Асиенда сеньора Мендозы > --- > Марина

Марина


20 сентября 2011. Разместил: Просто Вася
Я легок на подъем куда бы то ни было. Поездка в другой город, страну или просто на пикник. Но жарким августовским днем это решение далось весьма тяжко. Жена, мама, брат – полный набор для полного НЕжелания ехать. Ну я парень мягкий, в конце концов три рыдающих родственника в твоих ногах – не шутка. Турфирма, билеты, Испания.

Первым разочарованием было то, что испанки сами по себе довольно-таки несимпатичные женщины. Аэропорт, улицы, отель – я начинаю нервничать, ибо перспектива кого-нибудь здесь шпекнуть начала потихонечку меркнуть. Мои спутники счастливы, я морально разорен.

Летели часы, дни, я силился родить в себе восхищение к этой необычной и красивой стране и всей поездке. Но и тут фиаско. Франция. С самого детства слово НИЦЦА было для меня чем-то далеким, волшебным и сказочно богатым. Местом, подобным ОЛИМПУ, куда слетаются б-ги всех мастей. Оказалось – деревня.

Но кто ищет, тот всегда найдет. Собор Святого Семейства в Барселоне произвел сильное впечатление. Я смотрел. Мама с женой рыдали как безумные, восхищаясь этим величием и ощущением присутствия в этом месте самого создателя.
Рядом мяукнул ребенок. Я оглянулся. Вот оно…
Брюнетка невысокого роста, с жгучими черными волосами и такими же глазами. Она не была худой, но как говорится и не полной. Мой размер. Округлые формы ее женственных бедер, талии, плечей, загорелых ног. Ох и ах… Ребенок ее. Держит вроде бы небрежно, но в то же время очень крепко, с явным опытом перехвата во время падения этого маленького существа. Хрен отберешь. Чужих детей так не держат.

Я смотрел и не мог оторвать от нее глаз. Было в ней что-то от дьявола. Красота, внешность, глаза – не знаю. Но безумно притягательно. Золотой полумесяц на груди, обтягивающее короткое летнее платье в цветочек. Ну прям из сказки...

Ищу глазами мужа – нету. Рядом женщина. Похожи с девушкой как две капли воды – мама значит. Ага. Мужа с собой не взяли. Или стоп. Обручального кольца нет, да и зная характер этой породы – не отпустил бы. Стало быть, мужа нет. Она посмотрела на меня. Господи Иисусе, она прекрасна как богиня! Я растворился и умер на месте. Меня просто не стало. Легкая улыбка в уголках ее райских губ обдала словно свежим ветром в 35-градусную жару. Она отвернулась.

Нет, в такие моменты в мое сердце не входит любовь. В такие моменты зарождается безумное желание – ОБЛАДАТЬ. Трахнуть? Ну да, было бы неплохо. Но не обязательно.

Наша кефирная процессия двинулась внутрь Собора. Полазив по нему минут тридцать, отправились по автобусам. Блин, они сели в другой. Шо делать? Уповаю, как всегда, на судьбу. Следующие пару дней прошли как в тумане, ел мало, спал плохо, Канны – херня, Монте-Карло – отстой. Где эта сучка?)))

И тут, как всегда, его величество случай. 22:00, все магазины закрыты, а сигаретами я конечно же не запасся. Брожу по улицам маленького городка, разглядываю влюбленные парочки непонятного происхождения. А хуле – европейцы. Добрые, отзывчивые, вежливые люди. Не то, что наши. Ну да не суть.

Смотрю, идет. Думал сон. Ан нет. Прет как Матросов на амбразуру, чертыхаясь на редком дагестанском наречии. Не может быть. Их осталось то всего две-три тысячи по всей России. Особенность – очень красивые женщины, у которых ну очень злоебучий нрав… ) Догоняю, почти ровняюсь с ней и торможу. А че я скажу? Она обернулась на мое шарканье, смерила взглядом и пошла дальше.

Снова догоняю. Привет, туда-сюда, куда так спешить, споткнешься же. Молчит и прибавляет шаг. Я не оставляю попыток познакомиться и снова равняюсь с ней, касаюсь плеча. Какая у нее бархатная кожа…оборачивается и на чистом русском языке разъясняет мне, что если я еще раз ее коснусь, то она отрежет мне голову. Ну, думаю, крепкий орешек. Ну и я не пальцем деланный. Догоняю, разворачиваю к себе и прижимаю к стенке. Разъясняю, что не имею в мыслях ее обидеть, а если будет так разговаривать, то сама останется без головы. Этим девушкам только так, если что)

Чувства не подводят и я свожу ноги, уводя бедро влево как раз в тот момент когда ее коленка должна была протаранить мой пах. Хе-хе, плавали, знаем. Отпускаю и получаю звонкую пощечину. Пытается убежать. Единственное за что успеваю ухватиться – это волосы. Итог – слишком быстрый разгон и резкое торможение, она на земле. Еб твою мать, Вась. Ну что за невезение. Помогаю подняться. В глазах ненависть, злость, был бы в руках нож – как пить дать зарезала бы.
Все, говорю, хватит. Гуляешь тут одна ночью, мало ли что. Я просто переживаю. Дай проводить!
Бурчит, кивает, мол, проводи. Идем. Ее зовут Марина. 24 года. Разведена.
Ребенок-то твой? Да, говорит, мой. Погрустнела. Ладно, проехали. Вышла, как выяснилось, за подгузником.

Короче говоря, ни подгузников, ни сигарет мы не нашли. Проводил ее до отеля, который располагался недалеко от нашего. Какая-то неловкость… Она возле дверей, я на ступеньках, стою и формирую улыбку баксов эдак на 150. Улыбается в ответ. Но улыбка такая, ни влюбленная, ни очарованная, а какая-то усталая.

Я: - Мы еще увидимся?
Она: А жена?
Я: Спит.
Она: Прощай.

И все. Ни на улицах, ни на экскурсиях я ее больше не видел. Искал глазами в толпе, был рассеян. Единственно что грело – интуиция. Она подсказывала мне, что мы еще увидимся и чем-нибудь это да кончится.
Так и получилось.

Прошла неделя после возвращения в Россию. Одноклассники, да будет благословлен ее создатель. Стучится. Марррииииина)
Как дела, то-се. Тэрэ-пэрэ. И мы зависли. Неделя, вторая, сближение полным ходом, воздушные поцелуи и намеки на секс. Она из большого города, часах в 5-ти обезбашенной езды. И я, конечно же, двинулся туда.

Нашел город, улицу, дом. Вышла. Королева, что тут скажешь. Грация кошки, сила и прыть тигрицы, выросшей на крутых склонах солнечного Дагестана. Детство в горах, тяжелый труд с ранних лет. Большие, черные, грустные глаза. Все это было в ней, с виду хрупкой и неимоверно красивой женщине, матери.
Один косяк – вышла с ребенком на руках. Ну что делать, поехали.
Зашли в гостиницу, я – примерный папа, с ребенком на руках, сняли номер. Вошли.
Мне надо кормить ребенка – заявляет она с важным видом.
Ну корми – заявил я и уселся в кресло напротив кровати, где повизгивало маленькое, чудесное создание.

И тогда, сидя в том самом кресле, я понял, что не видел ничего красивее в своей жизни. Она легла на правый бок, отстегнула сначала лямку платья, потом бюсгалтер и обнажила восхитительную грудь. Она была великолепна. Набухшая от избытка молока с чуть вытянутыми сосками. Ребенок ухватился двумя руками за это произведение искусства и немедленно запихнул его себе в рот. Послышалось чавканье. Она улыбнулась. Она – настоящая женщина, которую в 17 лет насильно выдали замуж. Прожив с нелюбимым 4 года, так и не забеременев, подала на развод. Старейшины одобрили, мол, все равно детей нету, что за семья. Задышала, ожила. Как та елочка из песни. И влюбилась. Забеременела. Узи. Девочка. Любимому нужен был мальчик. В итоге – одна. Решила рожать.

Я подошел и лег сзади нее, провел руками по спине, поцеловал в шею. Смотрю, улыбается. Ну понятное дело, нравится. И чего тянуть. Она уже не девочка, я не Бенджамен Спок…
Наверное, нас должен был смутить ребенок. 7 месяцев. Вроде не понимает еще, можно и побаловаться. Но чувство вины грызет до сих пор)

Никогда и ни с кем у меня не было такого СЕКСА. А может быть, это с моей стороны был секс, а с ее любовь? Никогда, ни одна женщина не отдавалась мне так, как отдавалась она. А может быть половое воздержание больше года дало о себе знать? Какая разница…

Протрахались мы весь день и пол-ночи. Самая ласковая, нежная, ненасытная. В ту ночь ее можно было осыпать только комплиментами. А я тупо заливал спермой. Саму ситуацию, как правило, оцениваешь потом.

Я уехал, отправив ее на такси домой. Слезы, сопли, расставанье.
После этого мы увидимся еще раз. Целых три дня вместе, море секса, вина и ласки. Хорошо. Очень хорошо.

А неделю назад она впала в кому. Отец ребенка, внезапно объявившийся после годового отсутствия, потребовал отдать ребенка. Был послан. Ударил головой, об кирпичную стену.

Кем бы не была мне эта женщина, пусть даже просто развлечением. А жалко. Очень жалко. И из мыслей не уходит. И не знаешь чем помочь. Месть, как справедливость – ясное дело, всему свое время. Но ей-то от этого не легче…