Асиенда сеньора Мендозы > --- > Моё почти грехопадение.

Моё почти грехопадение.


31 января 2011. Разместил: Кайя
Есть у меня подруга одна, зовут её Эля. Хотя “подруга” – это слишком сильно сказано, но и просто приятельницей её назвать тоже нельзя. Так, нечто среднее между тем и этим, проще говоря компаньонка, наперстница. И это не я вовсе ей такое обозвание придумала, а супруг мой ненаглядный, который поначалу слегка негативно реагировал на моё с этой Элей достаточно тесное общение, ибо “не твоего она формата, так к чему её так близко до себя допускать, вы ведь с нею лишь на работе и пересекаетесь’’. Однако ж со временем Анджей сменил гнев на милость, даже стал относиться к этой моей почти подруге с некоторой симпатией (интересно, в чём причина подобной перемены настроений?) и даже в шутку прозвал её “детёныш”.

Хоть разница в возрасте у нас с Элей и небольшая, ей 22 года, мне – 23, но я чувствую себя рядом с нею очень даже взрослой и мудрой. У меня то в её годы уже были постоянные отношения и я даже была обручена с Анджеем и вполне чётко представляла своё будущее, а Элькины контакты с противоположным полом всегда сумбурны и хаотичны и дольше чем неделю она ни с одним парнем не встречалась ни разу, причём для меня так и остаётся загадкой, а кто и кого бросает первым, Эля парня или парень её. А на мою долю всякий раз выпадает выслушивание очередных восторгов или проклятий (в зависимости от фазы отношений) в адрес очередного кавалера. Я даю моей наперстнице советы, наставляю на путь истинный и … периодически, образно говоря, маюсь дурью в её компании, разумеется не в ущерб работе.

Эля вообще очень хорошенькая. Чуть ниже меня ростом, пухленькая вся такая девочка и что называется с формами (размер четвёртый, не меньше), а ещё у неё изумительные зелёные глаза, личико такое, словно бы пожизненно детское, вдобавок она ласковая, как котёнок и похоже чуть влюблена в меня. Иначе чем объяснить её постоянное желание обнять меня, поцеловать в щёчку, прижаться ко мне как бы ненароком. С Анджеем, к которому она тоже весьма неровно дышит, она правда подобных фамильярностей себе не позволяет, однако ж смотрит на него порою с таким восторгом, словно он божество какое-то небожительское.
( Вот сейчас написала это и самой смешно стало. Сама ведь на него почти так же глядела в самом начале нашего романа, да и сейчас усиленно им восторгаюсь, правда восторги свои так явно не демонстрирую).

Ладно, хватит предисловий, пора перейти к основному действию.
То, о чём я хочу здесь рассказать произошло с нами троими в прошлую пятницу. Так уж случилось, что пришлось нам с Анджеем работать в вечернюю смену. Эля в общем то не должна была оставаться с нами, задержалась по собственной инициативе. Где-то часов до четырёх мы с ней сидели у нас в отделе, но потом там после ухода всех остальных почему-то воцарился просто жуткий холод и мы оттуда удрали и перебрались в кабинет к моему супругу ненаглядному. (Да-да, у Анджея свой кабинет имеется и довольно немаленький, ведь муж мой всё ж таки начальство, причём косвенно и на до мною тоже. А я в свою очередь с некоторых пор начальство над Элей, такой вот треугольничек получается.) О том, что нас образно говоря потеряют мы не беспокоились, всё равно ведь если кому-то приспичит тащиться в спецхран, весть об этом сперва сюда дойдёт. Мы почти честно отработали целый час и даже сочинили подобие отчёта о работе, проделанной за четвёртый квартал текущего года. Потом пришёл самый лучший из людей ( вы понимаете, о ком я), похвалил нас за наше трудолюбие, оповестил, что сегодня уже никого в спецхран не придётся сопровождать, потому что “ ирландцы похоже застряли где-то или мороза испугались и всё на следующую неделю перенесли, а больше и нет никого на сегодня”, после чего услал Элечку к нам в отдел за чайником.

Когда моя наперстница вновь предстала пред наши очи (с чайником, банкой кофе и пакетом фиников в руках), Анджей поинтересовался, а что её собственно сподвигло остаться с нами, а не идти домой. Ответом был целый поток жалоб на одиночество и придурков- парней, а так же куча восторженных эпитетов в наш с Анджеем адрес.

Потом мы сидели и пили кофе с этими несчастными финиками, а затем Анджей предложил выпить и кое-что покрепче “для профилактики простуд и в ознаменование пятницы” и, в ответ на мой абсолютно “квадратный” взгляд, пояснил, что вовсе не напивается тут ни в одиночестве, ни в компании с кем-либо, а держит “это тут так, на всякий случай”. И на свет божий была извлечена бутылка вина и два пластиковых стаканчика.

Ну, выпили мы этого вина, а отчего ж не выпить, если вино хорошее, а рабочий день считай закончен, часа полтора ещё осталось. Затем мы с Элей принялись образно говоря дурью маяться, то бишь “путешествовать” по интернет-сайтам с разными нарядами и прочими аксессуарами, а милый друг моего сердца уселся в некотором от нас отдалении и книжку читать стал. Мне по большому счёту больше хотелось сидеть сейчас рядом с мужем и тоже, на пару с ним читать, а вовсе не глазеть на всякие, пусть даже и очень нарядные тряпки ( что в этом толку то), но Эля, которой выпитое вино похоже слегка в голову ударило (сама виновата, даже если и пытаешься похудеть, надо всё ж таки хоть что- то есть помимо фиников), прилипла ко мне, аки рыба-прилипала и я, решила, что лучше буду торчать с ней за компом, держа её таким образом подальше от Анджея. Нет, ревности я никакой не испытывала, упаси Боже, просто не хотела, чтоб она ему мешала, задавая всяческие, безумно важные на её взгляд вопросики.

Какое-то время мы с Элей разглядывали и обсуждали разного рода модные новинки, причем наперстница моя всякий раз норовила ко мне как-бы ненароком прикоснуться и глядела на меня совершенно восторженными глазами. Затем настал черёд гороскопов и почему-то психологических тестов. Вопросы в этих тестах были настолько прикольные, что мы с Элей принялись банально над этим всем хохотать и Анджей, привлечённый нашим хихиканьем, отложил в сторону книгу и, подойдя посмотреть, что нас так развеселило, наклонился над нами. Эля, узрев так близко от себя объект своих тайных обожаний, покраснела, словно роза майская. Да и у меня сердечко забилось в учащённом ритме, тем более, что супруг мой милый ещё и руку мне на плечо положил, таким, знаете ли, уверенно-собственническим образом. (Удивительное дело, вроде бы уже сколько мы с Анджеем знаем друг друга, уже женаты даже, а у меня всякий раз сердце от восторга и любви колотится, когда он рядом со мною. )

Мы изрядно развлекли себя, все втроём по очереди пройдя один совершенно безумный тест и выяснив в результате, что “ мы таки не гомики” и были принято решение выпить за это, причём не абы как, а на брудершафт. Ну, а если на брудершафт пьёшь, то и целоваться потом надо.

Уже одного того, что Анджей слегка коснулся губами Элькиной щеки, было достаточно, чтобы она смутилась, когда же и я её в другую щечку чмокнула, да ещё и обняла при этом, Эля покраснела уже не как роза, а прямо таки как пион. Муж мой, наблюдавший за этим нашим поцелуем, заявил, что мы делаем всё не так и он готов продемонстрировать, как надо. И, прежде чем я успела что-то возразить, обнял меня и поцеловал в губы. Это был не просто шутливый поцелуйчик, которым он одарил пару минут назад Элю, это было так, как он целовал меня лишь когда нас не видели посторонние, по-настоящему, чувственно, страстно. Моё сердце замерло и провалилось куда-то, по всему телу прокатилась жаркая волна и мне хотелось лишь одного, чтобы это никогда не кончалось. Весь мир исчез, улетел, не было уже ничего, ни комнаты, ни Эли, ни иных предметов и существ, были только мы вдвоём, я и Анджей.

Когда мы наконец, образно говоря, отлепились друг от друга, то обнаружили, что бедная моя наперстница стоит в двух шагах от нас со стаканом в руке и вид у неё совершенно ошалевший от увиденного.

Вина в бутылке ещё оставалось немного и мы это вино допили, не оставлять же на выходные, а потом Эля принялась восторгаться и чуть ли не в любви нам с Анджеем признаваться, а я смотрела на неё и у меня в голове крутилась очень странная мысль, а как бы она отреагировала, застань она нас любовью занимающимися. И совершенно неожиданно я себе всё это представила, как Эля смотрит и как у неё буквально челюсть от увиденного отвисает, а нам с моим милым и дела нет до неё и вообще до всего мира.
Эля меж тем, совершенно не догадываясь о моих непристойных фантазиях, принялась ластиться ко мне, кукольным голосом говоря, что безумно завидует и просто мечтает, чтоб и её так же целовал кто-нибудь. Тут в меня словно бес какой-то вселился (пить меньше надо!) и я обняла её и…, ну, в общем, поцеловала, почти так же, как до этого меня целовал мой супруг. Страсти конечно в этом моем поцелуе было во многие разы меньше, но Эле и этого хватило, чтобы в ступор впасть.

Анджей как мне показалось с немалым интересом наблюдал за этим действом, а когда всё завершилось, спросил у Эли:
-- Ну и как тебе оно?

Она ничего не ответила, но на мужа моего посмотрела, скажем так, с надеждой на продолжение. И Анджей тоже на неё стал смотреть, причём очень даже пристально, словно бы раздевая взглядом и постепенно взгляд этот становился словно бы немного жестоким и всё более страстным, а я, будучи свидетельницей всей этой сцены, почему-то совершенно отчётливо понимала, что вся эта страстность моего милого не имеет никакого отношения к Эле, что если он и воображает себе сейчас что-то эдакое, не совсем приличное, то ей в его фантазии отведена роль зрителя галёрки.

В конце концов Эля опустила глаза и как-то смущённо- испуганно произнесла, что пожалуй пойдёт уже домой, вот только кофе выпьет напоследок, “чтоб мозги прояснились”.

Когда наперстница моя наконец ушла и мы с Анджеем остались в кабинете тет-а-тет, он поинтересовался, с чего это у меня вид такой удручённый (а он у меня и впрямь такой сделался после ухода Эли) и не ревную ли я его случайно к этому “детёнышу”, я же на это ответила, что не думаю ревновать, а вид у меня такой, потому, что мне стыдно за своё поведение и кое-какие мысли.

--- Ну, Сашик, в таком случае и мне тоже за себя стыдно должно быть. Вообразил себе бред полнейший, будто бы Эля твоя с тобой более чем целуется, а я на это гляжу, -- тут же поведал мне мой супруг ненаглядный. – И, надо сказать, глядеть было на что. А потом и продолжение случилось, но только с нами двоими в главных партиях.

И, перехватив очередной мой “квадратный” взгляд, прибавил уже несколько другим тоном:
--- Знаешь, она конечно неплохо выглядит, Эля эта, но не для меня. Она – не ты, а значит при всём желании ничего у нас с ней не может быть. Вот духами вы обе похожими пользуетесь, а всё равно не то, от её запаха у меня голова разболеться может, а твой реально нравится и даже заводит. А после того, что мы здесь творили, я тебя, радость моя, хочу, прямо здесь и сейчас. Ты не прочь кое-чем заняться или…?

Я не успеваю ответить ничего, ибо Анджей уже решил всё за меня. Он обнимает меня и принимается целовать, сперва бесконечно нежно касаясь губами моего лба, щёк, подбородка, потом очередь доходит и до губ и тут уж поцелуи его из просто нежных превращаются ещё и во всё более чувственные и страстные и мир вновь начинает медленно, но верно пропадать для нас двоих.

Я ещё пытаюсь противиться, повторяя: “Нет, ну не надо… Анджей, не сейчас”, но это лишь слова и не более и, произнося их, я всё теснее прижимаюсь к моему милому. (Если бы я действительно не хотела близости, мой супруг внял бы моим протестам и продолжения бы не было, но вся штука в том, что и я хочу Анджея и не меньше, чем он меня). А он уже целует меня за ушком, в то самое местечко, прикосновения к которому для меня всегда безумно приятны бывают и шепчет мне: “Сашик, Сашенька, маленькая моя… , ну иди же ко мне…” Да куда же я от тебя денусь, хороший мой, я и так вся твоя, духовно и телесно, делай со мною, что хочешь.

Конечно заниматься любовью в постели гораздо комфортнее, но и в том, что мы с Анджеем делаем сейчас (причём уже не в первый раз, хорошо хоть камера наблюдения отключена, впрочем …чёрт с ней) есть своя пикантная прелесть. Жаль только, что я в брюках пришла сегодня, знала бы, что такое меня ожидает – юбку бы надела.

Анджей стягивает с меня свитер, бросает его куда-то на стол позади себя, а вот с корсетом мне приходится разбираться самой, ибо я не хочу в очередной раз лишиться этого предмета моей одежды. Мой супруг конечно может застегнуть на мне корсет и у него это даже неплохо получается, но вот расстегнуть, особенно если желанием томим… Ну уж нет, чем потом собирать по комнате вырванные “с мясом” крючки и петельки, лучше уж сама избавлюсь от этой части наряда.

Между нами предполагается “секс по-быстрому”, безо всякого рода оральных удовольствий, но это вовсе не отменяет поцелуев и нежных прикосновений, которыми мы обмениваемся, причём большинство их выпадает на мою долю, ибо, не меньше, чем заниматься со мною любовью, моему ненаглядному нравится прикасаться ко мне, ласкать, целовать. Это своего рода правило нашей любовной игры и пока оно ни разу не было нарушено.

Меня усаживают на стол и Анджей принимается покрывать поцелуями мои плечи и грудь и делает он это со всей бережностью и нежностью, на которую он лишь один и способен. Я делаю попытку приласкать моего ненаглядного как говорится ниже пояса и даже сквозь брюки чувствую, что его “нефритовый жезл” вполне “готов к бою”, однако же мои ласки, чреватые тем, что всё может банально окончится не начавшись, Анджей решительно, хоть и ласково пресекает их, снимает меня со стола и, прежде чем поставить на пол и развернуть в “исходное положение”, некоторое время держит на руках и я наконец таки могу вновь добраться до того заветного местечка у него на шее и запечатлеть там ещё один поцелуй.

И вот наконец для нас настаёт момент истины. Я стою, опираясь одной рукой на стол, спиной к моему возлюбленному супругу (брюки вместе с трусиками с меня уже стянули, резко так, одним движением) вся во власти предвкушений сладостного соития и немножечко себя ласкаю, ожидая, когда же… И, когда Анджей, положив руки мне на бедра, чуть притягивает меня к себе и одним быстрым движением входит в мое лоно, я, ощутив его член в себе, тихонько вскрикиваю от неожиданности и восторга. Мы занимаемся любовью самозабвенно и для нас сейчас не существует ничего и никого, кроме нас двоих. Мой любимый время от времени проводит ладонью по моей спине, заставляя меня чуть выгибаться и движенья его во мне резкие и плавные одновременно и я тоже двигаю бедрами в такт и ему это нравится и сквозь сбивчиво-хриплое дыхание до меня доносится страстный шёпот:
--- Да, Сашик… вот так.., моя милая,… вот так…

А потом Анджей останавливается и почти выходит из меня, причём в тот момент, когда я уже чувствую приближение оргазма. Я, не желая, чтоб он меня покидал, чуть подаюсь назад и двигаюсь уже сама, старательно насаживаясь на его член, ну а мой возлюбленный даже и не делает попыток помочь мне, так продолжается где-то с полминуты и я в конце концов начинаю взывать к нему, шепча слегка раздосадованным, но всё же очень страстным тоном:
--- Ну же, продолжай… я хочу… трахни меня…
(Ужас, рот мне намылить надо за такие слова).

И призывы мои не остаются без ответа, ибо супруг мой вновь резко и глубоко входит в моё лоно, один раз, другой, третий… И каждое это движение сопровождается шлепком по моей пятой точке. А потом с нами случается просто фантастический оргазм и мой вскрик: “Да-а-а-а, А-а-анджей!!” звучит в унисон с полустоном-полурычанием и хриплым : “Сашка…холер-р-ра” моего возлюбленного.

Проходит минут несколько, прежде чем весь мир для нас вновь возвращается на своё место.
Потом мы одеваемся, приводим себя в порядок, а мужчина мечты моей попутно ещё и извиняется передо мною за некоторое рукоприкладство (будто бы мне это неприятно было) и говорит, что я могу его в отместку укусить где-нибудь при случае. Я улыбаюсь и ехидным тоном осведомляюсь у него:
---- Что, даже там?
---- Нет, там не надо, -- тут же уточняет мой супруг. – Для общей пользы.

Когда мы наконец покидаем нашу временную обитель страсти, мне приходится испытать несколько не слишком приятных мгновений. Всё дело в том, что в коридоре недалеко от двери в кабинет моего мужа восседает охранник, пожилой такой дядечка и мне вдруг становится безумно неловко, когда я представляю себе, что он мог слышать всё и примерно догадаться о том, что между мною и мужем моим совсем недавно было. Но дядьке этому нет похоже никакого дела ни до чего, кроме своего поста и книги про выращивание томатов в домашней теплице.

PS. Этой же ночью между супругом моим ненаглядным и вашей покорною слугою случилось продолжение эротических баталий вполне в стиле одной из историй известного мендозянского хронографа. Впрочем, это уже другая история.

(20.12.2010)