Асиенда сеньора Мендозы > --- > Бессонница

Бессонница


22 ноября 2012. Разместил: Скром

…И снится мне околица
Далекого села,
Где первая бессонница
В постель ко мне пришла.
(Вл. Асмолов)




На дворе было самое начало лета после второго курса. Мы заканчивали «зачетную неделю» и входили в сессию. Последний зачет почти вся группа получила «автоматом», хотя нашлось несколько тупо забивших на предмет во время семестра, за что и получили кайф изучения полусотни билетов. Следующим был первый экзамен, «Философия». Учебники стремительно устаревали, и философ (он же культуролог) крутился, как мог. В итоге при участии старосты тоже была проведена работа по получению «автоматов» - и намек препода об интересной литературе по предмету и около был понят. Я отделался какой-то брошюрой о том , что «растения тоже мыслят», ранее купленной отцом на каком-то развале; аналогично вышли из ситуации и сокурсники.

С подачи все той же старосты такое халявное начало решено было отметить - несмотря на бородатую шутку деканши, что делать нужно это после, а не до сессии.

В те времена финансирование загородных лагерей урезалось, а сами родители не всегда могли купить путевки своим детям. Руководство выходило из положения по-всякому, чаще всего – освобождая один-два корпуса для «коммерческого отдыха». В одно из таких мест мы и поехали.

За пару недель до сессии я окончательно расстался со своей девушкой, с которой был знаком еще со школы. Все эти два года я особо не искал других впечатлений, общения с ней мне хватало и в личном, и в сексуальном плане. Именно с ней я стал мужчиной, с ней вошел в «мир большого секса», перепробовав кучу поз, ласк и отверстий. Уже тогда я понял, что вкусность – не в тычинках-пестиках, а в попадании «на одну волну». А для этого – считал я тогда – обязательно нужно время, чтобы узнать и проникнуться друг в друга. Поэтому женский вопрос я отложил на период «когда-то там после экзаменов».

Хотя мысль познакомиться с кем-нибудь на отдыхе, конечно, зрела – ведь там будут не только наши девчонки. Особых предпочтений в своей группе у меня не было. Да и сам я не распространялся по поводу своей личной жизни. Была одна девочка, с которой мы несколько раз флиртовали на вечеринках. Она была старше меня, достаточно рано выскочившая замуж и успевшая слегка подустать от этого брака. Но у нее на те дни были свои семейные планы, и она компанию нам не составила. Поэтому я ехал в лагерь просто отдохнуть и зависнуть в студенческом кураже.

В доставшуюся трехместную комнату я поселился с двумя приятелями, один из которых был моим козырным другом еще с времен подготовительных курсов. Оба были спокойными добродушными парнями, несмотря на то, что приятель был игроком институтской баскетбольной сборной, а друг мой увлекался одновременно боксом и борьбой.

На улице на вынесенных столах моментально выставили закуску и выпивку - кроме вина и водки появились еще и бутылки с «настоящим» «Амаретто» и «Мартини». Мы выпили за начало сессии. Выпили за удачно полученные «автоматы». Следующий тост родился за нашу «организаторшу» Марию, обладающую хорошей еврейской фамилией Петрова и такой же – характерной – внешностью и довольно крупным носом (только, в отличие от мендозовской рыжеволосой музы, Маша была жгучей брюнеткой).

С одной стороны, такие качества, как раздолбайство и авантюризм, были не совсем совместимы с постом старосты. С другой – во многом благодаря им мы отмазались от сдачи никому не нужных предметов и в настоящее время сидели на природе вместо душной экзаменационной аудитории. Маша была бегуньей, увлекалась легкой атлетикой, но кроме мускулистых бедер и попы обладала еще двумя ощутимыми достоинствами размера так третьего-четвертого, что позволило ей еще до абитурского колхоза близко познакомиться с нашим физруком, тут же перевестись типа в «спортивную группу» и, таким образом, успешно откосить.

Благодаря особенностям своего характера она обладала удивительной способностью без особых сложностей выходить из различных ситуаций, в которые заводил ее поиск приключений на пятую точку. Про многочисленные устраиваемые Машкой «динамо» мужиков была наслышана вся группа (а кто-то даже попробовал на себе). Одну из таких баек Марии о трудном путешествии к родителям в другой город без каких-либо денег (прогуленных где-то в кабаке) я вспомнил позже, увидев КВНовскую сценку «Маша и медведи», когда на вопросы медведей Маша-Галустян отвечала только положительно:
- Маша ехала автостопом?
- Да!
- А как же Маша ехала, если у нее не было денег?
- ДА!!!
И хотя по версии рассказчицы в реальной жизни ответ был «НЕТ, вы что, я девушка порядочная!», проверить ее многочисленные истории не представлялось возможным.
Короче говоря, мы с собравшимися еще раз поблагодарили нашу старосту за находчивость и продолжили кураж.

После первых тостов нас стало отпускать. Голубое небо, теплое солнце, зелень вокруг, включенная через уличные громкоговорители какая-то попса - и мы, развалившиеся на вынесенных стульях, как белые люди. Наши «коммерческие корпуса» располагались поодаль от основных зданий и аллей лагеря, поэтому отдыхающие тем дети (я искренне надеюсь:-) ) не видели всего этого безобразия. Но были и еще несколько групп, заселившихся вместе с нами. В одной из них меня привлекли две девушки – судя по всему, подруги, гулявшие всюду вместе.

Весь день мы развлекались, как могли. Даже были какие-то детские ржачи в виде догонялок и «вышибалы». Появился мяч, и мы стали играть в волейбол, а потом пацанами, еще немного накатив - и в футбол на обнаруженном неподалеку слегка заросшем стадиончике. Минут через двадцать беготни в таком состоянии футбол пошел жесткий, корпус в корпус, а потом вообще превратился в регби «стенка на стенку». В общем, чем бы дитяти не тешились.



Вечерело, мы вернулись за столы. Поужинав, все стали разбредаться. Я, набравшись смелости, подошел к гуляющим неподалеку девчонкам, увиденным днем. Они представились (кажется, Оля и Оксана), завязалась беседа, где я блистал остроумием и сыпал комплиментами (ога, после несколькочасового постоянного состояния праздника) пробубнил что-то насчет их исключительной привлекательности и пообещал обязательно- о б я з а т е л ь н о! – продолжить нашу беседу с утра.

Надо было прогуляться. На лагерь опустился вечер, было уже свежо, и, накинув куртку, я пошел тропинкой к реке, куда до этого ушли одногруппники. Вскоре, не доходя до берега, я нашел их на поляне – они сидели рядом с другими отдыхающими у костра и слушали, как кто-то пел под гитару. Там же сидела и Маша, в одной футболке, зябко поеживаясь. Я подсел рядом и накинул на нее куртку, оставив руку на плече.

Я думал сразу ни о чем и обо всем на свете – так, как только и можно думать, глядя на костер под негромкий перебор струн. После одной из песен девушка откинулась чуть назад, и моя рука коснулась ее груди.
- Че, Никит, тоже замерз, хочется погреться? – тут же хохотнула Маша.
- Да нет, извини, это случайно было…
- Ну да, ну да - абсолютно случайно! Никита, я чет вааще не в настрое седня – вон, видишь, даж на алкоголь не тянет – поэтому за куртку, канеш, спасибо, но лучше без рук.

Понятно. Маша была в состоянии «динамо». Без шансов даже на поцеловаться. Ну что же, бывает. Мы посидели еще немного и толпой пошли в корпус.
Зайдя к себе в комнату, я включил свет на секунду и тут же его выключил – мои товарищи, не раздевшись, дрыхли вповалку на своих кроватях, только сняв обувь. Я доплелся до душевой в конце коридора, быстро помылся и вернулся в номер. Забравшись под легкое одеяло, решил уснуть, но принятый душ взбодрил меня. Я лежал и вспоминал – сначала расставание с девушкой, потом - яркие моменты дня; представлял завтрашнее общение с Олей и Оксаной, прокручивая в голове то, что мой слегка нетрезвый мозг запомнил из нашей беседы. Да и ощущение моей ладони на Машкиной груди через куртку тоже будоражило.

На соседних кроватях сопели мои товарищи, а я ворочался, слушая звуки, доносившиеся через тонкие стены. Кто-то уже ложился или давно уже спал, но кое-где еще продолжали разговаривать. Громче всех делали это в соседней комнате. Я узнал голоса старосты и двух пацанов-одногруппников. Прислушавшись, я улыбнулся: парни описывали Маше все преимущества непринужденного одномоментного секса; она же, со своими неизменными хохоточками и подколами, их отшивала. На одной из попыток Машка решила закончить разговор:
- Так, кароч, я в душ, вам десять минут на сборы.
Послышался скрип закрываемой двери. Недовольные голоса пацанов постепенно затихали. «Наверное, расползлись по своим комнатам», - подумал я, и тут же вернулся мыслями к Маше. «Все-таки интересно, с кем она спит? Ведь с физруком у нее вроде все давно уже закончилось. Не всех же она динамит до талого?». С этими мыслями я опять попытался заснуть.



И тут в дверь постучали.
- Маша?? – удивился я, увидев знакомую фигуру в футболке до бедер и с полотенцем в руках, – что-то случилось?
- Никит, у тебя можно переночевать?
- Че, достали? Ща подожди, я пойду пообщаюсь.
- Да че с ними общаться – напились, вырубились, дрыхнут у меня в комнате.
- А соседка твоя? – поинтересовался я.
- Она уже давно нашла, где переночевать, – улыбнулась Машка, и я вспомнил про одногруппника-парня соседки.
- У нас тут все занято, - я явно тормозил, все еще не веря в реальность, - но заходи, что-нибудь придумаем…
- Да что там придумывать, кровать широкая, места дофига! Да и утро уже скоро, – с этими словами Маша прошмыгнула мимо меня и забралась под покрывало. Я лег рядом.

Все вокруг как-то сразу затихло и наступила такая звенящая тишина, сквозь которую я слышал только спокойное дыхание сокурсницы. Мы лежали, не прикасаясь друг к другу, но я понял, что вряд ли усну. Я приподнял руку и стал медленно вести ее по направлению к ее животу. Все мое внимание было сосредоточено на этом движении, и чем больше я приближался к Маше, тем больше шумело в голове. Мысли налезали одна на другую… «Блиа-а-а, это то, о чем ты мечтал – делай же что-нибудь!»- кричала одна. «Ну да, только вспомни о динамах, отшивах и сегодняшнем “только без рук”»-возражала другая.
Я помню, что те секунды словно растянулись в десятки раз. Как таймшифтинг в «Матрице». Наконец я через футболку прикоснулся к ее теплому животу.
- Ну во-о-от, начина-а-ается, – с притворным раздражением протянула Маша, - Никит, мы же договорились вроде?
Ощущение времени и реальности снова вернулись ко мне вместе со способностью говорить.
- Да это ж просто рука на животе. И она там просто лежит… ну, легонько массирует, – сбавив голос, ответил я, одновременно начав легкие поглаживания. – Он у тебя такой классный, и кожа такая нежная…

… Я не знаю, что там включилось внутри меня – может, сработал какой-то древний убалтывательский инстинкт – но говорил я в ту ночь очень убедительно. И про неземную привлекательность Маши, и про упругость живота, и про восхищение ее занятиями спортом – то есть все то, что бы отвлекло внимание от путешествия моей руки по девичьему телу. Уже скоро она расслабилась и стала позволять все больше и больше поглаживаний. Я доходил чуть выше, до уровня бюстгальтера, и опять возвращался на живот. После нескольких кругов рука ушла на следующий, более высокий вираж, и я наконец-то почувствовал девичью грудь в своей ладони. Пусть и через лифчик, но Я ДЕРЖАЛ В РУКАХ СИСЬКУ. Третьего или даже четвертого размера. И стоящий сосок был мне самым красноречивым ответом.

На Машины протесты я опять включил красноречие, и вот уже сначала одна, а потом другая лямка были стянуты с ее плеч, а другая моя рука, пробравшись по спине, расстегнула эту мешающую деталь туалета. Теперь я ласкал девушку уже обеими руками.
- Ну, блин, ну ты настырный! – и Маша со своей вечной ироничной улыбкой потянулась своими губами к моим.
Наш поцелуй еще больше унес меня. Я приподнял ее футболку и прильнул губами к груди. Несколько недель без секса – я уже отвык от такого лакомства! Я посасывал эти сиськи, щекотал языком соски и с удовольствием замечал, как сбивчивое дыхание Маши переходит в легкие, чуть слышные постанывания. Я стянул с нее футболку через голову и одновременно с этим движением лег на нее так, чтобы мой член упирался ей в район трусиков. Продолжая целовать и сосать грудь, я начал двигаться членом вверх-вниз, а когда Маша открыла рот для протеста, накрыл ее губы очередным поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, Маша прошептала:
- Ну нельзя же так мучить…а гандонов, наверняка, у тебя нет…
Я быстро стянул трусы, после нащупал под кроватью сумку, расстегнул кармашек и достал волшебную упаковку. Руками ли, зубами ли сорвал фольгу, натянул презерватив на член, стянул трусики с Маши и вошел в нее. Ощущения от движений были странные. С одной стороны, я к этому времени был достаточно опытен, с другой – впечатления от новой, второй в моей жизни, девушки, были новыми. Иным было все - ее запах, ее движения навстречу и взаимные ласки – все было для меня как второй первый раз. И стоны Маши тоже были иными.

Если раньше с моей девушкой мы и занимались сексом в людных местах – на даче или где-то в гостях – то она старалась сдерживаться, выдыхая чуть ли не в подушку. Машка же, несмотря на присутствие в комнате других и стены из картона, не стеснялась себя и своих реакций, и с каждым моим входом стонала сильнее и сильнее. Ее «Да…да…даааа», казалось, разносились по всему нашему корпусу.
Я немного притормозил движения, на что она открыла глаза и (как мне тогда показалось) с подколом произнесла: «Че, выдохся?». Ее спокойная реакция сначала ввела меня в ступор, а потом разозлила. Вновь войдя в нее, я закинул ее мускулистые ноги к себе на плечи и стал ее трахать с еще большей силой. К ее «Да, да!» добавились «Еби же меня, еби, еби!», отчего мою башню почти снесло…

Вдруг я отчетливо услышал, как кто-то в паре метров от меня четко произнес:
- Да е-мае, дайте уже поспать!
- Точно, зае@али уже е@аться! – вторил ему голос из другого угла нашей комнаты.
Наступила полная тишина. От такого впечатления я, бывший в шаге от вершины, моментально слетел к подножию. Выскочивший из Машки член понуро скукоживался прямо на глазах… Машка посмотрела на меня, вздохнула, натянула футболку и повернулась спиной. Я приобнял ее сзади и моментально вырубился, даже не стянув презик.
Я проснулся часа через два. В коридоре уже кто-то шаркал тапочками, двое товарищей все так же дрыхли, а мой член требовал продолжения банкета. Я опять потянулся к Машкиной груди. Она приоткрыла глаза:
- Никит, опять?
- Давай еще попробуем?
- Неее, я тебе и так уже дала все, что можно… только ты не унес.
- Ну давай хотя бы так…
С этими словами я стал гладить и мять девичью сиську, другой рукой наяривая член. Оргазм не заставил ждать, и я, выгнувшись, выплеснул его прямо в презерватив.
Полежав с пару минут, Машка выскользнула из-под одеяла и направилась к двери. Закрывая дверь, я столкнулся взглядом с одной из подружек, с которыми познакомился за день до этого… Нда, значит, о романтических прогулках можно было уже забыть. И я опять завалился спать.

Проснулся я поздно. В комнате было пусто. Вытащившись на улицу, я увидел двух своих товарищей. Заметив меня, они направились ко мне.
- Ты это, слышь… Ты че, точно…?
- Вы о чем?
- Ты че, МАШКУ всю ночь трахал?
- Ну…было такое дело…
- Ай, крассава! – потянулся с рукопожатием ко мне мой друг. – А сам такой «Я однолюб, я с девушкой расстался, мне время нужно», а пацаны грят: «Разводили, разводили Машку, токо отвлеклись, слышим – Никитос уже ее шпилит вовсю, спать всю ночь не давал!». Конь ты! – улыбнулся товарищ.
Что-то в его словах было не то…что-то не срасталось…
- Погоди-ка, да ладно пацаны, а вы типа, ничего не слышали?
- Ночью? Да я так набубенился, что очнулся полчаса назад! И Макс тоже.
- А кто, блия, посередь ночи жаловаться стал? «Задолбали, задолбали». Сами вы после этого кони!
- Мы? Мы?? Когда??? – они с недоумением уставились на меня.

Я смотрел в их удивленные глаза и понимал, что пьяному человеку не всегда надо верить. Даже если их несколько. И даже если они искренне что-то просят…