Асиенда сеньора Мендозы > --- > Первая любовь...

Первая любовь...


22 ноября 2016. Разместил: MaLinka
Первая любовь - как маленький бриллиантик в сердце: то блеснёт искоркой, то кольнёт острой, как осколок, болью...

Десятый класс. Я уже совсем взрослая. Очень хочется ухаживаний, взглядов от мальчишек, поцелуев и вздохов при луне... Но в моей жизни пока ничего этого нет, есть вечера фантазий, чтение Мопассана, желание быть такой, как они в книжках. Но я не такая, как другие популярные в классе девчонки, одноклассники не обращают на меня внимания, я для них - лишь возможность списать домашнее задание; толстушка с кучерявыми волосами - не объект для ухаживаний...

Я не хожу на танцы и вечеринки, больше времени провожу сама с собой. Мой брат, вернувшийся из армии, не обращает на меня внимания, его раздражает мой вид и затворничество. Он занят собой, очень активен и собирается уехать в город на Неве, поступить в институт. Однажды дождливым вечером он приходит домой не один - с ним появляется самое симпатичное и всепоглощающее создание по имени Лёнька... Брат сообщает, что новый друг, поступив в сельскохозяйственный институт, не очень хочет жить в общежитии и быть там единственным евреем, поэтому он предложил ему жить у нас, то есть снимать комнату, которую до этого мы сдавали девчонкам, которые съехали, когда брат вернулся. Родители решили, что лишняя копейка не помешает, а брат уже собрал вещи и уезжает со дня на день.

Ну что могу сказать? Только одно: для меня это была любовь с первого взгляда; как можно было не влюбиться в эти огромные карие глаза с хитринкой, в эти кудрявые черные волосы, в эти губы, похожие на спелую вишню? Амур попал своей стрелой без промаха, и моё сердце растаяло...

Я находила любой повод, чтоб зайти к нашему квартиранту, помочь с домашним заданием, одолжить ручку или просто выйти на лоджию и наблюдать за ним, читающим конспекты... Вскоре мы освоились друг с другом и очень подружились. Он стал приглашать меня на прогулки в парк по выходным, мы встречались с его друзьями, которые были старше нас. Вскоре я услышала реплики, типа, это юное создание вскружило голову нашему Лёнчику, и он совсем перестал учиться, наверное, больше не хочет быть евреем-колхозником... Я не совсем понимала, были ли это шутки или насмешки; чувство охватило нас целиком, и мы были неразлучны каждую свободную минуту. Часто вечерами я сидела у него на руках, мы целовались и обнимались, но он не позволял себе ничего лишнего, это были самые нежнейшие лобзания при луне.

Но потом случилось совсем не то. Лёнька совсем забросил учёбу, завалил экзамены, и его отчислили из института, что предсказуемо завершилось призывом в армию...

Утром, когда родители ушли на работу, я не пошла в школу. Я знала, сегодня вечером он уедет, и я его не увижу долгих два года... Мы долго говорили о том, как это всё неправильно, мне не хотелось верить в случившееся.
Приехали его родители и долго разговаривали с моими, а мы сидели в его комнате обнявшись, я не хотела верить, что буду без него, это не должно было произойти, как я не хочу с ним расставаться!

С этого момента моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Я писала ему письма почти каждый день и ждала ответа...
"Вот сижу и думаю,
Что же написать?
Знаешь милый хочеться
Многое сказать:
Хочется мне написать,
Что тебя люблю,
Что скучаю по тебе,
Встречи нашей жду! ------->

Он писал, что тоже очень скучает, и мои письма и стихи очень помогают в разлуке.
<--------"Тихо, ночь, стучат часы
Я не сплю сейчас
Может быть и ты не спишь
В этот лунный час...
Звёзды смотрят в облаках,
Как глаза твои,
Ох и трудно мне сейчас
Без твоей любви..."
Мы не виделись уже почти год, я очень скучала по моему Лёнчику. И тут мне пришла в голову сумасшедшая идея, поехать к нему в армию хотя бы на день, пусть только увидеть на мгновение.

Родители, узнав о моих планах, были не очень довольны, но папа сказал, что доверяет мне и «раз так скучаешь, то езжай и навести». На октябрьские праздники я взяла пару дней за свой счёт и купила билет в неизвестно куда.

Вечерний поезд уносил меня к нему, Я никогда не любила ездить одна, и эта поездка не была исключением; внутри меня была постоянная дрожь и волнение. Я смотрела в окно, наблюдая невидящим взглядом за пробегающими мимо пейзажами осени и думала о нём, моём любимом...

Вдруг я услыхала голоса, приближающиеся к моему плацкарту (вообще мне «повезло» быть в последнем, возле туалета, то курить ходили, то ещё чего); это были молодые ребята в форме десантников, в беретах набекрень, один из них остановился возле меня, произнёс, что это его место и плюхнулся на полку напротив меня. Он был пьян, в руках у него была трёхлитровая банка солёных огурцов.

- Разрешите представиться… - дальше шел перечень званий и имён, не запомнившихся мне.

Я кивнула головой, боясь, что если проигнорирую, могу нарваться на неприятности.

Парень достал из банки огурец и стал есть его с хрустом.
- Это я на спор с ребятами, ты меня не боись, я хоть и контуженный слегка, но добрый. А ты куда едешь одна?

Я поняла, что он настроен на разговор и от меня не отстанет:
- Я еду к своему парню в армию...
- Повезло ему! Такая красавица едет навещать. А может, ты лучше со мной поедешь? Ты не думай, я не пью обычно, просто погибшего в Афгане друга поминали, вот и перебрал немного, да ещё и спор затеял по дурости... А можно я возле тебя посижу немного, так хочется тепла и ласки девичьего, два года в Афгане и вокруг только все в парандже, а ты ходишь и не знаешь кто там... Гад душман друга моего убил, под паранджой спрятался... А ему всего девятнадцать было... Можно я тебя обниму... ладно, ладно... прости, я понимаю, не можешь, ты его любишь… парня, к которому едешь...

Мне хочется плакать, как же эта проклятая война наших мальчиков калечит... Пытаюсь задремать, но боюсь проспать свою станцию, да и попутчик всё говорит и говорит о своём.

Четыре часа утра. Проводница будит меня. Через 10 минут моя остановка; мой попутчик, дремлющий с недоеденным огурцом в руке, вдруг открывает глаза и рвётся меня провожать:
- Ты смотри осторожно там, чтоб не обидел кто...

Я выхожу на перрон, а он машет мне рукой в окно. Я захожу в здание вокзала и направляюсь к кассам купить билет, мне теперь нужно ехать на электричке; ждать ещё целый час, и я боюсь уснуть.

Не думала я, что такая будет дорога. Объявляют, что моя электричка прибывает на вторую платформу; я выхожу на улицу, утренняя прохлада вызывает дрожь. Ну вот, ещё два с половиной часа, и я увижусь с моим любимым Лёнчиком. Я задрёмываю, но просыпаюсь на каждой остановке, боясь прозевать свою. А вот и она, выхожу на перрон и оглядываюсь вокруг. Люди идут прочь от станции, а я даже не знаю, куда мне идти. Подхожу к дежурному, и он объясняет мне, как идти к воинской части, совсем недалеко пропускной пункт.

- Как мне найти рядового Леонида А.?
- А Вы ему кто? Посещения разрешаются только родственникам.
- Я его... двоюродная сестра.
- Ну хорошо, проходи, раз сестра, сейчас вызовем твоего брата, - он, с усмешкой глядя на меня, звонит куда-то и просит передать рядовому Л.А., что на КПП его ждёт сестра.

Я ожидаю, нервно поглядывая в окно. Вдалеке появляется силуэт, моё сердце начинает учащенно биться в груди...

Дверь открывается, и на пороге я вижу предмет моего обожания с остриженной головой и с взглядом, полным удивления и восторга,

- Линка! Как ты сюда попала? Не написала, не сообщила, вот это сюрприз!..

Он бросается в мои объятия, но потом, едва глянув на дежурного, лишь слегка касается губами моей щеки, шепчет мне на ухо: «Сестра? Двоюродная? Как же я по тебе соскучился, Линка моя...»

- Меня отпустили на 10 минут, тебе дадут комнату в офицерской гостинице, а я приду к тебе позже... не могу поверить, ты здесь!
- Я не могла без тебя, вот и приехала...
- Мне пора. До вечера, моя милая!

Он отпускает мою руку и исчезает за дверью, я провожаю его взглядом.
- Девушка, - меня выводит из оцепенения голос дежурного. Он объясняет, как пройти к гостинице.

Я иду вдоль дороги в указанном направлении к гостинице, мимо проходят солдаты и бросают на меня завистливые взгляды, улыбаясь интересуются, не нужна ли помощь.

А вот и гостиница. Захожу и после бумажных формальностей наконец попадаю в комнату; бросив сумку на стул и сняв пальто, падаю на кровать и забываюсь в глубоком сне после почти бессонной ночи в дороге.

Сквозь сон слышу стук в дверь, не сразу понимаю, где я, в комнате темно и я не понимаю это вечер, ночь или раннее утро; встаю, открываю дверь и сразу попадаю в объятья Лёньки. Он целует меня и шепчет мне что-то горячо и неразборчиво, не веря, что я тут с ним и это не сон.

Мы включаем ночник и садимся на кровать, сидим обнявшись, боясь, если отпустим друг друга, сон растает...

Я смотрю на часы, полвосьмого чего?
- Уже утро?
- Нет, милая, ещё вечер. Меня отпустили ненадолго. В 9 отбой, и я должен быть в казарме, так что у нас всего час.
- Ты голодный? У меня есть сырники и печенье, взяла на дорогу, но кушать не хотелось.
- Давай, мы тут всегда голодные.

Я достаю сырники, и он уплетает их. Отламывая кусочки, пытается кормить меня.
- Ешь, ты же не ела целый день.
- Мне не хочется, - но он сует мне в рот сырник.

Мы смеёмся и ведём себя, как дети. Он щекочет меня, а потом, вроде ненароком, запускает руку под мой свитер и гладит нежно мою спину, а потом целует меня в шею… как мне хорошо с ним!

- Линка, я так хочу тебя, я так люблю тебя... Давай пойдём завтра и распишемся. Ты взяла с собой паспорт?
- Я тоже тебя очень люблю, Лёнчик, но завтра расписаться, я так не могу, нельзя принимать такие решения в порыве страсти, я очень хочу тебя, но к такому пока не готова, что скажут родители, как без них...

Он смотрит на меня с некоторым сожалением и грустью, понимая, дальше наивных ласк ничего не пойдёт. Мы лежим, прижавшись к друг другу, молчим, я понимаю, на что он рассчитывал, но вместо страсти, мой мозг наполнился здравым смыслом (а вдруг залечу, а вдруг он разлюбит меня и не захочет ко мне вернуться...)

Наше время подходит к концу, и мы должны расстаться до утра.
- Ну всё, отпусти меня, ты проснёшься и я уже вернусь, завтра у нас будет целый день.
- Так не хочется тебя отпускать... - мы целуемся, и он уходит, оставляя меня одну в этой холодной кровати.

Ночь кажется бесконечной. Я засыпаю и просыпаюсь от любого шума за дверью...
Мне страшно одной; глупая девчонка, поехавшая навестить любимого и не позволившая ему ничего того, что ему так хотелось...

Яркое утро будит меня первыми лучами солнца, в теле вся та же дрожь, а к ней добавилась тошнота, ведь я почти ничего не ела вчера; встав и умывшись, я сижу и жду его.

Он пришёл около десяти утра, и мы сразу пошли завтракать в столовую. Потом гуляли по гарнизонному городку, зашли в фотоателье и сфоткались на память. Уже через час забрали фотки, одну мне и одну ему.

Мы купили в магазине всякой еды и, вернувшись в гостиницу, устроили пир горой. Потом опять обнявшись, лежали в кровати, его рука ласкала меня, но он уже не пытался уговаривать меня на большее, видно понял, что это бесполезно.

Уже темнело, Лёнчику было пора уходить, было грустно и больно расставаться, я обещала ему, что буду ждать его, ведь осталось совсем немного.

В три часа ночи я вышла из гостиницы и направилась в сторону станции... Ветер пробирал меня насквозь, по дороге меня остановил патруль. Узнав, куда я иду, они предложили провести, но я ответила, что помню обратную дорогу.

Как доехала домой, не помню совсем, будто закрыла глаза и очнулась уже дома...

В марте следующего года я получила от Лёнчика последнее письмо, в котором он написал, что решил после армии уехать в Одессу и продолжить учёбу там в институте, что по разным причинам он не приедет ко мне и больше не будет мне писать...

Две недели я не переставала плакать, и ничто не могло успокоить моё разбитое сердечко, которое закрылось для любви навсегда...