Асиенда сеньора Мендозы > --- > Олеся - не блядь

Олеся - не блядь


11 июня 2015. Разместил: Esenin
- Твою ж мать! Организатор! Да! Ты! Какого хера? Видишь же тут кто-то у бордюра маслом поссал! Я чуть не навернулся, бля!

Заехав на злополучный тротуар, пристраиваю свой Кинг в неровные ряды мотобратьев. Жарко. Хоть еще 24 апреля. В столице Белорашы явно теплее, из Москвы выезжал, всего 5 градусов в 8 утра было.

Сняв шлем, начинаем стриптиз: «цвета», куртка, вонючий и пропотевший лонгслив, кое-как стягиваю не менее ароматную «черепаху», потную бандану тоже нафиг! И вот до пояса из одежды одни татуировки. Хорошо то как! Теплый ветерок обдувает. Со всех сторон раздается харлеевское «потэйта-потэйта-потэйта» от «стоков» или громкое рычание труб «рейнхардов» всяких. Из «электричек» и «стритов» долбят аудиобасы. Лепота!!! Девки, стоящие на газонах косятся. Так, мышцу чуть напряжем и вдохнем, авось «жертва пивных традиций» не особо в глаза бросается, занимаюсь я самоуспокоением. С другой стороны, а хрен ли мне понтоваться? - думаю, перевязывая хвост волос резинкой поплотнее. Мда, хорошо, что в радиусе досягаемости запахов одни мужики, ибо угар из подмышек перебивает даже бензиновый выхлоп байков.

Сзади чья-то лапа толкает в спину.
- Брат!
- А! Шпрот! Брателла! - стискиваю квадратного, со всех точек зрения, товарища из рижской чапты.
- Как доехали? Где вы все, морды москальские?
- Подтягиваются. Я вперед ушел, с Юлом, место забить. Во, кстати! - с этими словами начинаю объяснять, знаками и наречиями, бундесам из незнакомого клуба, что они не правы, намереваясь поставить свои байки на облюбованный мною квадрат асфальта. Шпрот активно помогает. Победа за нами, даже про скорое 9 мая намекать не пришлось.
- А мы здесь уже с обеда. Вчера приехали. Во, бро, тема есть. Щаз утром у краковских тормозов девчонок отбили. Хороши! Олеси все такие, мммммм!
- Шлюхи?
- Ты чё? Нормальные дивчины. Правда совсем молодые. Но 18 есть.
- Поздравляю! А я здесь причем? Поляки кипишнули чтоль? Помочь?
- Нах! Но нас всего четыре байка. Девчуль - пять. Возьми себе одну на парад, а?
- Да оставьте ее и все. Вас четверо, девок тоже - флеш складывается! А я с малолетками не якшаюсь.
- Забей! Девчонка хороша! Да и вместе они все, все прокатится в колонне по Минску хотят. Я ж не трахать ее предлагаю, морда озабоченная.
- Сам такой! У меня старшей уже 20 скоро! Башкой думай!
- Тем более! Ты морально устойчив и безопасен! Гы-гы!

Потом был приезд отставших, формирование колонны, рев более чем восьмисот байков на широких проспектах Минска, туса с мясом и пивом на Минском море и тихий вечер, так как я, благодаря разнывшейся правой клешне, не поехал в кабак, оставшись один, после душа, отмокая душой и заливаясь пивом в уличной части одного из отельных кафе. Мне было хорошо, пока не пришла та самая, ну пусть будет - Олеся, которую я возил на параде.

- Я вам шлем вернула, а протирку для стекла нет. Вот возьмите.
- Да не стоило напрягаться, подруга. Цена - копейка.

Слово за слово и мы уже сидим рядом, попивая пиво, регулярно обновляемое расторопным официантом. Чуть издали, со стороны углового корпуса, был слышен рев мотов и байкеров, народ продолжал отдыхать. А про девчонок все ясно мне было уже - только осилившие почти первый курс так понравившегося мне здания Минского госуниверситета, не особо балованные девочки из белорусского "ЗаКАДья". "Ебу и плачу", "ага, протирку она принести забыла", "щебечет и щебечет" - носилось у меня в голове.
Зря я пиво с виски мешал, да.

- Я отойду, руки, типа, помою?
- Да (уткнувшись в стакан с пивом). А вернешься? (высунув нос из пива, пролепетала она)
Я удивился.
- Ты чего? Я даже ссать перехотел, нестандартная ты моя!
А она молчит.
- Ладно, щаз рассчитаюсь, пойдем из байка кой-чего достанем и поговорим.
- А где все ваши?
- Да тут, за углом еще одно есть заведение, прям в стоянке, там и бухают. Посмотреть хочешь?
- Ага

В кафе и правда было шумно и блядно. Не поговоришь тут с девочками на интимные темы. Тут ключевое слово – «девочки», ибо от присутствующих здесь наших «боевых подруг» за «девочку» можно и в дыню отхватить. Так, например, на Ленке, которую в этот раз привез Дум, трусов не было уже (видно было, ибо из-за вискаря ноги сидящей напротив меня Ленки уже не сводились, плюс превратившаяся в джинсовый ремень юбка), а НатаГа искренне пыталась узкий, но высокий фонарь прикафешнего освещения представить пилоном. Остальные реготали и ржали.

На внутренней стоянке отеля, ровными рядами расположились почти сотня Харли и одинокий, «примкнувший к ним Шелепин», тьфу, «гусь» бээмвэшный ))) Шумно тошнящийся в кустах «бро» наконец-то умолк. Треск раскаленных глушаков уже давно сменил треск цикад и прочих насекомых. Я копался в турпаке, а она сидела, чуть опершись полупопием на седло. И молчала, сучка малолетняя. Ну не было у меня другого выхода, взрослые мужики поймут – все, что хотели, было сказано и тут только секс или отсутствие оного.
Взял и поцеловал. Просто взяв за голову руками. Просто воткнулся в ее губы и шарился языком во рту. У меня не было никакого «трепета», а кобылка молодая и знала чего хотела, так и руки знали ее тело через две минуты на пятьдесят процентов, только из-за моды на узкие джинсы, этих процентов не стало сто.

Все остальное мои руки узнали уже в номере. Это был какой-то припадочный секс. Влажно, с незнакомыми запахами и пьяно. Какая, нахер, страсть? Занимаясь с ней сексом, меня затягивало в какую-то муть из сбитых простыней, торчащих сосков и засасывающих губ. Мой пьяный от алкоголя и от ее тела мозг отказывался запоминать происшедшее. Это не было феерией, но и любви там не было ни на грош. Желание – в чистом виде. Чистейшем! Незамутненном! Три раза! Пиздец!

Помню немногое:
Ее огромные глаза с непроизвольными слезами, в момент когда член входит в ее рот до конца и выходит с откашливанием и капающими слюнями. Подвывания, именно, а нифига не стоны страсти, уткнувшись лицом в подушку в момент «ракоимения». Я курю, чуть выпиваю, а она после двух подходов выныривает из душа вся такая свеженькая, в капельках, пай-девочка, блин, у которой только глаза с легкой краснотой и поволокой да припухшие и очень красные верхние и нижние губки выдают, что ее уже хорошенько отымели…

А чем я занимался, копаясь в кофре байка, спросите вы? Все просто – я убирал туда лишний кэш и документы с важными карточками. Дюпоновское портмоне жаль было конечно, а и все равно менять собирался. Но все зря. К сожалению (именно так) она ничего не унесла. К моменту пробуждения от нее остался только запах на простынях. Какая умненькая девочка! Хорошо хоть сотку "баксов" забрала, опрометчиво решил я. Опрометчиво, потому что купюру нашел на следующий день, похмельно-внимательно осматривая номер перед отъездом на предмет забытых вещей, видимо сквозняком задуло под столик.

Не искал Олесю, зачем? В конце апреля 15го опять, как и каждый сезон, были в Минске, вспомнил и решил рассказать вам. Читайте.