Асиенда сеньора Мендозы > --- > Поездка в Питер. Из классики... (Розамунда)

Поездка в Питер. Из классики... (Розамунда)


6 марта 2019. Разместил: Золотой фонд
Ты просишь меня, чтобы я не любила. Упаси Боже! "Если я тебе говорю - мой любимый - это совсем не значит, что я тебя люблю!"

Ты называешь меня прекрасной дамой, своей феей и говоришь, что я - "еще тот экземпляр". Меня это возбуждает. Что я парю где-то высоко, а ты внизу, в шахте, весь в саже и пыли… Смешно, особенно когда ты говоришь это, сидя передо мной в безупречном костюме)))))

Я знаю, ты романтик, ты играешь на гитаре и любишь гулять по ночам. А еще от тебя так хорошо пахнет - любимым мужчиной и сигаретами.

Где хваленая мужская логика? Зачем ты ТАКОЙ, и просишь, чтобы я не любила? Но я не могу тебе ни в чем отказать. Я согласна с тобой. Я честно и стойко не люблю.
Потому что у тебя… И у меня тоже…

Но...

"Мне так хорошо с тобой", - сказала я на очередном свидании. И ты так быстро и правильно среагировал: "Поехали в Питер на несколько дней".
Я на поезде "на стажировку в Павловск", ты на самолете "в командировку". Встреча в гостинице. Наконец-то вдвоем надолго - целых три дня. Поэтому можно немного потратить время - идем гулять. Шатаемся по Невскому, музеям. Именно шатаемся, потому что все время в обнимку.

И целуем-целуем друг друга так часто.. Что происходит со мной? В обычные дни и в обычные моменты я не чувствую, что у меня между ног и в груди, я чувствую, что есть тело и голова. А вот в эти моменты…, когда ты пьешь и сосешь мои губы, мой язык - нет ничего, только она, моя «устричка» и еще сердце. И обе трепещут, обе стучат как бешеные. Я не ошиблась - сердце у меня тоже женского рода…

Вечером пошли слушать музыку. Маленькое такое кафе, но джаз с настоящим контрабасом. Играли ребята замечательно, и мы вели себя хорошо - разговаривали, слушали. Почему виртуоз из ансамбля, который играл то на кларнете, то на трубе, то на флейте, то на тромбоне, положил на нас глаз и стал все время смотреть? Смотрел, когда играл, смотрел, когда в перерыве ходил мимо нашего столика туда-сюда. На нас почему-то часто смотрят. Пристально так, и даже не стесняются. Я вот думаю, почему? Может быть, от нас ждут чего-то? Не знаю - я специально посмотрела в зеркало - лицо от счастья лет на 10 моложе, глаза блестят, да и собственно, все. Тебя описывать не буду - в первую нашу встречу ты не особо поразил меня своими еврейскими носом и кудряшками. Но сейчас я вижу - ты красив как грек, в смысле, бог. Особенно твое тело…

Когда очередной раз заиграла музыка, твоя рука заползла под мое короткое платье, залезла в трусы, средний палец скользнул во влагалище. Змей… Я раздвинула ноги, чтобы ты зашел поглубже, а потом сильно их сжала, чтобы больше не выходил. Глаза закрываются, я отвернулась от сцены… твои темные глаза, ты дьявол… я пью твой поцелуй… Вот так бы всегда...

Музыканты разошлись, основная масса посетителей тоже - только мы и еще три парочки таких же, целующихся и влюбленных…
Я хочу, чтобы ты меня трахал – долго, медленно, больно, нежно. Но я смеюсь и болтаю, как ни в чем ни бывало, и ты, ты тоже не хочешь спешить, ведь спешить некуда, мы продлеваем банкет по случаю того, что мы вместе… С тобой так хорошо гулять, говорить, сидеть рядом, обниматься, сосать твои губы…

Мы переходим в другое кафе. Там подгулявшие гражданы поют караоке и еще можно танцевать. Люди в Питере - все как родные. Ощущение такое, что все знают, как нам хорошо и как нам мало… обращаются с нами, как с молодоженами. В этом кафе было очень весело, мы даже отвлеклись от темы - пели, но не совсем отвлеклись - танцевали… и потом какие-то особенно счастливые вернулись в гостиницу…

Мы сняли только верхнюю одежду и подошли к зеркалу, висевшему над столом. Ты обнял меня сзади. Мне нравится смотреть, как ты мнешь мою грудь, забираешься под платье и сильно пожимаешь рукой у меня между ног через шершавое кружево, мне нравится чувствовать, как ты впечатываешь в меня свой выпирающий член. Ты всегда знаешь, чего я хочу, потому что хочешь того же – ты наклоняешь и фиксируешь меня одной рукой на столе, другой - задираешь мне платье... в зеркало я вижу, как ты смотришь на мой зад, расстегиваешь брюки, достаешь...ммм...блин... членище и медленно загоняешь его в меня, ты знаешь, что со мной надо бережно, но услышав мой стон, ты больше не сдерживаешь себя...быстрый, мощный, головокружительный трах... чудовищное наслаждение... я зажмуриваюсь... всего минута и ты кончаешь, еле успевая вынуть член в самый момент, и задница моя скользкая, вся в твоей сперме…

Твое тело… твоя кожа - удивительно, она такая же, как у меня, мы разглядываем и гладим друг друга… Потом ты начинаешь меня целовать… грудь, соски… дрожь по телу…, живот…бедра... Мы ложимся на бок валетом… ты раздвигаешь мне ноги и начинаешь целовать ее, а я глажу у тебя между ног мягко и нежно, и потом целую его, моего любимца. Мне хочется сказать, что я люблю его, как заглотила бы всего, выпила, высосала, чтобы жил во мне… и носа не показывал. Но нет… ты ведь просил, чтобы я не любила - и я просто ласкаю его, целую, засасываю, но отпускаю…

Ты не даешь мне расслабиться, переворачиваешь, подтягиваешь своими большими руками за задницу и входишь в меня - а я начинаю стонать и стонать без остановки, потому что, когда я на нем, я умираю просто… Ты стонешь вместе со мной, говоришь «девочка сладкая», ты звереешь, хлестко шлепаешь меня по попе, потом сжимаешь ее сильно до боли «железными» пальцами… Ты зовешь меня по имени, когда ты кончаешь… Я слышала, ты сказал «люблю тебя»…

Мы болтаем и пьем вино. Ты лежишь на кровати и просишь меня встать над тобой, расставив ноги. Ты любишь на нее смотреть. "Хочу ее фото на память…" Мы давно хотели устроить фотосессию, еще тогда, когда ты вдруг увлекся фотографией и даже пошел на курсы - я обещала быть твоей самой послушной моделью. У тебя настоящий фотоаппарат и ты прямо как фотограф-профи «устанавливаешь» свет, включаешь все светильники и загибаешь абажуры у торшеров так, как тебе надо.

Как возбудительно-восхитительно участвовать в съемках. Лежать на кровати, потягивать вино, болтать и крутиться, замирая в разных позах. Ты так увлеченно щелкаешь, а я не скрываю ничего: бесстыдно раздвигаю ноги, затем поворачиваюсь задом и выгибаю спину. Ты фотографируешь ее близко: щелк… щелк… не выдерживаешь и чмокаешь ее в губки, тебе нравится эта игра, а я, я так возбудилась, что хочу кончить. Когда ласкаешь себя под объективом камеры - это особенное удовольствие. Ноги шире, как можно шире… двумя пальцами левой руки раздвигаю ее, пальцем правой скольжу по губам, во влагалище и обратно, вверх к клитору... Я ритмично ласкаю его круговыми движениями… медленно, затем быстрее...Я прошу тебя заснять ее в момент оргазма крупным планом… ближе.. ближе... мамма! я кончаю под быстрое щелк… щелк… щелк… щелк… ЧЁЁЁрт!...Бросай свой фотоаппарат, иди ко мне, мой дорогой, мой любимый, которого не люблю, потому что ты просишь… Все равно твоя я… Иди ко мне и засади мне по самое душу, так чтобы было больно…больно…больно…больно…хорошо…хорошо…хорошо…

Я лежу поперек кровати. Моя голова у тебя на животе. Я вдыхаю твой запах. Мама дорогая! Вдыхаю и умираю от восторга, растекаюсь в блаженстве. Дай волю, и до самых кончиков пальцев ног втянула бы этот запах. Чтоб во мне - навеки. Вот как не люблю… Скажи быстрее что-нибудь, иначе я завою…

Три дня вместе…так много и, естественно, так мало. Последний день мы никуда не ходили и не вылезали из постели. Вечером ты уехал в аэропорт, а я к друзьям. Встречи, компании, ночные клубы, прогулки по Невскому, вроде весело, но я, невлюбленная в тебя дурочка, все вспоминаю, вспоминаю, и хочу в Москву.

А в Москве мне сразу очень хорошо, потому что дома, и еще от того, здесь живешь ты.
Ты - нежность, которая растворяет меня в пространстве. Ты - страсть, которая зажигает во мне огонь и делает меня ненасытной. А еще ты - холодный душ, который возвращает меня к обычной жизни, чтобы я не погибла окончательно.

Я потеряю тебя, конечно... Потому что ты просишь, чтобы я не любила… и я не могу тебе в этом отказать… и когда говорю тебе: "Мой любимый" - это совсем не значит, что я тебя люблю.