Асиенда сеньора Мендозы > Выбор редакции > Александра…

Александра…


2 апреля 2018. Разместил: Хулеган
Александра…

Сигарета мелькает во тьме,
Ветер пепел в лицо швырнул мне,
И обугленный фильтр на пальцах мне
Оставил ожо-о-о-ог.
Скрипнув сталью, открылася дверь,
Ты идёшь, ты моя теперь,
Я приятную дрожь ощущаю
С головы до но-о-о-ог.


Пацанами мы были.

Ночи напролет в деревне у костра, гитара, конечно же Чиж и Сектор, ну еще Алиса и Ария, хотя мадамы и мудмуазели больше склонялись к чему-то более лиричному, но что может быть более лирично, чем Сектор Газа с его дерзкими мелодичными хитами. Музыка, которая позволяла обнимать, целовать, а потом ровно также и епсти… мелодично и ритмично. Так я думал…

Ее звали Александра, или не Александра, ну да не помню я уже, 20 лет назад оно было, блять, 20 лет назад. Может не писать??? Нуивовкачель. Ладно, взялся, так уж допишу. Александра, значит, точно Александра. Мне 16, наверное, ей там же. Дерзость моя уже присутствовала во всю, но пока еще не до конца я осознавал, что это и как этим пользоваться, хотя девчонки уже заглядывались.

Александра, такая девчушка, вроде тихая, но очень хочет казаться взрослой. В этом возрасте у многих девчонок подобное поведение: сигаретка для красоты, стопка самогонки для храбрости, юбка покороче, мат через слово – все это атрибуты взрослой жизни, по ее мнению, ну и, кстати, по моему мнению того времени тоже. Но тут такая городская фифа на каникулах у бабушки, гыыы, немного даже правильная, без сигаретки, но от самогоночки с клубникой не отказывалась, а мы таких очень любим.

Конец июня, теплые и не сильно темные ночи, комары заканчиваются, компания у костра в лесочке недалеко от дороги – место известное, колоритное. Говорят, что не один десяток девушек в окрестных кустах сего места стали женщинами, о чем не жалеют, ну или жалеют, но не сильно. Расклад всегда примерно одинаков – немного перебрала, полезла целоваться, не заметила, как стала женщиной. Но, в этот раз все было немного иначе, как, впрочем, и всегда.

Александра, такая стройняшка, я бы даже сказал, что немного худовата, в лифчике для пущего объема палюбому паралон напихан, попа такая кругленькая и немного мелковата, конечно же, ноги длинные – меж пацанов мы таких называли «рогатками».

Самогонка без димедрола, огурцы из огородов, зеленые яблоки, остатки клубники – идеальная закуска, чтобы нажраться побыстрее. Стопочка, вторая, гитарка:

Ты со мною забудь обо всём,
Эта ночь нам покажется сном,
Я возьму тебя и прижму,
Как родную дочь! Ооооооо


Самое главное в этой песне – припев, во время припева выбираешь взглядом мадам или мудмуазель, и начинаешь так протяжно и заунывно тянуть, чтобы ее пробрало и зацепило, ну и гитару погромче. Ловлю взгляд Александры напротив, припев пошел, для надежности повторяем припев.

Такая взрослая песня, пробирает до мурашек на спине, а девчонки так ваще, наверное, мокреют сразу же – так думал я… В голове рисовались картины белых простыней, почему-то на сеновале, жаркого секса на всю ночь, страстных поцелуев, рассвета, и как она машет и уходит от меня в сторону восходящего солнца уже под утро.

Саша взгляд мой поймала и держит, не отпускает, теперь вся песня для нее. Отблески костра мерцают в ее глазах; в моих, наверное, тоже. Романтика, бля. Стопка самогонки делает очередной круг вокруг костра, Саша пропускает, я, как поющий песню, тоже, потом догоню.

Твои бёдра в сиянье луны,
Так прекрасны и мне так нужны,
Кровь тяжёлым напором ударит
Прямо в сердце мне,
Груди плавно качнутся в ночи,
Слышишь, как моё сердце стучит?
Два пылающих сердца
Сольются в ночной тишине.


В голове рисую картинку того, о чем пою, Саша, наверное, тоже… Такие красивые ножки, я веду рукой по ним, поднимаюсь выше, маленькие красивые грудки, качающиеся в такт моим движениям, от чего песня становится громче и жарче.

В пятый раз пою куплет для Саши:

Ты со мною забудь обо всём,
Эта ночь нам покажется сном,
Я возьму тебя и прижму,
Как родную дочь! Ооооооо


- Хулеган, бля, заканчивай давай, гитару передавай.
- Да-да, пацаны, все-все, не держу, пропущенную мне налейте.

В том возрасте 3 полных стопки самогонки увеличивали храбрость минимум процентов на 200 наверное, правда после 6 стопки можно было уже не дойти до дома, поэтому подсчет велся очень аккуратно, а главное, вовремя. Встаю, делаю полукруг вокруг костра, медленно подплываю к Александре.

- Сашк, а Сашк, пойдем погуляем немного.
- А пойдем.

Ну а дальше, примерно с этого момента, начинается уже другая песня «Вечером на лавочке», только играет она, конечно же, только в моей голове, а под гитару у костра в это самое время поют совершенно иную композицию.

- Сашк, смотри какая луна.
- Дааа.

Приобнимаю за талию, прижимаю немного к себе, идти совершенно неудобно, но так надо. Пацан же гуляет с девочкой, пусть и по кустам, да вдоль дороги, но гуляет же, любофффь, как никак, пусть и временная, наверное…

- Как тебе песня, как я спел?
- Очень хорошая.
- Такая за душу берущая, даже мурашки по спине бегут.
- Дааа.

Ну вы поняли, да, если у меня по спине мурашки, то у нее писька мокнет – логика железная, проверенная многими – так думал я, и, блин, не ошибался, наверное…

Немного неловкого молчания, приостанавливаюсь, разворачиваю лицом к себе, обнимаю, не отпускаю, не сопротивляется. Немного отстраняюсь головой, смотрю в ее глаза – блестят. Неловкая пауза, целую… как умею… отвечает… как умеет… член предательски встает, приходится даже немного отстраниться в районе талии, чтобы не заметила, я так думал… сейчас вспоминаю все это, смешно самому даже на себя, сейчас все сделал бы совершенно иначе.

Еще минутку и закончили. Снова неловкая пауза в разговоре.

- Хулеган, а о чем ты думаешь?
- Так о чем и ты, конечно же (это я прям фразу из песни выдернул и вставил, я так умел уже тогда)

Продолжения не последовало, но я-то знал, как продолжается песня: «Ох какие пошлые у тебя мечты» - поэтому в душе хихикнул.

Идем дальше, гуляем, точнее веду в нужные мне кусты, где никто не будет мешать целоваться, а может и больше.

- А мы не далеко уходим от костра?
- Сашк, не переживай, не волнуйся, не бойся со мной рядом.
- Я с тобой ничего не боюсь, но что скажут ребята у костра?
- Ну… что-нибудь скажут уже точно, но ты не бойся, про меня точно ничего не скажут, а значит и про тебя тоже.
- Я не боюсь.

Заветные кусты, заветное бревно.

Вот сейчас, в настоящем возрасте, я реально осознаю всю абсурдность ситуации. Кто в относительно трезвом уме в 16 лет будет трахаться в кустах на бревне? Если перепить, то да, а если не перепить, то нет… но… тем не менее.

Долгие и жаркие поцелуи, дымящийся член, намокшие трусы у обоих, удалось добраться только до титек, точнее до того, что принято называть грудью 1-го размера, конечно же не будут такие колыхаться, но… удалось даже полизать их, от чего ситуация усугубилась еще и звенящими яйцами, мне кажется, что у нее тоже что-то звенело после всего этого.

Не дала…

Спустя пару часов тисканья и поцелуев в кустах возвращаемся к костру. Народу заметно меньше стало, кто-то также в кустах, кто-то напился и свалил. Гитара еще поет. Сидим с Сашкой вместе рядом в обнимку, губы зудят, член стоит, яйца звенят. Завтра сделаю еще заход.

Сектор Газа не ошибался, ошибался я, когда воспринимал их песни, как песни для того нашего возраста – это я осознал уже примерно в 30-ть…

Солнце встает, я иду провожать Сашку домой, также неуклюже приобнимаю за талию, периодически останавливаемся для жарких поцелуев. Вот и дом, пора прощаться до вечера, мнемся за углом.

- Сашк, а может на сеновал?
- Хулеган, а если застукают?
- На сенвоале-то? Не застукают!

Парировал я, ессно застукают, но кому это интересно. Значит на сеновал. В последний момент я решил таки лезть на сеновал своего дома, для чего пришлось еще 5 минут пешком пробираться по улице к нему, чтобы не запалили. Почему своего? Да, наверное, потому, что бабушка спит крепко, храпит громко, проснуться не должна, а как в Сашкином доме – хз. Сеновал значит.

Пробрались, забрались, сено колется, но опыт имеется, поэтому военный брезентовый плащ-палатка покойного деда, наверное еще со времен ВОВ остался, подходит как нельзя лучше. Забраться подальше от жилой комнаты, постелить, можно продолжать.

Снова жаркие и страстные поцелуи, доступ к груди никто не закрывал, поэтому просто снимаю верхнюю часть одежды с Сашки, припадаю к соскам, лижу, покусываю. Левой рукой пытаюсь пробраться между ног под юбку – не дает.

Борьба за целомудренность продолжается…

Переворачиваюсь на спину, сажаю Сашку сверху на себя, лижу грудки, руками массирую жопку под юбкой – не убирает мои руки. Замечаю, что Сашка прижимается ко мне в области таза, давит своей писькой на член в штанах, прям чувствую. Трется. Сжимаю ее задницу сильнее, двигаю вперед-назад, лижу соски.

Не знаю, сколько длилось это все, но я почувствовал дрожь в ее теле и небольшие всхлипы в голосе, от чего сам тут же кончил в штаны. Сашка расслабилась, даже немного пообмякла, тоже заметила мой оргазм.

Лежим рядом, обнимаю.

- Сашк, а Сашк, а ты чего? Кончила что ли?
- Да ну тебя, сам-то.
- Да уж.
- …
- Пить хочешь?
- Хочу.
- Сейчас принесу.

Слезаю с сеновала, сначала в огород, быстро вымыть все в штанах, бочка с водой, дрызгаюсь рядом со спущенными штанами буквально минуту, бегу в дом. Ковшик, ведро, вода. Снова на сеновал. Сашка все там же, даже не оделась. Отдаю ковш с водой, жадно пьет.

- Я так пить хочу, мммм.
- Ну так оно понятно, похмелье наступает уже.
- Да? А я думала, что только с утра.
- Так уже утро.
- Ой, да, точно.

Снова припадаю к груди, лижу соски. Саша начинает глубоко дышать, обеими руками прижимает мою голову к груди. Не знаю, как у меня это получилось, но я, ведя рукой по ее животу вниз, буквально за пару секунд проскочил рукой в ее трусики, ловко, под поясом юбки. Болото похлеще, чем у меня, погружаю средний палец в Сашку.

Замерла, не дышит.

- Ты чего делаешь?
- Я… ничего… я так… нравится?

Кивает. Целую в губы, ловлю ее язык, не даю ничего ответить. Пальчиком активно дергаю внутри Сашки. Слышу стон. Спустя какое-то время вынимаю руку из ее трусиков, и теперь уже забираюсь рукой под юбку между ног, отодвигаю мокрые трусики. Сашка стонет. Мне почему-то показалось, что она уже не девственница… была на тот момент.

Постепенно перемещаюсь между ног Сашки, нависаю над ней, стоя на коленях, одной рукой орудую в ее трусиках, второй рукой пытаюсь стянуть штаны с себя. Сашка понимает мои намерения и уже помогает мне снять штаны. На всякий случай, во время этого действа, не вынимаю палец из Сашки. Затем стягиваю юбку и трусы с нее.

Штаны до конца не сняты, но уже в районе коленей, уже не мешают, ложусь на Сашку, целую страстно, членом пытаюсь попасть в нее, попадаю, вхожу сразу на полную. Сашка вскрикивает, на глазах слезы, обнимает, целует. Очень тесно, секунд 20 невнятно двигаюсь, вынимаю, кончаю на Сашку, член в крови…

Лежим рядом вместе, обнимаю.

- Я люблю тебя.
- И я тебя люблю, Сашка. Саша моя…

P.S> Пока писал, член встал предательски… сейчас жена приедет – нужно будет трахнуть ее, как раньше, в мои 16-ть :)