Асиенда сеньора Мендозы > --- > Царица (так было надо!)

Царица (так было надо!)


16 декабря 2019. Разместил: DD
ЦАРИЦА

день третий: так было надо!

Однако драгоценные секунды продолжают собираться в минуты и бесследно утекать как в песок, а Царица, похоже, ни сном, ни духом не намерена приступать к моему ублажению. Ни ротиком, ни ручкой. В общем-то, тоже понятно. Получив от мужских рук два оргазма, неопытная девственница не стала моментально искушенной женщиной, твердо знающей и спинным мозгом чувствующей, что и как надо делать дальше. В душе Царица пока еще робкая девушка, мало ли что она болтает оживленно и делает комплименты, это характер у нее такой, с сексуальным раскрепощением мало связанный. Определенно надо ее к этому делу подтолкнуть, подсказать, даже настоять, если будет упираться. В конце концов, если б я ее слушал безоговорочно и не шел бы где напролом, а где тихой сапой, мы б до сих пор, все три дня, лежали бы одетыми на диване и целовались бы, максимум. А что мы имеем сейчас? Благодаря именно тому, что я непрестанно старался расширить границы дозволенного. То-то же… А если где-то и перегну палку, договор в силе, не преминет Царица отрегулировать шкафами, обычными и желтыми, варианты допустимого и задать направление, как уже не раз бывало за эти дни.

- Солнышко, ну давай, поиграйся с ним ручкой. Или в ротик возьми. Сделай DD-шке приятно, сама же говоришь, какой я хороший.
- Ой, ну нет, - капризничает Царица, - я пока не готова. И так все слишком быстро случилось, я не ожидала.
- Ну уже случилось же, и ты довольна же, правда? – кивает. – Как ты его бросишь в таком виде? – качаю вздыбленным органом. – Приласкай его чуток, посмотри, как он хочет тебя, тянется к тебе, - беру ее руку и параллельно уговорам, тихонько тяну вниз, кладу на член.
- Нет, нет! – Царица убирает руку. – Не показывай мне его, я боюсь на него смотреть! - Это еще что за «шаг вперед, два шага назад», новые веяния в теории дебюта? Минуту назад только так смотрела, и хихикала притом, когда я им пируэты описывал. – Надень трусы, и мои дай, куда ты их задевал? Полежим так.

Ага, щаз! Ну-ка, а если такой ход попробовать? Вместо того, чтобы подать ее трусики, лежащие в ногах, наоборот, убираю с ее груди лифчик, который она не надела, а прикрылась, чтобы хоть бы формально следовать концепции «парень с девушкой не должны лежать голыми, если секса у них не было и не намечается». Имея в мыслях поцеловать грудь, пососать соски, авось возбудится, станет сговорчивей. Царица оглушительно визжит, я даже перепугался, подумал, по неуклюжести защемил где-то, отдернулся. Но она, быстренько присев, нашаривает трусы, надевает их, даже не то что надевает как положено, а натягивает чуть выше колен, оставив лобок спереди и попу сзади открытыми для полного доступа. И спокойненько ложится обратно, как бы говоря: давай, приступай, соси мою грудь, ласкай меня руками, доводи меня до третьего оргазма, а тебе, валуху такому, шиш с маслом, а не ответка. Не забыв напомнить:

- Я тебе уже говорила. Не буду лежать голой, некомфортно мне так! - и сквозит в интонации злость с истеричными нотками. Типа ты тупая школота, тебе учительница сто раз сказала, а ты не запомнил! Завтра с родителями к директору! Соответственно, начинаю уже злиться и я. Всё хорошо в меру. Кому-то мое долготерпение может показаться мазохизмом, или стремлением побыть Нижним, сделать всё в угоду Хозяйке и себе в ущерб, но это далеко не так, и на это мы точно не уговаривались.

Из последних сил стараясь держать себя в руках и найти приемлемый компромисс, я ласкаю ее грудь губами и промежность рукой, чувствую и набухание соска, и влажность между ног, убеждаюсь, что с телесным желанием у нее все в порядке. Затем поворачиваю ее набок, спиной ко мне, и просунув член меж бедер, пытаюсь имитировать трах. Не в киску, не в попку, член заведомо ниже ее дырочек, реального акта не будет, просто, чтобы хотя бы подобием фрикций довести себя до оргазма, выплеснуться и успокоиться, а то у меня уже какая-то пелена в мозгу, ни о чем, кроме как кончить, думать не могу. Проговариваю успокаивающе:
- Ну давай тогда так? Не бойся, Царица, ничего плохого не сделаю. Чуть-чуть совсем.

Тут с ней приключается уже настоящая истерика. Или продуманная игра (она так и не созналась впоследствии, что это было, меняя показания в зависимости от ситуации и настроения).
- Нет! – кричит она. – Я не хочу! Отпусти меня! – и начинает брыкаться, вырываться. Какое-то время удерживаю ее, потом отпускаю. Пока она дрыгала ногами, трусы с нее снова слетели; Царица хватает лифчик с халатиком и в слезах убегает в ванную.
- Я тебя все равно трахну! – кричу я ей вслед и пинаю со злостью подвернувшийся стул. Потеряв остатки самообладания, подбегаю к ванной, дергаю за ручку (заперто), бухаю кулаком в дверь, кричу, - выходи, слышишь! Я тебя трахну, Царица! Достала уже! Никуда не денешься!

Прислушиваюсь, что там творится. Не слышно ни журчания воды, ни ее плача. Видимо, тоже стоит и прислушивается. Ну пусть помолчит и подумает. Возвращаюсь в комнату, вначале мечусь, как зверь в клетке (наверное, со стороны смешно выглядело, как лысый толстяк со стоящим членом то в одну сторону бросается, то в другую). Потом закуриваю, пепельница стоит на журнальном столике, низко, неудобно нагибаться, а сесть не могу, все внутри клокочет и кипит, беру ее, ставлю на подоконник и курю, невидящим взглядом уставившись в какую-то точку за окном.

Стукнула дверь в ванной. Слышу, что Царица вошла в комнату. Предельным усилием воли заставляю себя не оборачиваться. Прокручиваю в мозгах худший сценарий: она уже одета (выходная одежда висела в шкафу в прихожей, прямо напротив двери ванной комнаты), сейчас молча уйдет, и на этом все закончится. Может, оно и к лучшему. Зачем мне такие напряги? В голове словно молот ухает, того гляди, инсульт хватит. Из-за кого, из-за этой вертихвостки? Для которой я сделал все, что она просила, а она в такой ерунде отказывает. Пусть лучше уйдет подобру-поздорову, я за себя уже не отвечаю.

Царица подходит ко мне, кладет руки на плечи. Говорит подрагивающим голосом, чувствуется недавний плач:
- DD, ты почему разозлился? Я так испугалась, убежала. Дверь чуть не сломал. Ну пойми, я же на могу так сразу.
- Сразу??? – я снова закипаю. – Три дня я иду у тебя на поводу, это называется сразу? – поворачиваюсь. – Может, три года будем в кошки-мышки играться?

Однако! Царица не в уличной одежде, а в том же халатике, правда, застегнутом на все пуговицы. И лифчик не надела, вон он валяется на диване, рядом с трусиками.
- Ты обещал…
- Что обещал, то соблюдаю. Неправда, что ли? – она нехотя кивает, мол, правда. – Но наверное, я тоже человек, у меня тоже есть потребности. Ты свое получила, а я?
- Я боюсь! Меня пытались изнасиловать, ты знаешь!

Напрасно она приплела опять этого своего козленка. Меня это взбесило, а ее расстроило, снова глаза на мокром месте. Неужели все мои усилия за эти три дня насмарку?
- Фигня это, а не попытка! – наконец-то в плену бушующих эмоций могу высказаться без экивоков, как думаю, прямо. – Ерундой себе голову забила, усложнила все напрасно.
- И ты такой же, - уже чуть ли не ревет в голос, - изнасиловать меня хочешь!
- Я? – опешил на секунду. Несмотря на повышенный тон и предельную эмоциональность разговора, хватает логики понять, что даже в качестве ролевой игры данный эпизод не годится. Где убегающая в страхе от насильника девушка? Наоборот, стоит сама прижавшись ко мне, якобы не чувствуя вонзившегося в халатик спереди хуя, будто не понимает, ее близость – самый мощный сейчас для меня фактор возбуждения. Где громила, избивающий несчастную жертву, силой удерживающий ее и намеренный трахнуть любой ценой? Наоборот, мои ладони легли на ее талию и на автомате поглаживают, и несмотря что я сильно злюсь, у меня нет ни малейшего желания стукнуть ее или причинить реальную физическую боль.

Не смешно ли? Парень с девушкой стоят в позе танца: ее ладони у него на плечах, его – у нее на талии; она в халатике, он голый с мощным стояком; но ругаются и препираются.

Уже не смешно! Довела-таки меня Царица. Доигралась. Это ж надо до такого додуматься. Распаленного и заведенного мужика, перед кем только что лежала с разведенными ногами и один за другим оргазмы ловила, попытаться удержать даже не от акта, а от жалкой его имитации, не сухим и неприязненным тоном, не угрозой одеться и уйти навсегда, не стоп-словами, наконец, а прижимаясь к нему и поглаживая, лаская и целуя, уговаривать: «ну пожалуйста, не бросай меня в терновый куст не делай со мной ничего». До сих пор поражаюсь, неужели настолько была уверена в верности выбранной тактики (если предположить, что она действительно не хотела никакого развития отношений в тот день) и психологическом эффекте от своих слов (которые, к слову, звучали очень искренне, ни малейшего призыва сделать наперекор я в интонации Царицы не расслышал)?

Если же предположить, что призыв (выслушай женщину и поступи наоборот) содержался не в словах, а в жестах, то да, умело спровоцировала. Прошла по лезвию ножа, но от комплекса своего, применив способ «первый раз трагедия, во второй фарс» Царица избавилась. И показала заодно, что и в моей обороне имеются бреши. Копни в нужном месте упорно и целенаправленно, раз-другой-третий, долби кувалдой и буравь отбойным молотком, барьер разрушится и откроется бездна. И волей-неволей ты в нее вглядишься, а она вглядится в тебя.

Десять лет минуло с того ноябрьского дня 2009 года. За которым последовали полгода наших близких отношений, быстрое и последовательное их развитие в постельном плане, пока не зафиксировались в стабильном, максимально нас обоих устаивавшем виде. В человеческом аспекте отношений дружба наша как сформировалась уже тогда, так и продолжилась без помех все эти полгода, с небольшими уклонами в лирико-сентиментальную романтику, ничуть не мешавшей прагматике для организации встреч.

Но тогда я этого не мог знать никак! И инцидент, к которому я так долго подводил повествование, на самом деле продлился совсем немного и будет изложен весьма кратко, ибо для полноценной передачи тех взрывных эмоций и бури в душе, странного сочетания вожделения и обиды, злости и возбуждения, досады и восхищения, желания получить сексуальное удовлетворение и в то же время не напугать, не отвратить, не потерять ее навсегда, нужен талант настоящего писателя, умеющего отмежеваться от персонажей и подняться над их плоскостью в третье измерение. Повторюсь еще раз: по сию пору не знаю, как отнестись к этому эпизоду? Вспоминая случившееся, под разный настрой и настроение, то чудовищная похоть накатывает, то безумный стыд; то циничная усмешка, то восторженное признание мастерства Царицы, безукоризненно разыгравшей дебют и точно выверенным ходом с тремя восклицательными знаками переведшей партию в миттельшпиль.

Так и слышу реплики читателей: «DD, ну хорош уже тянуть резину! Давай, колись, чё там было дальше?». Что было дальше? То ли настоящий ужас, то ли полная ерунда? А вот, судите сами!

Уж не знаю, очередное ли бьющее по глазам и мозгу противоречие между словами и жестами Царицы сорвало мою крышу, или закипавшая ярость обречена была прорваться в любом случае, но в какой-то миг homo sapiens утерял контроль над вырвавшимся homo erectus-ом. Придав телу Царицы вращательный момент и толчок в нужном направлении, так что она оказалась у кромки дивана, развернутая ко мне задом, я без промедления поставил ее коленками на диван, нажав на спину, пригнул без церемоний и молниеносно задрал подол халатика повыше. Обнажив так магнетически действующий на меня вид: большая белоснежная задница в четком контрасте с черными чулками от середины бедер, от чего захватывало дух. Оставалось только воткнуть со всей дури, и ебать, ебать, ебать до победного конца, и полный похуй, что будет потом, как вопили вырвавшиеся инстинкты пещерного дикаря.

Ангел ли хранитель спас меня или обрывочно скользящие мысли разума, взятого в кратковременный плен безмозглым самцом, смогли направить того в сравнительно безопасное русло, - я опять-таки не знаю. Но – уж простите мне пафос – этой победой над собой я горжусь. Потому что я не сломал Царице целку и не спустил в нее. Потому что я не сплюнул на ее анус и не выебал в жопу. Потому что я не намотал ее волосы на кулак и подтянув лицо к члену, не заставил ее отсосать. Я мог все это сделать. И физически, - это однозначно. И моральные барьеры практически тоже лежали в руинах, достаточно было малейшего или поощрения с ее стороны, или, напротив, негодования, чтоб я ожесточился окончательно, и случилось бы непоправимое. Но Царица, раскоряченная в позе «раком», стояла тихо, как мышка, не то что шевелиться, дышать наверное боялась.

И я (или первобытная часть моего ego, внезапно вырвавшаяся из рамок цивилизованности) сделал всего лишь следующее. Вставил член меж пухлых ляжек Царицы, поелозил там, убедился, что так не кончить, вынул, пройдясь головкой по мокрой щелочке девушки (но разумеется, не втыкая), развел ее ягодицы руками, вложил ствол вдоль, сжал ее булочки, захватив «звереныша» в сладкий плен, сделал два-три движения, имитирующих фрикции… В общем, тот же эрзац, которым собирался обмануть собственный организм чуть раньше, а Царица невесть чего испугалась, переполошилась, вскочила, убежала и началась вся эта катавасия. Как мне показалось, именно в этот момент, убедившись, что ей не грозит ни дефлорация, ни крайне болезненный без предварительной подготовки анальный акт, Царица выдохнула, успокоилась, и совсем чуть-чуть, на сантиметр или два, качнула попой. Я чуть не взбесился заново: раз ты на такое согласна, зачем мне столько нервов попортила? Но процесс «чи секса, чи не секса» уже и так подходил к концу. Еще пара качков, есть точка невозврата, не стесняясь ни партнерши, ни соседей, издаю громкий рык-рёв, пройдясь вверх- вниз по всем октавам, доступным моим голосовым связкам, будто исполняя песню покорившего самку торжествующего самца, и начинаю с кайфом извергаться, для пущего удовольствия боковыми толчками прижимая и отпуская ствол моего дождавшегося своего часа органа, зажатого между ее полупопий, наблюдая, как он обильно орошает окрестности.

Возбуждение, достигнув пика, как-то моментально схлынуло, и воцарилась пустота. Небрежно, на автомате, вытерев головку об большие белые булочки Царицы, делаю два шага назад и плюхаюсь в кресло. Запрокидываю голову и закрываю глаза. Ни о чем думать не хочется, но общее предчувствие – сейчас грянет буря. И хорошо, если всего лишь прогремит гром, или даже хлынет ливень. А ведь может и молнией шандарахнуть. И на этом всё, пишите письма, в колонию строгого режима. Не изнасилование, так сексуальные действия насильственного характера – тоже преступление, тоже статья. Кого увижу, открыв глаза? Не ментов ли с наручниками, по звонку потерпевшей срочно прибывшими, чтобы арестовать опасного злоумышленника? Или голенькую Царицу, присевшую мне на колени и самозабвенно целующую в благодарность за исполнение сокровенной мечты всех женщин (судя по порносайтам) - быть безопасно изнасилованной?

…А не было ничего из того, что обрывочными картинками пыталась прорицать интуиция. Не было ни бури негодования, что я, подлец этакий, фактически изнасиловал хрупкую, беззащитную девушку, опрометчиво доверившуюся мне. Не было и признаний в приятности на самом деле данного процесса – имитации траха с принуждением – для нее. Не было и добродушно-ироничных подкалываний с примесью сарказма и намеков на тормознутость: «славбох, созрел-таки, я уже третий день чего только не делаю, усиленно тебя соблазняю, а ты из себя благородного рыцаря корчишь». Вернее, все это было, в разных вариациях и с отслеживанием различных альтернатив, могущих случиться после той кульминации. Но потом, в другие дни, во время наших дальнейших встреч, когда от нечего делать или заполняя паузы между заходами, сладко ностальгируя или подстегивая себя остротой некогда изведанных ощущений, среди прочих тем для бесед затрагивали и воспоминания о том дне. Какие только ответы не прозвучали от Царицы в ответ на мой вопрос: «Почему ты тогда не применила «стоп-слово»? Почему не наложила запрет желтым шкафом? Ведь применяла сплошь и рядом до того, а иногда и после. А в те роковые минуты будто позабыла напрочь».

От:
- Ну да, позабыла! От страха. Ты был в таком бешенстве, мог не только меня изнасиловать, но и убить.
- Не верила, что сможет «шкаф» тебя остановить, разозлился бы сильнее.
- Игры кончились, DD, дальше пошла серьезная жизнь. Каждый за себя в ответе.

До:
- Еле тебя раззадорила, заставила шевелиться, и что, надо было тут же остужать? Чтоб еще три года ты боялся на меня дышать? Ищи дур в другом месте.
- Все время думала: «вот сейчас скажу, вот сейчас скажу». Но как бы понимаю, пока ничего страшного не происходит, зачем тебя, бедненького, зазря нервировать, еще комплексы получишь, а я виноватой окажусь. Ай, ты почему кусаешься? Забыл, как надо целоваться? Я научу… Нет, а если все в плохую сторону стало бы разворачиваться, ну да, и «шкаф» бы сказала, и если б не послушался, закричала бы и стала всерьез вырываться.
- Мне жутко было интересно, а что будет дальше, что это такое, быть изнасилованной, до каких границ ты дойдешь сам, если я не буду тебя ни побуждать, ни мешать. Сам же говоришь, стояла тихонько, как мышка. Что бы ты ни сделал, я решила вытерпеть до конца. Ну да, немного было страшно, но я все равно не верила, что ты искалечишь или убьешь меня. Если б целку сломал? Пф-ф, ой, подумаешь, беда какая! В городе столько клиник, где зашивают, столько девок, штопанными замуж выходят, ты даже не представляешь. Хи-хи, не приставай, DD, это я в шутку сказала, что не беда! Шкаф!

Но в тот день на квартире, когда я сидел с закрытыми глазами, и только на слух воспринимал, как Царица пошла в ванную, затем стала одеваться и собираться, ни слова на тему только что произошедшего не было. Видимо, так и не дождавшись, когда начну одеваться и собираться я, была она вынуждена, уже в своем иронично-бытовом стиле, растормошить меня:
- Кто-то уснул или притворяется? Кто-то забыл, что должен сегодня вечером домой уехать, и меня заодно в Чермет отвезти? Давай, DD, шевелись, а то сейчас хозяйка другую парочку приведет, а ты голый сидишь, неудобно, что люди подумают?

И была эта ее шутливая интонация для меня как манна небесная! Значит, не сердится Царица! Значит, не было изнасилования! Значит, не обидел я ее ничем, даже если из рамок дозволенного и вырвался, то не настолько, чтоб конвой расстрелял нарушителя. Значит, будут у нас встречи еще, и понятно уже, на достигнутом не остановимся. Да здравствует прогресс!

Но не удержался, задал я все же этот вопрос (отчего не сказала «шкаф», если реально не хотела) первый раз, не на квартире, а когда, договорившись в общих чертах о дате следующей встречи (примерно через неделю), оставив вопрос времени открытым, в зависимости от моего прибытия в Эмск и возможности ее ухода с работы, уже на подъезде к Чермету. Царица долго молчала, я даже подумал, что напрасно поднял эту тему, и снова стал терзаться мыслью, а вдруг обидел, а вдруг передумает встречаться и так далее. Но ответ от нее поступил, был кратким и емким, оставлял много простора для толкования, и если в будущем она вдруг сама начинала интересоваться подлинной причиной, почему внезапно сорвался с катушек такой выдержанный и терпеливый мужчина, то и я отвечал ее словами:
- Так было надо!