Асиенда сеньора Мендозы > --- > Оля (Джемисон)

Оля (Джемисон)


5 сентября 2018. Разместил: Золотой фонд
Мы учились вместе в университете. Оля – миниатюрная блондинка с мальчишеской короткой стрижкой и маленькими острыми грудками. Она с вызовом курила, почти не переставая, смачно материлась и в мужской компании вела себя, как свой пацан. Выпивала, естественно, тоже «по-мужски», замахивая одну за одной, но всегда успевала вовремя исчезнуть в свою комнату в общежитии. До этой истории.

Случилось, что к моему приятелю Сереге приехал брат Леха. Поступать в училище, кажется. Остановился в гостинице, такого уровня, что даже туалет там был один, общий, на этаже, но все же номер ОТДЕЛЬНЫЙ, что для нас, студентов, живших по 3-4 человека в комнате, казалось роскошью непозволительной.

Тут же собрался консилиум и постановил – такую редкую удачу упускать нельзя. Не выпить на свободной территории ну никак было нельзя. Тем более, что Леха был шахтер. С глазами, от угольной пыли будто подведенными тушью, привычкой смачно сплевывать после каждой удачно сказанной веской фразы и (самое, пожалуй, главное) полными карманами шахтерского БАБЛА.

В общем, мимо ларьков Леха ходил ленивой хозяйской походкой, покупая все, во что мы тыкали пальцем. Время тогда было бедное, начало девяностых. Спирт «Рояль» из которого пополам с водой бодяжилось пять поллитровых бутылок типа водки. Водка «Распутин», где один внизу, а другой вверху, да еще и подмигивает, и прочая тому подобная контрафактная дрянь. Конфеты какие-то, колбаса, шоколадные батончики. И считалось особым шиком купить еще и ликер из той серии. Как сейчас помню, Леха пожелал «Кюрасао», такого голубого цвета, что в возможность употребить его внутрь слабо верилось.

Вот тут-то нам, нагруженным пакетами с алкоголем и едой, и попалась на пути Оля.
О-о-о! Какая встреча!
Вы куда?
На праздник! Идем с нами?
А что, идем…Она только взмахом головы челку назад откинула. Свой пацан, никакой эротики.

Сидим, выпиваем, беседуем. Студенты все-таки, ВУЗ гуманитарный, есть что обсудить из глобальных политических и культурных тем. У Оли глазки блестят, смеется. Смотрю, Леха заерзал, ему в такой интеллектуальной беседе и слово вставить некуда. Вышли покурить, а он мне сходу:

Спорим, я ее выебу…
Я даже не понял сразу кого.
Биксу эту (уже интереснее становится, он же о статусе подружки нашей ничего не знает)
На что?
На коньяк дорогой, «Наполеон»!
Давай…

Надо сказать, что напитки по башке бьют, все уже в кондиции, я о споре почти и забыл, а Леха шепчет: «Ну, это, вы бы плацдарм освободили, что ли…» Выходим покурить уже втроем (с нами кроме Сереги еще один кореш), я товарищам объясняю суть дела. Не торопитесь, мол, дайте Лехе-дураку побольше времени, что бы потом, когда ему коньяк придется покупать, не кричал, что у него из-за нас ничего не получилось. Стоим. Минут 10-20. Потом тихонько подкрадываемся к двери…прислушиваемся…а там:

Ох! Ах! Еще! Еще!
И что самое любопытное, громко имя мое выкрикивает (не писать же, в самом деле: «Джемисон! Джемисон!»)

Постояли еще. Выходит Леха, довольный, как слон, ширинку на ходу застегивает. Ну, что, говорит, студенты, коньяк с вас! А девка-то огонь! Еще да еще! Я уже весь хуй стер! Так что, если есть желающие – в очередь!

Серега предложил спички тянуть. Тянули уже в номере. Оля в это время на кровати, завернувшись в простыню тихо лежала, но даже по настороженным ее шорохам было понятно – все слышит. Выпало Сереге. Он быстро разделся, присел на край кровати, зашептал что-то ей на ушко, руками по простыне зашарил. Потом вдруг откинул простыню, лег на барышню всем телом и вошел резко, она только всхлипывала под ним, но руками за шею обнимала.

Моя очередь следующая. Вроде, и противно до тошноты, и любопытно до смерти. Может, она не случайно Леху-то мной называла. Сразу и взгляды заинтересованные вспомнились, и улыбки, может быть, двусмысленные. Она и сейчас мне нравилась, с разметавшимися по подушке волосами и небольшой грудью, но между ног у нее так мокро и хлюпает от чужой спермы, что хуй ни в какую не хочет вставать. Она понимает, тянется губами, делает какие-то сосательные движения. Во мне все замирает от предвкушения и …омерзения. Кончаю ей в рот, как будто стреляю из крупнокалиберной пушки.

Следующий!

Я больше уже не подходил, а друзья-товарищи до самого утра без перерыва ее по очереди ебали. Вместе как-то не догадались что ли. Да и поодиночке все больше в миссионерской позиции.