Асиенда сеньора Мендозы > --- > Володя финал

Володя финал


4 апреля 2017. Разместил: москвичка Х
После крушения надежд светлый образ Володи затаился в душе как голубое озеро в горной гряде. Драгоценная его гладь сверкала, манила и была недоступна. Увы, Володя выпал из поля моего зрения на пару лет. Никто не мог мне точно сказать куда он уехал и чем занимается. Было много слухов, сведения разнились.

В то же время дела нашей семьи вдруг пошли в гору. Неожиданно мама, я и брат заделались коммерсантами средней руки. Несколько точек на рынках города и контракты с маленькими магазинчиками приносили хоть и небольшой, но стабильный доход. Я повеселела, расцвела, стала модничать. Интриговала, жила параллельными, не похожими друг на друга жизнями. Свой невеликий актерский талант тратила на интрижки, долгосрочные и краткосрочные романы. Ездила на курорты. В общем жизнь била ключом и в тот день, когда один командировочный, разговорившись со мной в магазине, пригласил нас с подругой в ресторан. Мы согласились.
Пришли нарядные. Сели за круглый стол в ожидании банкета.

Командировочный оказался мужиком компанейским и не жадным. Все развивалось легко и непринужденно…и вдруг…

Оркестр, играй туш!

В момент поднятия бокалов в зал вошел Володя. Не один, в компании девушек и друзей. Выглядел, как всегда, ошеломительно. Френч с металлическими пуговицами превосходно сидел на его совершенной фигуре, черный цвет шел к его смуглому и благородному лицу. Он был подтянут, душист и свеж. Меня парализовало, но особенно приятно, что парализовало и его, когда наши взгляды встретились. Я увидела, что помнит, что хочет, что я ему по-прежнему нравлюсь. Он же сидел за столом, и как в песне Высоцкого, не пил, не ел и на меня вовсю глядел. А я, оправившись от первоначального шока, взяла себя в руки и сумела сохранить приятный ритм нашего застолья. Но взгляды бросала, да. И моментально ловила ответ. Пленил он меня в первый же выход из зала и вытолкал на крыльцо.

- Позвони мне, позвони мне обязательно, - быстро говорил он, вкладывая в ладонь салфетку с телефоном. - Я все объясню, мне нужно было срочно уехать, но я скучал, я хотел, очень хотел тебя найти.

Врал, конечно. Найти меня было легко, в особенности ему, но мне было не важно, врет он или говорит правду, потому что в эту минуту меня заливало простое бабское счастье, от которого глаза наполняются шальным блеском и глупостью.

Мы вернулись на свои места и продолжили вечер, который постепенно становился томным. Я танцевала как наложница, желающая снискать расположение эмира. Он аплодировал стоя и кричал браво. Не знаю уж как ему, но у меня от чувств и выпитого голова кружилась и было все равно, что себе думали мои спутники.

Утром, разметавшись на двуспальной кровати счастливой звездой, я прокручивала каждое его движение и каждый его взгляд. Тело растекалось в сладком томлении. Под разворачивающиеся в моем воображении картинки, я ласкала себя, дрожа всем телом. Возбуждение усиливало легкое похмелье вчерашнего вечера. Сильный и яркий оргазм электрическим разрядом потряс и выкрутил мое тело, после чего я уснула мертвецким сном.

Проснувшись в отличном самочувствии и хорошем расположении духа, уже по зрелом размышлении, я решила не бежать сломя голову к телефону-автомату.
Для сохранения хорошей мины с трудом выдержала пару дней и, собравшись с духом, наконец набрала его номер.
- Разрешите записаться в очередь до 2020 года?
Он узнал меня сразу.
- Где ты? Я сейчас же приеду.

Я назвала свой адрес. И через час, - по моей просьбе он дал мне немного времени на сборы, - я услышала звук клаксона под своими окнами.
Вышла. Момент встречи зафиксировался в моей памяти как кадр из самого красивого романтического фильма. Я в полупрозрачной блузке, он в модной тогда гавайской рубахе, оба в белых брюках идем навстречу по пустой улице. Сквозь зеленую листву пробиваются яркие всполохи летнего солнца. Мгновение, и мы замираем в объятиях друг друга. Время останавливается и застывает. Душа в клочья, а в сердце эталонная высота звука. В полузакрытых глазах разливаются цветные круги: розовый, лиловый, золотой.

Он – мой.

Старый гостиничный номер был верен себе и встретил нас ледяной кроватью.
- Как в прорубь?
- Дааааа……
Холод простыней приятно освежает наши разгоряченные тела. Ноги сплетены, его волшебные мягкие руки блуждают по моему телу, заставляя его извиваться, долгие поцелуи, от которых губы припухают и наливаются кровью. Нежность и страсть. Он садится и прислоняется к спинке кровати, «иди скорей ко мне», я сажусь сверху и задаю свой, нужный мне ритм. Полушариям грудей хорошо в его бесподобных руках. Он их мнет и целует, отчего мои бедра задают бешеный ритм, и мы вместе достигаем пика наслаждения. Блаженство. Радость. Счастье обладания.

Но он – не мой.

Как выяснилось, Марина стоит на нашем пути. Та самая, от которой он прятал дыру на штанах. Она, а не я, его муза и счастье. Марина красива. У неё чувственные губы, длинные, ниже пояса черные волосы, вьющиеся мелким бесом и миндалевидные глаза с восточной поволокой. Размер её груди не уступает моей. Но я могу крыть тонкостью фигуры, длиной ног, и «движениями в танце». Уколы ревности не слишком болезненны. Может потому, что я легкомысленна и не озадачена устройством новой ячейки общества. Может потому, что весь мой хорошо организованный нутряк знает, что этот мужчина для другого формата.

Однако, что-то сильное, большое, незабываемое уже схвачено всем моим существом. Ему нет равных в любовном ареале, он из тех, кто проходит кометой через всю жизнь. Из тех, кто навсегда, не важно в каком качестве.
Смирение – не мой конек, но тут я смиряюсь. Случайные встречи с Мариной в ресторанах и клубах будоражат её и меня. Мы изучаем друг друга исподтишка, но не подаем виду. Она знает обо мне, а я о ней. Вова в этой тайной схватке умудряется оставаться метафизической величиной. Там, где она с ним, нет меня, там, где я с ним, нет Марины. Я не говорю с ним о Марине, поводов нет, будто её не существует вовсе и кажется, что наш треугольник – вечен.

И вдруг, о чудо!

«Якин бросил свою кикимору, ну и уговорил меня лететь с ним в Гагры».

А именно, Марина, может в порыве отчаяния или решив отомстить, вступает в связь с одним из близнецов - стриптизеров крышуемого Володей клуба. Володя все узнает первым, в ярости летит по адресу близнецов и убеждается в вероломстве Марины, застав её там практически обнаженной в постели близнецов. Ревнивое его воображение рисует самые изощренные сцены и их, как даме сердца, он в отчаянии чувств, рисует мне. На моем лице лживая сострадательная мина, душа ликует, и я с трудом держу себя в руках. Марина, в страхе за себя и жизнь несчастных близнецов, уезжает с ними из города.

В связи с отъездом Марины я ожидала страданий и тяжелого для меня периода переживаний, все же столько лет любви, но ничего такого не случилось. Он будто сбросил тяжкий груз, а в моей жизни его, напротив, стало значительно больше. Я приобрела статус неизменной спутницы везде: на днях рождения, банкетах, поездках и даже сходках (в дружеском формате) на которых расписные ребята демонстрировали свои «достоинства».

Однажды двое залетных, как их тогда называли «гастролеров», решили пощипать меня на предмет мзды. Не имея привычки искать покровителей в трудных ситуациях, я пыталась разрешить проблему сама, ошибочно переводя отношения в плоскость юмора и флирта. В результате, довела ситуацию до попытки изнасилования и тут уж в отчаянии решила попугать «Тем, чье имя нельзя произносить вслух». Не могу сказать, что имя произвело сильное впечатление - «да кто такой этот комерс?», - скорее всего они о нём не знали, тем не менее, моя тушка была на всякий случай оставлена в покое.

Опасаясь продолжения, я пожаловалась Вове. Его лицо было спокойным, ходили только желваки. Для большего эффекта в конце я добавила «А еще они называли тебя желтым червяком…», и Вова потребовал немедленной сатисфакции. Гастролеры на встречу не пришли. Тогда Вова узнал адрес их дислокации и пошел как Магомет к горе.

Я ждала полчаса, после чего в сильном волнении, все же он один, а их двое, отправилась туда сама. Позвонила в дверь. Её открыл Володя. В комнате сидели «герои», выражением лица напоминая мне киплинговских бандерлогов в обществе Каа. Один держался за челюсть, - «наверно я её сломал», - сказал Вова позже. Дальше было как в кино «Москва слезам не верит»:

- Если кто-нибудь, когда-нибудь, хоть пальцем….

За нами услужливо с повторными извинениями закрыли дверь. Мы вышли на улицу, держась за руки. Я чувствовала себя принцессой.
Никогда не видя его злобным, резким или раздраженным, однажды мне пришлось прикоснуться к его хищной силе. Приехав на прогулку в загородный лесопарк, Вова обратил внимание на красивого пса, и открыв окно, хотел выразить свое восхищение хозяину, но вдруг получил хамский отпор из серии «понаехали тут». Мужик стал угрожать, что запишет номер и отправит куда следует.

- Записывай – голос Володи из расслабленно - доброжелательного резко взял стальные ноты, отчего мужик остолбенел.
- Записывай, - рявкнул Володя, - и спереди записывай, и сзади не забудь.

Мужик практически убежал, несмотря на то, что Володя даже не сделал попытки выйти из машины. Что совсем не удивительно, потому что в этот момент от него исходила такая сила, что и я, не чувствующая ни малейшей для себя опасности, обмерла.

Словом, все, что природа и жизнь саккумулировала в этом мужчине, вызывало во мне внутренний восторг и извлекало природу женского «я» из самых дальних закромов. С ним я была женщиной до мозга костей.

Финал нашей истории был в духе бразильских сериалов. Однажды вечером я ощутила странное беспокойство, вышла прогуляться и вдруг возле меня притормозила машина и окликнул его брат.

- Вова в реанимации.

Ситуация была странной. Вова, находясь в кафе, вышел на улицу с кем-то поговорить, вернулся обратно через двадцать минут, весь в грязи и с отсутствующим взглядом. После чего упал. Врачи скорой помощи определили остановку сердца. Отравление.

Его откачали только благодаря отличному состоянию здоровья: Володя не пил, не курил и ежедневно посещал спортзал. Доза яда способна была свалить быка.

Он очнулся в глубокой амнезии.

Спустя месяц, благодаря работе врачей, он смог вспомнить родных. Меня не узнавал и не вспоминал, но терапия требовала активного общения, и он продолжил встречаться со мной. Это было одновременно тяжело и страшно быть рядом с человеком, который тебя совершенно не узнавал.

Секс в этом свете был еще более неприятным. Очень старательным и одновременно отстраненным с его стороны. Секс, в котором нет ни эйфории нового знакомства, ни радости родственной близости, в придачу исчезла его завораживающая энергетика. Было ощущение будто спишь с зомби, с роботом, с автоматом по выполнению определенных телодвижений. Не знаю, что при этом чувствовал он, как я ни старалась, у меня не выходило поставить себя на его место, но уверена, что и ему было не сладко. Иногда я замечала, как он тайком внимательно рассматривает меня, как необычное насекомое, и от этого взгляда в моей душе все холодело.

Он заезжал все реже, а я была этому рада.