Асиенда сеньора Мендозы > --- > Жаль

Жаль


22 августа 2013. Разместил: Malika
Она превратилась в жалкую: вот он, вооот, лениво и с достоинством взгромождает своё пышное тело в ее постель. Еще раз. Еще хоть разок, милый, побудь со мной.
Жалко.

Он знает, что жалко. Она ему противна своим пресмыкающимся положением, и она прекрасно осознает, что потеряла всяческое достоинство с этим человеком. Но ничего не может поделать. Он так захотел.

Он так сделал. Сделал из нее ЭТО.

Она готова расцеловать его маленькую пышную задницу. И даже готова лизать по собачьи его ноги под его издевательским смехом. И это ужасно. А пока она не вспомнила обо всем плохом – она будет в его руках наслаждаться весом его тела на себе, и силой его сжимающих рук. Один разок. В последний раз.

Пытается надышаться этим легким душистым по-особому мужским ароматом тела. Насладиться мягкостью гладкой ровной упругой кожи его тела. Насмотреться на внушительные мускулы и редкое строение. Запечатлеть его всего в памяти навсегда. Какой он.

Его грубость, его широкую белозубую улыбку, не теряющую грозности, его голос, всегда выражающий большую внутреннюю мужскую силу, даже когда разговаривает мягко. Эти его губы очень сформированные, большие, мило обрамленные потемнением сбритой щетины. Как он смотрит. Всегда с уверенностью, что выглядит уродливой обезьяной, и что нет в нем ничего особенного, и раздраженно от этого ее излишнего внимания. Как он возбуждается, всегда тяжело и выражением боли на лице, кривит губы, шумно выдыхает. Никогда не может контролировать этих своих вздохов, даже если смотрит в лицо симпатичной ему девушки или парня – этот его вздох всегда выдает всё, что на уме, и даже стон не стесняется выдать. Даже если это серьезное людное место.

Как он решительными движениями берет ее руками, переворачивает, или пододвигает, или сжимает, обнимает. Всегда строго, с непреклонной волей, властно, как будто это против ее воли, сурово. Как он говорит ругательное слово, если случайно что-то себе придавил. Как обзывается и ругается, когда уже погрузил свой большой и самый красивый член в нее. Ему просто так нравится – ругать и обзывать того, кого трахает, и она послушно старается не обращать на это внимания и соглашаться со всем, что он шепчет ей на ухо, думая, что делает это страстно, а на самом деле судорожно и неприятно.

Как он пытается засунуть всюду ей свой язык – то в ухо, то в нос, то в рот, то во влагалище, то в анус. Как он накаляется до жару и сильно потеет, и ей даже не противно, наоборот – очень мило, и она периодически смахивает с него капли, чтоб они не упали ей в глаза. Как у него набухают и розовеют соски на этой широченной могучей груди с двумя внушительными округлыми грудными мышцами с гладкой и мягкой кожей. Какие у него волосы на груди и вокруг сосков, как отлично их темный бежевый цвет сочетается с медовым оттенком кожи. Как его руки снова переворачивают ее и он впивается губами ей между ног сзади, прямо в выпяченные возбужденные губы и клитор между ее ягодиц, бедер. Как он во время этого исчезает сзади на полу у кровати, оставляя любоваться мощными плечами и руками. Как он во время этого дрочит свой большой член, и она, выгнувшись, видит, как напряглась мошонка и поднялись шарики. Как он вставляет опять ей сзади уже в диком возбуждении, жмет-ломает ее ягодицы, ноги, бедра, талию и двигается быстро, настойчиво, горячо, и уже неудержимо.

Как уже невозможно ничего остановить, даже если больно – его горячая палка с горячей скользкой головкой интенсивно долбит ее всю внутри, пружинистыми очень сильными движениями. Как он кончает и ревет во время этого как какой-нибудь буйвол или тигр дикой природы, или лев, матерится и орет как ему хорошо.

Какая выжатость после него, как разогрето и вымучено тело, перерастянуты ноги, и болят бедра. Как он взваливается с силой своим весом рядом с нею, устало восстанавливает дыхание и рыкает, встряхивая головой шумно выдыхая в знак только что пережитого. И бросает на нее горячую огромную как бревно тяжелую руку, как будто вместо слов «Я здесь, я с тобой».

И как хочется потом прижаться, и она прижимается, ласкает его обессилено. Член еще налит и его приятно трогать, он замечательный на ощупь – искристая мягкая розовая кожа, упругий, большой, с шелковистой головкой крупной, ало-розовой, красивой. Ей всегда приятно его трогать. Она не упускает случая приласкать его плечи, или грудь, пощупать его сильную шею или попу, оценить в ладони величину волосатого колена. И даже его животик она любила, целовала его и постоянно тискала, ей нравилось покусывать эту ровную и мягкую кожу.

Иногда его спокойствие так ее раздражало, что ей хотелось съесть его как безешку, она кусала его больней, чем обычно, и он айкал, ругался, хмурил брови и кривил губы, злился, мог и толкнуть… а она смеялась хоть и не было приятно такое безразличие и спокойствие.

Жаль. Что это в последний раз.
Жаль. Что у него преобладает интерес к мужчинам.

Ей будет сложно без него. Сложно смириться с недостатками других мужчин. Сложно будет смириться с не тем голосом, с не теми руками, с не теми губами, с не той грудью и не теми плечами, с не той попкой и не той фигурой, с не той осанкой… Очень сложно будет снова полюбить.