Асиенда сеньора Мендозы > --- > Старая сказка на новый лад

Старая сказка на новый лад


10 мая 2018. Разместил: Diana Tim Taris
Примечание автора: повествование содержит элементы порно и ненормативную лексику, категория 18+, противопоказано при ЭШЭмической болезни сердца и некоторых других заболеваниях. Может быть опасно для жизни, необходима консультация специалиста. Еще присутствуют сознательно допущенные исковерканные грамматические формы, а посему запасы валерианы в капсулах на помешают.

Долго ли, коротко ли дело делается, да ладно слово кроится, когда вещатель дело знает и вовремя точки расставляет, куда положено или где приспичило. А лучше многоточия…

Жила-была на земле русской девочка-красавица. Красавица ли, трудно сказать, но ладно скроенная да упакованная. Мужики на улице оборачивались, вниманием обделена не была, но и звезд с неба не хватала. Так, среднестатистическая девица почти зрелых лет со своими устоями и практиками. Тараканов в голове удержать умела, по местам рассаживала и молчать заставить могла, а посему имела неплохой приход проходящих поклонников.

Почему с постоянным не сложилось в почти зрелых годах? Да кто ж его знает? Всякое случается на побережье окИЯна жизни. Встал на дыбы постоянный держатель, девчонке ли противостоять копытам кованным? Ушла смиренно, как законом писано, ни слова не сказавши. Хотела вернуться, наверное, рыдала слезами горькими точно. А поможешь ли горю такому слезами? Отпустила соколика на вольные хлеба. Да и вздохнула с облегчением: «Счастье-то какое! Сам отпустил, а то уж не знала, как избавиться».
Вселенная сама знает, когда, куда и кого засунуть. Девочка три года прожила, как на вулкане, словно на ромашке гадала: «Любит, не любит, плюнет, поцелует, на хуй пошлет». Дождалась. Послал. Красиво так, в три часа ночи послал.

А утром, когда оно наступило, девочка, прорыдавшись, вспомнила слова заветные: «На игрушку резиновую променяла…» И ржачно ей стало, ой, как ржачно. А и правда ведь. Три года прогибалась, нос утирала, за руку держала, а тут – за игрушку кукурузную резиновую схватилась, подаренную в новогодний праздник, когда судьба на кону стояла. А судьба ли?

Девочка милая, тебе оно надо? Уебище это, что в сетях паучьих держал? Что ты с этого поимела? С пауком свяжись, век куковать будешь. Тварью был, тварью и останется.

Глотай воздух свободы, глотай! Счастье лопатой греби.
И тут, пока еще не все прорыдала, откуда ни возьмись поклонник появился.
И пусть пока виртуальный – уже что-то…
Дальнейший сказ пойдет от первоисточника реального на данный момент:

«Вот тебе мой опус.
Сажусь рядом, беру левую ступню, подношу к губам. Ножки раскрываются, и мне всё видно, но я не отвлекаюсь.
Вот, скажем, пятки. Розовые пятки, круглые и тугие, как апельсины, плавно переходящие в икры, тоже тугие, хотя и не такие розовые, но набитые икрой, как рыбьи самки…
Смотрю в твои изумрудные глаза. Целую пальчики один за другим. Нежно кусаю подошвы возле пальцев. Глажу ножку до колена.

И колени розовые, как апельсины, и апельсиновость колен вызывает жажду и любовь к цитрусовым, которые прежде я не очень-то привечал…

Рука скользит по внутренней поверхности бедра, нога скользит по моему плечу.
Ну, а дальше, по направлению к верху, возвышается треугольник, который отрицает возможность сравнения с апельсином, но не уничтожает возникшей внезапно любви к цитрусовым.

Этот убийственный треугольник нуждался бы в более тщательном сравнении и по форме, и по содержанию, но я, пораженный редчайшими углами, шепчу про себя:
- Тубероза... тубероза...

Над этой зверобойной туберозой покоится живот, полный вариаций округлого, элегантно подчеркнутый выстрелом пупка. Он манит, зовёт, притягивает и, в конце концов, ждёт…
Устремляюсь вперёд, твои ноги бесстыдно раскинуты. Языком широким движением повторяю вариации округлого по спирали к пупку. Накрываю его поцелуем, пронзаю сердцевину острым кончиком языка.
То, что находится над животом, я бы даже как-то постеснялся назвать грудями. Я бы назвал это взрывами смысла, ретортами безумия. Они разбегаются в стороны, как галактики, в тоже время собирая в единое целое тебя как личность.

Хочу собрать их вместе и языком скользить от соска к соску, от соска к соску. Да… А где? Где моя правая рука? Чёрт, она же задержалась внизу, там, где тепло и влажно. Вначале, ладошка просто лежала ковшиком на твоей пипинке, ловя тепло и... Стекающая влага магически действует на моторику, пальцы приходят в движение. Крайние раскрывают створки вагины, средний проваливается в колодец безумия заполненный тягучим гелем желания. Указательный следует за ним. Словно слепые котята, они крутятся, изгибаются, осязая эластичные влажные стенки вокруг. А внешне всё приходит в движение. Tunnel of Love движется мне навстречу в каком-то непредсказуемом возвратно-поступательном движении с подкручивающими финтами.

Вращаясь, пальцы двигаются вперёд-назад. Впереди касаются упругого купола с дырочкой посередине. В обратном движении, скользя по передней стенке неожиданно находят аномальную поверхность плотную, шершавенькую и удивительно отзывчивую. Даже случайное касание вызывает ответную дрожь и спазмы сокращения твоего тела. А если поиграть с этой маленькой подушечкой, ласково погладить или потеребить, или немножко прижать её.
Вау! Какая мощная волна отката. Большой палец делает скобку, упираясь в клитор. Чувствую себя волшебником!»
Виртуальные волшебники всегда хороши. Но ими сыт не будешь.

Разыскала девочка счастье свое и в реале. Мальчишка мелкий. И ростом, и внешне не так чтобы, но было в нем что-то нежное. Когда на дороге встретил, немного в шоке была. Но девочка эта видела сквозь оболочку. И в этот раз не ошиблась. Знакомство было скоропостижным, однако ярким. Четыре сквирта почти подряд – оно дорогого стоит. Последний – фонтаном. Как это вышло, сама не поняла. Такого в ее практике еще не было. Как? Даже в молодости она так не кончала. Или было, но просто не помнит? То ли дело в том, что долбил как швейная машинка. Молод, силен, желания через край, из ушей плещет. То ли она вдруг расслабилась, да контролировать себя перестала, как всегда это было последнее время. Когда первый раз синхронно кончили, мальчик немного в ахуе был: «Как ты это делаешь?» Наверное, молча. Или не совсем. Квартира-то съемная, чего себя сдерживать, можно и порычать, и волну поймать, и кончить так, что все тело в судорогах сводит. Хули, можно всё! Вот и оторвалась девица.

А еще через две недели, когда вновь увиделись… уже слов не хватает, простите…
Встреча вторая. В этот раз удалось сообразить тройничок. Есть у девчонки подруга, замужняя, правда, поэтому пересечься не всегда получается. А тут все удалось. Как-то без сквиртов обошлось в этот раз, да и ладно – не то главное, а главное то, что довольны все остались. Еще бы. Минет в два языка, ласки в четыре руки. Лицо нашего мальчика видеть надо было – по нему удовольствие просто ручьями стекало. Ну, и нам досталось, конечно. Во-первых, сами друг друга не обидели, во-вторых, еще и член, хоть и один, но никого не обошел. Правда, швейная машинка работала как-то уж пореже. Но (пусть повтор будет) – в этом ли счастье?
Стоп, стоп, кто-то там празднует победу? Какая же это победа? Развлечение на раз-два. Опять же не будь таких развлечений, останется только крюк подходящий найти и петлю вязать научиться.

Послесловие, тесно связанное с повествованием.
Вернемся к тому, с чего начали.
История девочки со всех сторон невеселая. И Егерь давно мозги ебал чаще, чем тело. Дразнил и унижал, считая, это делом обычным. И терпела она зачем-то, как будто и правда все должно было наладиться вдруг. Кричали ото всюду – не верь ему, бросай. Но умный ведь на своих ошибках учится, только гений – на чужих, а дурак вообще ни на чьих, ха-ха!

Зато со стороны если смотреть, можно и повеселиться. Отправила девочка поклоннику виртуальному свои истории давние, «как девочку от Егеря отваживали», а в ответ получила его сказку на сказку:
«Мысли при прочтении текста, обнаруженного в бутылке с этикеткой «Сказка местного розлива».
Гуляя по берегу нашей уральской жемчужины, отгоняя пинками лёд от берега, увидел в воде бутылку зелёного стекла. Горлышко завинчено пробкой и залито парафином, внутри листки бумаги. Листки промокли, но разобрать можно.

Листаю сверху вниз.
С первых страниц ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь потоком сознания умного интересного человека. Словно гуляем по парку или сидим на бревне в лесу на берегу реки или озера, и слушаю монолог, который не хочется прерывать дурацкими вопросами и уточнениями. Лишь время от времени согреваю твои руки своим теплом.
У тебя прекрасное чувство эротики и стиля.
В этом со мной согласен не только я.
«Меж двух буёв» - восхитительный образ.
Юбочка из носового платка – забавно и очень эротично, очень.
Всегда умеешь поставить многоточие в конце и опустить занавес: «Антракт, негодяи», а «любопытной Варваре…». Признаюсь, так хочется быть этой Варварой, не для того, чтобы узнать и успокоиться, поскольку любое из слов дальнейшего повествования тянет за собой всё новые и новые горизонты интереса, и так до бесконечности.

Ага, вот и «Сказка»… Больше похоже на расшифровку телефонных разговоров или смс-сообщений.
Да-а! Захватывающе.
Образ автора вызывает ассоциацию со старшей сукой в волчьей стае. Опытная, уверенная, сексуальная самка, выстраивающая линию отношений альфа-самца с другими самками стаи и ближайших окрестностей. При этом получает заслуженное внимание доминанта, и одаривает благосклонностью нижних сучек. Идеально.
А что ждёт не прошедших вписку? Остракизм и забвение.
Живи и радуйся. Так почему Лариса всё-таки рассталась с Егерем?
Егерь - фигура интересная, харизматичная. Сам род занятий предопределяет некоторую свободу отношений без обязательств, а вдруг следующая модель будет идеальна. Эта жизненная позиция очень напоминает поиски идеального любовника одной молодой девицы (см. эпизод из фильма «Трасса 60». Возможно ошибаюсь, ведь я ничего о нём не знаю).

Повторюсь.
Почему Лариса рассталась с Егерем?»
Читая всё это, девочка смеялась.

- А знаешь, почему? Да потому что у него нет чувства самосохранения. Оно ему не нужно. Он пропускает сук между пальцев через хуй и забивает болт на каждую. Ему по барабану. Он неживой, мертвец на этом свете. Ему все похуй, главное, не его! Его хуй стоит, и ладно. А уж в кого его совать, судьба сама подскажет. Вот и выбирает молодых. Смешно! Но главное, чтоб не понесла случайно, он вроде этого не допускает. Ведь жить ему осталось мало. Ребенка вырастить он точно не сумеет, годов не хватит. А сучке мелкой отдуваться придется. А детей она не любит…
Жила-была девочка на русской земле. Хотела любить и беречь, но не дали. Послали на хрен, как последнюю суку. А что отыграли? Зато сучка поимела свою награду – свободу, а еще нашла того, кому она явно по вкусу. И даже не одного!
Вот только сказка эта без конца осталась. Нет у нее финала, и, Бог даст, не будет.

Послесловие, написанное от автора

Вот эти три года вроде как спокойной, замечательной жизни…
Где у нас там девочка из сказки? Ага, скурвилась. Почуяла слабину. Увидела счастье. В чем? Сама себе не ври! В чем было это счастье?

Да, тебя холили и лелеяли, но при этом топтали ногами, как последнюю суку, а ты молчала. Почему? Да, потому что хотела. Потому что было удобно. Не бороться, не воевать, принимать. Удел свой забыла? Нет, отодвинула. А время пришло, и сказка начинается с начала. И сколько таких еще будет? Кто знает удел? Лишь Богу вестимо, или Духу внутри. Вперед, остальное забыв… Живешь? Так живи!

И я вдруг, через призму каких-то событий, пронимаю, что мной все манипулируют. При этом я готова это принять. То есть, таким образом я дожила до какого-то там возраста… А какого? Ой, большого, наверное. Ага, сейчас!
И вдруг я понимаю, что манипуляция мной принимает иной смысл. И сказка остается без конца однозначно.
Да здравствуют новые приключения. А почему бы и нет?