Асиенда сеньора Мендозы > --- > СОЛДАТ НЕУДАЧИ (Юдифь)

СОЛДАТ НЕУДАЧИ (Юдифь)


20 февраля 2019. Разместил: Золотой фонд
Хоть я и живу под лозунгом «Все что ни делается, все так и надо», но есть пара моментов в моей жизни, о которых мне вспоминать не очень приятно. И даже немного стыдно…

...Это был первый курс – первая практика в колхозе, первые ночевки не дома, первые студенческие пьянки, в общем, то самое время выпадения птенца из гнезда, т.е. из домашней колыбели. Пусть я и раньше не отличалась особой «домашнестью», но все равно свободы у меня стало намного больше.

Тогда я и подружилась с Маринкой – пухленькой темноглазой девицей откуда-то из-под Орла, старше меня и казавшейся мне очень опытной. У нее был парень, который служил в армии, «любил ее до сумасшествия» и совсем недавно она открыла мне страшную тайну, что она после долгих уговоров подарила ему свою девственность. Именно такими словами. Потом-то я поняла, что свою девственность она подарила много раньше и отнюдь не своему солдатику, но тогда я верила людям. И вообще у меня был тогда период незамутненной наивности относительно подруг. А с мальчишками мне все было более-менее ясно: дарить я никому ничего не собиралась, была под впечатлением своего романа о котором писала в рассказе «Предчувствие секса или Первый блин», и к гормональным порывам своих однокурсников относилась очень скептически.

С Маринкой мы очень сдружились, так как обе жили не в общаге и учились в одной группе. Она была на хорошем счету у моей мамы, т.к. казалась взрослой и рассудительной. Поэтому когда она предложила мне поехать с ней в военную часть навестить своего дружка, первое, что я подумала, что дома должны отпустить. На фига мне было ехать в какую-то военную часть, к чьему-то дружку – об этом я точно не подумала. Это сейчас я думаю: нафига надо было ехать в какую-то военную часть к чьему-то дружку?? Хотя зная свой авантюризм… чего тут непонятного? – надо было и все! Надо было свалить из дома, сесть в поезд, увидеть что-то новое, познакомиться с новыми людьми и т.д.

Вот так я и оказалась в N-ской части, рядом с этим то ли прапором, то ли сержантом, которого до сих пор помню, но вспоминать не люблю.

Приперлись мы значит – две румяные девахи, первокурсницы, к голодным спермотоксикозным солдатикам. Вызвали ее парня, ничего особенного – тщедушный такой парниша с оттопыренными ушами, намного субтильнее своей девушки. Мы устроились в гостинице при части, была зима, вокруг был очень красивый лес и это путешествие обещало быть сказочным. Вечером мы были приглашены в какое-то строение, где Маринкин парень и его командир Витя (то ли сержант, то ли прапорщик, не помню) накрыли небольшую поляну. Кое-что привезли мы, но спиртное было их – что-то крепкое.

Что это было за помещение – не помню, состояло оно из двух комнаток и какой-то залы. Может это был красный уголок, где защитники родины осваивали азы уставных и особенно неуставных отношений? Видно было, что Витя маринкиному дружку ни фига не приятель, а вышестоящее руководство, с которым тот должен был поделиться домашними гостинцами и девочкой, а именно мною, которая сама ведь приперлася.

Мы сидели, ели-пили, солдаты травили какие-то солдатские байки, мы хохотали, это все было жутко интересно и весело. Никакого диссонанса я в этом не видела – посидим, поболтаем, Маринка с солдатиком уединится в одну комнатку (у них ведь Любовь, и она подарила ему Девственность, я помню!), я пойду в другую, а Витя-прапор (или сержант) пойдет спать. Ну что тут непонятного?

Да, Витя кстати был как раз не тщедушный, а нормальный такой, статный, хорошего сложения, но совсем не в моем вкусе. Встретила бы такого на улице – никогда бы не обратила внимание. Я думаю, что и я также не входила в его топ «кого-хочу-трахнуть» (так как давно замечено – у меня с мужчинами полная обоюдность, если мне нравится, значит и в ответ такое же чувство, а если мне фиолетово и я этому человеку по барабану). Но в его положении никто ему право выбора не давал. А я тоже не мужика выбирать туда ехала. (а зачем ехала?? Во-во)

В общем, я лично чиста поговорить хотела. А он почему-то, когда мы стали расходиться, пошел за мной и начал целоваться. Я в общем-то сначала отвечала на его страстные поцелуи ( а почему нет, это было романтично)), но когда его руки стали предпринимать более смелые действия, сказала решительное «Нет!»

В общем, такие тискания на узких койках были мне очень знакомы – весь месяц в колхозе после очередной студенческой попойки какой-нибудь очередной сокурсник после таких романтичных поцелуев стремился все испортить и начинал лезть мне в трусы, приговаривая при этом, какая я хорошая девушка. Эта фраза в разных вариациях была у них отмычкой видимо, кто и зачем им так сказал, я не знаю. Да я-то конечно хорошая, кто ж спорит, но за этим не следует автоматическое раздвигание ног. Самое плохое, что мое тело очень даже откликалось на нетерпеливые мужские руки, я трепетала, когда их руки мяли мою грудь, подбирались к низу живота... А когда я оставалась одна, а соседи по комнате начинали ритмично поскрипывать кроватью, желание накрывало меня разом, чуть ли не до спазма между ног. Конечно, мне очень хотелось попробовать ЭТО. Но не с первым встречным в колхозе.

И тут опять то же самое – борьба не только с этим грубоватым неизвестным мне еще пару часов назад прапором, но еще и с собой, своим телом. Да что тут рассказывать – мне этого первого курса хватило, чтобы никогда больше не оказываться ночью наедине с мужчиной, с которым я не собираюсь спать. И ВитькА сейчас я очень хорошо понимаю: в то время когда его счастливый однополчанин радостно совокуплялся в соседней комнате (как рассказывала потом Маринка, он так соскучился по женской ласке, что заснул прямо на ней, как только кончил), его командир пытался засунуть в трусы строптивой девчонке хоть пол-ладони…

Вскоре, поняв, как ему не повезло (а ведь как хорошо все начиналось!) он смирился и оставшиеся полночи мы проговорили. Я рассказала ему о своей недавней любви, он мне о своей девушке на Украине, которая ему не пишет… Под утро мы так сроднились, стали так близки, мне показалось, что мы знаем друг друга сто лет…. Даже мысль закралась, может подарить ему это самое… девственность эту, может он и есть мой герой – бравый прапор Вася, тьфу, Витя из Мариуполя. Вот она, женская жалость проклятая, на все способна.. Но … ничего не сложилось уже по другим, не зависящим от меня обстоятельствам. И слава богу, судьба меня всегда оберегала от глупых поступков.

***************

Чем сердце успокоилось.

Маринка, кстати, бросила своего солдатика уже на следующий год, завела себе такого же тщедушного кавалера по месту учебы и он тоже «любил ее до сумасшествия». Потом я поняла, почему она любит таких тщедушных – ей нравилось властвовать, а с такими это очень удобно. Замуж она вышла за военного, и я приезжала к ним в гости в военную часть (опять!) и наблюдала, как ее лейтенант выполняет ее противоречивые приказы и бессмысленные капризы. И окончательно разочаровалась в таких отношениях, когда «женщина сверху» (не в прямом смысле). Неловко наблюдать, как мужика унижают, да еще в присутствии посторонних.

А я к третьему курсу нашла того самого мужчину, который ничего не выпрашивал и не уговаривал, а просто сказал: завтра ночью ты остаешься у меня. И никакие обстоятельства не смогли нам помешать.
А к пятому курсу, так получилось, я вышла за него замуж.

****************

Мы привыкли к тому, что все истории здесь заканчиваются сексом – бурным и не очень (а для чего еще сюда писать?), но в жизни бывает по-всякому. Поэтому этот невозбудительный рассказец о том, как я всю ночь мучила бедного солдатика, написала для того, чтобы еще раз восхититься мужской стойкостью, и мужским терпением.
И чтобы девушки могли бы уже сейчас, не отвлекаясь, начинать рассказывать МУЖЧИНАМ что они есть в нашей жизни.