. И без мужа будем вопросы решать… Представляете? Чудо, а не женщина.
Женское естество искало выхода. Выход находился не очень часто. Случайные связи, сайты знакомств. Вечернее одиночество короталось на форумах. Тут и некий Кэп объявился как с неба свалился и стал постить в своем «судовом журнале» и размещать стихи да фотографии, да с кем-то спорить о религиях и философиях. Заглянула раз, заглянула два. Так слово за слово зацепились, обменялись рассказиками да стихами. Почувствовалось некое родство душ. Пофлиртовали виртуально, пожосче пофлиртовали … решили встретиться в мире более старшего порядка. Полный массаж организма случился не сразу, только во время второго свидания.

Уминаем неспешно всякие сушки и рольчики, супчики и криветочки-терияки. Орудуем палочками, обмениваемся «товаром» - я заставляю ее взять у меня сушки с чуккой и икрой, ввиду их большой полезности, она передает мне пару замысловатых роликов под предлогом того что объелась. Запиваем зеленым чаем. Девочки славянских и восточных кровей, бурятки и кореянки в основном, плавно перемещаются в своих серых кимоно, приветливо и вежливо обслуживают. Хорошо пахнет, звучат хорошие спокойные мелодии, на экранах телевизоров фрагменты японской жизни, блюда японской кулинарии, предметы национального искусства. Мадам осушила пару небольших графинчиков горячего сакэ, да еще и по десерту прошлись. Гуд.

- Кэп, а давайте пройдемся обратно тоже пешком, Вы не устали?
- Давайте. Не устал.
- Правда?
- Я помню-помню кто из нас нафиг выдохся когда мы болтались вверх-вниз по Воробьевым горкам, а кто из нас был свеж и бодр, помню-помню.

Пошли пешком и назад. Стемнело. Но народу у пруда и в кафе стало только больше. Теперь уже говорили в основном на тему секса, выведывая друг-у-друга секреты прошлых жизней и тайные мечтания. А вот Ботанический парк опустел, потемнел и закрылся, изломанная и перерытая улица Ботаническая в некоторых местах оказывалась совсем без тротуаров – приходилось форсировать ее в более-менее подходящих местах и пробираться по газонам. Но нам это не мешало – бодро перемещались в стону ее дома и негромко переговаривались. Я иногда ловил ее тревожный взгляд. Мне казалось, что она опасается что вот сейчас зазвенит мой телефон, проговорит чего-то, я засуечусь, сошлюсь на срочные дела, смоюсь… Может быть просто казалось. А вот и пришли.

Я ебал ее жестко и долго, в обычной позе сверху, положив ей под попу подушку. Иногда закидывая себе на плечо то одну ее ногу, то сразу обе. Несколько предыдущих наших свиданий помогли мне понять ее и изучить. Быструю смену поз она не приемлет, желание обжигает ее изнутри, вырубает ее из реальности и она ждет от тебя только мощных и глубоких толчков, только сильного биения поршня. Как только включаешь ритм, почти сразу начинает выть, выть и орать, и умолять не останавливаться.
На этот раз оргазм пришел к ней довольно быстро. Она ждала его не только этим вечером, но и те две недели пока купалась в море и грелась под южным солнцем. Достаточно ясно обозначила что мне надо остановиться. После чего начала выть и реветь. Свернулась калачиком и воет и плачет со слезами. Очень бурные у нее оргазмы. Не знаю что она чувствует в эти моменты, но то что она счастлива, несомненно. То что тревоги и заботы окружающего ее мира исчезают, несомненно. Может быть машина времени переносит ее в прошлое и она опять оказывается маленькой девочкой в детской постельке в Рождественский сочельник, может быть она собирает с мамой землянику теплым летним утром на лесной полянке, я не знаю. Но знаю что пребывает она в другой реальности, моя поэтесса. Может как-нибудь расскажет стихами про свои ощущения.
Пару-тройку минут, пока она пребывает в других мирах, я лежу рядом, боясь потревожить, и наблюдаю за ней. Вот она возвращается в нашу реальность, смотрит на меня внимательно еще затуманенным взором, кладет голову на грудь. Лицо стало невероятно красивым. И было красивым, конечно, но после оргазма она просто преображается. Такое происходит с большинством женщин, может быть потому что они действительно становятся лучше когда их хорошо проебет желанный мужчина.
Однако мне тоже хочется кончить.
- Малыш, я подрачу рядом с твоим лицом, а ты отдыхай.
- Не надо, дай я сама это сделаю.

Она положила голову мне на живот. Полежала немного, потом провела рукой по внутренней стороне моих бедер, по яйцам и между ног. Потом стала поддрачивать возбужденного гвардейца, лизать самый его конец, потом стала жадно сосать не переставая поддрачивать. Вот и меня обволокло туманом, чувствительность возросла, ощущение надвигающего оргазма стало захватывать сознание. В этот раз все происходило невероятно сильно. Мне казалось, что каждая ее фрикция возбуждает какие-то магические силы, которые прокачивают через меня целую бурю энергии. Вот она сосет, и невероятной силы энергетический вихрь входит через ноги, проходит через весь организм, в голову и уносится дальше в пространство. Опять вбирает в себя солдата, и опять вихрь еще сильнее прежнего… Наконец напряжения возросли настолько, что не выдерживаю. Теперь уже ору я. Меня правда колбасит по-другому, я не сворачиваюсь калачиком, а наоборот, распрямляюсь, вытягиваюсь, запрокидываю голову и ору.
Что-то в этот раз все было как-то особенно сильно.
Но может быть потому и врезался мне в память именно этот вечер.


Сел в машину. Второй час ночи. Темно. Включил зажигание. Загорелась ненавязчивым неоном подсветка приборной панели, сверкнули японскими мечами-катанами стрелки приборов, приветлево замигали индикаторы. Радио «Джаз». О, вот и несравненный тембр Эллы Иваны Фитцжеральд наполнил салон.

Summertime and the living is easy,
(Летняя пора, и жизнь стала легче, )

Fish are jumping and the cotton is high.
(Плещется рыба и вырос хлопок, )

Your daddy is rich and your ma' is good lookin',
(Твой папа богат, а мама отлично выглядит, )

So hush, little baby, baby, don't you cry.
(Так тише, малютка, не плачь.)

Экран телефона ожил. Показал улыбающийся лик моей жены. Про меня вспомнили.
- Да, слушаю, уже в машине, да задержался, да за пол часа домчусь до нашей деревеньки, дороги полупустые сейчас, тоже, целую, не волнуйтесь.

Все. Помчался домой. Ночные дороги и джаз как хорошее завершение вечера. А дома женщина будет уже дремать, а собаки радостно вилять хвостами и принюхиваться. От этих парней ничего не скрыть, но они свои ребята, не сдадут.
Досвидос, Останкина, ВДНХ, Ботанический, досвидос, Мотылек!