Асиенда сеньора Мендозы > --- > Буриданов осёл (1-3)

Буриданов осёл (1-3)


8 мая 2020. Разместил: Travnik
Когда же всё это началось?
Пожалуй, в начале декабря. Именно тогда в формуле события, о котором я хочу рассказать, появилось первое слагаемое.

1. Карточки.
В субботу во время рейда по магазинам я потерял портмоне с текущей наличностью и набором электронных карт. Пропажа обнаружилась не сразу, а лишь к вечеру понедельника. Никаких смс-ок, что мои вклады приносят доход своему новому владельцу, не поступало. К потере наличности отнёсся философски – Бог дал, Бог взял. Парой звонков заблокировал карточки и заказал новые.
Спустя некоторое время знакомые обратили моё внимание на отчаянные попытки сознательного горожанина найти в городской социальной сети безалаберного владельца кошелька с набором пластиковых карт. Потянул за ниточку, созвонился и признался в перманентном разгильдяйстве. Впрочем, горожанин оказался горожанкой, а точнее кассиром сетевой «Пятёрочки». Встреча произошла в означенном магазине, где мне вернули весь комплект: портмоне, карточки, наличные, фотографии детей и старые счастливые троллейбусные билеты. Героем дня оказалась Нина. Даже будучи рассеянным посетителем этого магазина, частенько обращал на неё внимание, коротая время в очереди. Не Бранка Катич, но… Моложе меня лет на десять, смуглая, с примесью тюркских кровей, круглый овал лица, высокие скулы, характерный разрез глаз, гладкая кожа, тонкие губы. С общей милой картиной несколько диссонировал нос с горбинкой и жестко очерченный подбородок. Но это скорее привлекало, чем отталкивало.
Принять наличные в знак благодарности Нина отказалась, согласившись на тортик к чаю для своих коллег. Запросто! Вера в человеческую порядочность дорого стоит!
Занавес?..
***
- Ещё раз спасибо. Мне пора.
- А вы наш новый сосед?
- Простите, что?
- Вы же недавно купили квартиру напротив… - Нина сломала лёд моего недоумения.

2. Квартира.

«Я не знаю, зачем ты вошла в этот дом,
Но давай проведём этот вечер вдвоём;
Если кончится день, нам останется ром,
Я купил его в давешней лавке».
Аквариум – «Сталь»

В силу некоторых обстоятельств мы с женой действительно стали владельцами дополнительного жилья в виде однокомнатной квартиры, в которую супруга собиралась отселить подросшего недоросля или сдавать внаём и наслаждаться жизнью беспечного рантье. А пока квартира находилась в стадии вялотекущего косметического ремонта - там подмазать, здесь прибить. Незавершенность этого состояния была отчасти мне на руку, поскольку частенько использовал пустующее помещение для задушевных встреч с друзьями, а также приватных свиданий с подружкой.
Нина оказалась хозяйкой соседней квартиры - напротив.

- Что вы говорите? Надо же! Очень приятно.
***
Первая неформальная встреча состоялась накануне Рождества.
В порыве трудового энтузиазма я пришёл по новому адресу, сверлить стены на кухне. К вечеру «рука бойцов колоть устала» и наступила тишина. «Копоть, сажу смыл под душем, съел холодного язя», в смысле умылся, переоделся, откупорил бутылочку любимого «Фрацисканера», свет выключил и расположился в кресле напротив окна, решив скоротать часок, наслаждаясь вечерним пейзажем - огни на ёлке во дворе. А вон горнолыжка, где в свете прожекторов чёрными иксами и игреками скользят по заснеженному склону лыжники.
Звонок в дверь. На площадке Нина-кассирша, на сей раз в статусе соседки. Формат – «вам соли не надо?»
- Здравствуйте. Вот вышла покурить, смотрю соседи за работой. Разрешите посмотреть на ваш ремонт?
- Добрый вечер. Заходите. Правда, пока хвастаться особо нечем.
- Ой! А почему у вас так темно?
- Да, после трудов праведных пивка решил хлебнуть. И в окно смотреть сподручней, – щёлкнул выключателями.
- Подглядывать любите?
- Хм. Как-то даже не знаю, – смутился, уличённый в бытовом вуайеризме. - Впрочем, да. Как там у Романова: «Я люблю бродить один и смотреть в чужие окна».
- Уютно у вас. – Это про комнату.
Самому нравится: чисто, просторно, немножко ИКЕи, даже телика нет, только старый ноут и джи-би-эль для музыки и «а-буки».
- Спасибо. Кошельков больше никто не терял? – Надо же как-то поддерживать разговор.
- Больше нет. У вас можно покурить? А то дома дочь. Я обычно в подъезде.
- Пожалуйста, - нравится смотреть на сигарету в руках женщины, да, и сам иногда под настроение балуюсь. - Может быть пива?
- Не откажусь. Это называется - удачно зашла.
Есть что-то кошачье в первом визите женщины на незнакомую территорию, будь-то оценивает себя в новой обстановке.
Я сходил на кухню за добавкой. Кресло придвинул к столу, на который выставил запотевшие бутылки и щербатую чашку вместо пепельницы. Нина устроилась на стоящем слева диване.
- А ваша жена знает, что вы сюда женщин водите? – скромностью спасительница моего кошелька явно не страдала.
«Оба-на», - поперхнулся, едва не расплескав любимый напиток. Провал – фигня! Уже давно перестал шифроваться. В вопросе Нины услышал звоночек заинтересованности. Интересный поворот. Вроде как понимает «истинное» назначение хаты и не осуждает.
- Ну, не только женщин, - пробубнил, вроде оправдываясь. - Все мы живые люди.
«Перл» философской мысли, очевидно, удовлетворил её любопытство. Далее скользких тем не касались. Слово за слово: разведена, дочь, дом, работа, скоро Старый Новый Год. В ходе диалога перешли на «ты», правда, без ритуального брудершафта. Затушив сигарету, Нина подошла к окну.
- У тебя хороший вид.
Согласитесь, силуэт женщины на фоне окна интригующе прекрасен. Поднялся, выключил свет, встал у неё за спиной, чтобы именно с этого места убедиться, действительно ли мне повезло… с видом из окна.
Странно, вроде не касаешься тела, а тепло осязаешь. А коснёшься, и возврата нет. Чувствуешь, как в тебе зарождаются неподконтрольные сознанию биохимические процессы, провоцируя взволнованное дыхание, бурление крови, растекающейся по жилам и заполняющей пещеристые тела. Вероятно, что-то подобное происходит в двигателе жидкотопливной ракеты, когда оба стартовых ключа в допуске, красная кнопочка утоплена в консоль, и внутри многотонного фаллического монстра, по внезапно пробудившейся, бортовой кабельной сети несется электронная эстафета сигналов управления. Оживают насосы, и по трубопроводам в камеры сгорания устремляются компоненты топлива. И остановить этот буйство уже невозможно. «Три – два – один! Старт! Поехали!»
Не задерживаясь на талии, блудливо запустил руки под футболку. Левой, тесня барьер лифчика, захватил мягкую грудь с твердеющими сосками. Правой, скользнув ладонью под резинку трусиков, отправился в рейд по нижним рубежам обороны. Обороны ли? Ведь никто не оборонялся. Напротив, её бедра услужливо разошлись. На бреющем, прошёлся над скошенной порослью лобка, пальцами прокрался в разрез меж пухлых валиков, убедившись, что желание обоюдное. Потянул её штанишки вместе с трусами вниз.
Так, теперь сам. В этой суетливости как всегда запутался в собственной одёжке. Ремень не хотел расстёгиваться, молнию заело. Стащил джинсы по бёдрам.
«Ну, давай же!»
И всё эту «вечность» Нина терпеливо ожидала со спущенными трусиками. Как представлю – и сейчас встаёт! Интересно, о чём вообще думают в эти минуты наши избранницы, ожидая, как в этой любовной спешке мы срываем с себя трусы раньше пиджака или прыгаем на одной ноге по всей комнате вокруг кровати, пытаясь сдёрнуть неподдающуюся штанину? Хихикают над нашей неуклюжестью? Сучки! Любимые…

Возбуждённый и озабоченный нахалёнок, нетерпеливо тыкался в мягкую прохладу ягодиц, стремясь найти влажный вход в тёплую норку. Помог торопыге рукой…
Это был секс по необъявленному согласию сторон. Без поцелуев и прелюдий, без акробатики и «кама сутры», лишь самые простые движения. Неспешно скользить в наполненном смазкой эластичном тоннеле, покидать сочное хлюпающее влагалище и тут же легко, без усилий проникать обратно – вечный двигатель удовольствия! Нина, очевидно, недавно подбривалась внизу и коротенькие иголочки, обрамляющие валики губ возбуждающе покалывали при каждом движении. Не уколовшись, не сорвать розу.
Чувствую, что забирать стало не только меня. Нина чуть расставила ножки, прогнулась в пояснице и, двигаясь попой навстречу, стремиться поймать убыстряющийся ритм.
- Не кончай в меня сегодня. Хорошо? Давай в ладошку. – Последнее напутствие перед потерей контроля.
«Ах, ты ж, радость моя – «не кончай в меня». Сколько страсти и доверия в этих словах. Она вся в твоей власти, ты можешь карать и миловать. А это «сегодня». Оно ещё не закончилось, а она уже загадывает, соглашается на «завтра». Вот тот сладкий крючок, на который ловится большая и мелкая рыбёшка мужского аквариума! Всегда поражался, как, случайно оброненная сквозь придыхание, фраза врастает в память пилоном, вокруг которого ещё долго-долго будет танцевать моё воображение. И вы ещё будете убеждать меня, что только женщина любит ушами? Ха!»
Последний раз кончал в ладошку, наверное, в институте. Как это мило! Подстёгиваемый этим двусмысленным «сегодня», ускорился и, почувствовав приближение оргазма, выскочил и эстафетной палочкой передал подрагивающий член заботам подставленной ладошки.
Нина не развернулась, так и осталась стоять, просто завела руку за спину. Обхватила член кулачком, прижала к своему бедру и приняла всё до последней капли и даже, когда пульсации прекратились, не отстранилась, а ласкала скользкий от спермы член. Толи от новизны ощущений, то ли сказалось мастерство Нины, а спустил я сладко. Она собрала потёки с бедра, поднесла мокрую ладошку к своему лицу, принюхалась:
- Давно не кончал, подкопил. Приятный запах, шампиньоны. Пойду, сполосну…
И стреноженная, опущенными до колен штанишками, неуклюже засеменила в ванную

3. Буриданов Осёл 1

«Когда я был младше, я расставил весь мир по местам.
Теперь я пью свой wine, я ем свой cheese,
Я качусь по наклонной - не знаю, вверх или вниз».
Аквариум – «Железнодорожная Вода»

Домой возвращался ближе к полуночи, свежий снег задорно скрипел под ногами. Мой удовлетворённый головастик весело гомонил в штанах, словно сынишка, впервые взятый отцом на рыбалку.
«А мы сегодня - молодцы, да? А она у неё - ничего, сочная, и ладошка тёплая, ласковая».
Настроение было отличное. Неожиданное приключение с молодкой прибавило тонуса и самомнения. А ведь и правда, есть ещё порох в пороховницах…
Проходя мимо очередной многоэтажки, бросил взгляд на знакомые окна. Жёлтый свет в одной из спален сиял на тёмном фоне панельного массива.
«Ирина…»
Да, за этим окном досматривала какой-нибудь сериал моя пассия последних лет, в уютном халате, мягких тапочках, прильнув к супружескому плечу.
Наш роман, длившийся уже более 7 лет, находился в стагнации. Последнее время встречи уже не носили того безусловно обязательного характера, как в первые годы страсти. «Быт заел» – это не только про супругов, но и про любовников со стажем. Канули в Лету наши безумные уикенды и фестивальные поездки по домам отдыха и гостиничным номерам в других городах. Всё чаще мы шли навстречу своим дурацким «форсмажорным» обстоятельствам, отменяя оговоренные свидания. Однако мы отчаянно продолжали множить число вероятностей этих встреч. Наверное, потому что, когда пробивались сквозь тенета обыденности, нас накрывал девятый вал сладострастия и словоблудия, словно и не было недель разлуки.
Как передать ту сладостную немощь честной усталости после первого соития, когда, лёжа в объятиях друг друга под одеялом и лениво шевеля «ластами», взахлёб изливаешь душу или делишься новостями? И пусть кругозор наших интересов не всегда совпадал, но с каким же удовольствием мы обсуждали и подтрунивали над своими прожектами и достижениями! А затем, словно по волшебству, слова начинали зависать в воздухе, уста находили уста, пальцы вслепую проникали в самые сокровенные уголки, настраивая отзывчивые струны двух стиснутых похотью тел. Пора! И вот, в воздух взлетает отброшенное одеяло, минуту назад заботливо хранившее уют и умиротворение. И уже не сдерживая себя, я переворачиваю её, наваливаюсь, пронзаю такое податливое моим порывам тело. И беру её так, как этого хочу я, размашисто и жёстко, а её ответное бесстыжее желание раскрыть, подставить себя лишь туманит разум.
Да… Такие дела, однако.
Картина, в три шага промелькнувшая в голове, сбила с ритма благодушия, заставила присесть на лавочку раздумий.
«- А ведь мы с тобой, брат, того самого – редиски. – Очень хотелось с кем-нибудь разделить ответственность.
Бравый юниор нырнул в омут непричастности.
- Тю! Я-то тут причём? У меня всего одна извилина и та посередине. Ты мне сегодня девочку подогнал, я её чпокнул. Какой с меня спрос? Ты предложный, она дательный, я творительный, и кто из нас винительный?
- Значит Иринина писька тебе уже разонравилась? – продолжал совестить легкомысленного «творца».
- Иринина? – воспоминания отозвались сладкой пульсацией внизу. - Иринка, конечно, опытная искусница! Знаешь, там у неё внутри такие складочки, и по ним так приятно скользить, словно пальчиками перебираешь. А как обжимает! … Хотя, сегодня новенькая тоже была ласкова. Сладенько дала. Я кто? Стойкий оловянный солдатик. Моё дело бравое. Я не лезу в ваши симпатии-антипатии. Мне сочную норку подавай.
- Понятно. Значить расхлёбывать эту кашу мне одному».